Глава 30
Док прослужил в космополиции не один десяток лет. Он настолько врос в нее, что даже его собственное имя забылось, оставив только это уважительное «Док». Он видел придавленных арматурой техников, пробитых разрывными пулями спецназовцев, извлеченных из трюмов контрабандистов измученных рабов и запуганных жертв похищений. Всякого навидался и потому приобрел особое чутье на тех, кому плохо.
Как бы ни демонстрировал гуманоид перед ним свое счастье и радость, если внутри сидела боль – Док ее видел и вытаскивал на поверхность. Иногда чтобы убрать, иногда – чтобы препарировать, но чаще чтобы выставить на всеобщее обозрение в суде. И вот такие моменты Док ненавидел всей душой.
И сегодня его опять выдернули не просто так.
– Док, девочка на этой яхте куплена на тайном аукционе. Совсем на витрину выставить ее не успели, забрали из клетки. Нам нужен сравнительный анализ ДНК вот с этим образцом, – старший лейтенант протянул пробирку, – и все данные по жертве. Она изменилась внешне, так что прежде, чем мы ее выпустим из карантина, желательно иметь информацию о модификациях и принуждении. Чтобы было чем надавить на команду.
Медик только вздохнул, взял пробирку и двинулся к пульту управления карантинным блоком:
– В какой она капсуле?
– В-12.
– Три часа!
– Док…
– Вам нужны доказательства или пустяки, которые толковый адвокат размажет по стойке суда?
Старлей фыркнул и сдался:
– Ладно, три часа – так три часа. Ребят я придержу на таможне.
Доктор неспешно зашел в пультовую и взглянул на девушку. Милая. Чистая. Немного взволнованная, но страха на лице нет. Пробежавшись по кнопкам, медик изучил показатели сканеров. Инфекций нет. Организм в отличном состоянии. Недавно был секс – не травматичный, но активный. Гормональный фон интересный. В документах стоит пометка – недавно вышла замуж. Ну, во всяком случае следов насилия не видно. Зато скан костей показывает активный рост клеток. О, есть метки адаптора! Интересно-интересно! На яхте есть такая дорогая техника? И специалист, умеющий ее использовать?
Теперь карта мозга. Черный провал примерно два стандартных месяца назад. Хм. Доктор залез в бумаги, переданные старлеем. Примерное время покупки. А вот это что за чернота – за полгода до этого? В документах указано, что в это время девушка пропала. Значит, реакция на похищение. Маркеры стресса, в волосах есть следы подавителя и почему-то гормональных препаратов от беременности. Потом относительно чисто, хотя превышено содержание радиации и тяжелых металлов. А вот наркотик. Много, но коротко. Хм. А потом все чисто. Из препаратов только легкие седативные и витамины. Явное изменение питания, и вот он, первый маркер адаптора – возвращение к генетической норме. Интересно-интересно.
Покрутив результаты скрининга и так и эдак, Док решил, что без личной встречи все равно не обойтись. Да и девочка уже волнуется. Вон как нахохлилась, сидя на холодной пластиковой скамейке внутри капсулы. Решительно протянув руку, доктор нажал кнопку и тут же произнес в динамик:
– Выходите!
Девушка дрогнула, повела плечами, словно речь с потолка ей знакома и вызывает неприятные воспоминания. Что ж, такой синдром встречался у «трюмных» пленников. Пожалуй, он прав, настояв на личном контакте.
Лена вышла из капсулы в другую дверь. Мэгги ее предупреждала, что ничего страшного в кабинке не будет – все делают приборы. Механический голос попросил плюнуть в пробирку, положить руку в специальную нишу для взятия анализа крови, потом затребовал несколько волосков и соскоб кожи. Не больно, пусть и неприятно. Тонкий целлюлозный комбинезон совсем не грел и вообще был слишком тонким для одежды. Еще хотелось ми-ши, сока и… Элурэна рядом. Или хотя бы Талана. Так что когда дверь открылась, девушка вздохнула с облегчением. Прошла по короткому коридору и очутилась в обычном медицинском кабинете.
– Добрый день! – у медпульта сидел мужчина – самый обыкновенный, гуманоид. Бледный, немолодой, какой-то весь усталый, но настроенный вполне доброжелательно.
– Добрый, – Лена поежилась и обхватила себя руками за плечи, прикрывая грудь. Ей все же казалось, что зеленая целлюлоза – плохая защита.
– Ваша одежда в шкафу с надписью В-12, можете одеться, пока я изучу результаты.
Девушка с радостью распахнула дверцу и, спрятавшись за ней, принялась одеваться. Доктор озадачился. Пленница вела себя так, словно привыкла быть одетой. Смущается, скромничает, словно не привыкла выставлять свое тело напоказ, а ведь торговцы рабами быстро лишают свои «вещички» любых чувств.
Когда дверца закрылась, Док снова озадачился. Он в космопорту всякого навидался. Тут бывали расы, одетые только в бусы и закутанные во много слоев ткани. Бывали дикари с планет, одетые в меха и кожаные доспехи, а были жители сельскохозяйственных планет, облаченные в натуральные ткани. Перед ним же стояла… девушка. Милая. В платье без глубоких вырезов, но с длиной чуть ниже колен. А еще она собрала волосы в пучок, подвязала лентой и повесила на руку небольшую сумочку.
Ни украшений, ни цепей или ошейника. Просто девушка, идущая на прогулку.
– Присядьте, – Док постарался улыбнуться, – ваши спутники немного задержатся, у нас есть время поговорить.
Вот теперь она насторожилась. Но все же села, аккуратно подобрав юбку.
– Можно поздравить вас с замужеством?
Ой, покраснела! Интересная реакция!
– Да, – ответила, но замялась.
– Здесь указано, что остальные члены экипажа находятся в брачном периоде…
Голос Дока стал мягким, даже участливым, но девчонка не расплакалась, не стала сбивчиво вещать о том, как ее тискают все по очереди. Наоборот, вздохнула как-то по-взрослому и призналась:
– Да, я знаю.
– Вы знаете, что не обязаны теперь оставаться на корабле? Став супругой коренного жителя Альянса, вы приобрели права и свободу. Вы можете покинуть корабль и обратиться в социальную службу…
– Зачем? – голубые озера напряглись.
– Если муж обижает вас, если вы не имеете нормальных условий для жизни или подвергаетесь насилию, вы вправе обратиться за помощью.
Док не давил, напротив – слегка отодвинулся и разложил на стойке брошюры социальных служб. Взгляд девушки стал печальным, словно она припомнила что-то такое, но головой мотнула уверенно:
– Спасибо, со мной все в порядке. Но мне бы хотелось позвонить в штаб-квартиру галактического союза. Или на Землю. Вы знаете, где это можно сделать?
– Звонок на Землю? Что это и где?
– Это моя родная планета, она недавно стала членом галактического союза. Мой… родственник служит в администрации. Боюсь, мои родные меня потеряли…
Девушка снова смутилась, но на этот раз ее одолевал не только стыд, но и страх.
– Ваш муж не давал вам общаться с родными?
– Мой муж меня спас! – довольно резко ответила Лена. – А связь с родными я потеряла по собственной глупости. Если вы не можете мне помочь со связью, я найду варианты в космопорту. В крайнем случае отправлю письмо.
– Письмо? – доктор поднял брови. Из какой же дыры вырвалась эта малышка, если там еще пишут письма? Впрочем, есть планеты, на которых бумажные послания являются частью ритуала. – Хорошо, я помогу вам, – решил Док. И тут пискнул анализатор, выдавая сравнение ДНК. Все верно. Родственники. Не отец и дочь, а скорее дед и внучка. Ну, еще один вопросик: – Кому хотите позвонить?
– Деду! – сдалась девушка.
– Код знаете?
– Нет. Только должность. Он представитель Земли в галактическом совете.
– Ого! Что ж, попробую отыскать…
Номер рабочего комма, как ни странно, нашелся на сайте. Док набрал его и с интересом смотрел на монитор, представляя, как сейчас носится по потолку лейтенант. Космосвязь из медбокса, есть в этом что-то эпическое!
Минут через семь на экране появился седой гуманоид с усами и бородой:
– Сенатор Грибков слушает!
– Дедушка! – девчонка сунулась к монитору, и по ее лицу поползли слезы.
– Лена! – старик побледнел, и Док был уверен – этому типу срочно нужна инъекция кардиоподдержки. – Ты где?
– Я… Порт-Альянс, кажется, – неуверенно ответила девчонка, жадно вглядываясь в лицо старика.
– Альянс? Как ты там очутилась?
– Меня похитили с Фобоса, – всхлипнула девчонка, – потом спасли. И… дедушка, ты только не ругайся, я вышла замуж!
Док за плечом девушки тихонько хмыкнул и написал поверх отчета: «следов принуждения и насилия нет».