Глава 47

С воздуха дом семьи Элурэна выглядел как большая буква «Т» с завитушками и загогулинами крыш. А после приземления стало понятно, что под общей крышей прячется чуть не два десятка павильонов разных размеров из камня и дерева.

Заметив авиетку, из одного домика вышли члены команды «Парящей стрекозы», из другого появилась женщина в возрасте, с серебристыми прядями в прическе. За ней горохом высыпали смешливые девушки – все в национальных одеяниях, щедро украшенных кораллами и жемчугом.

– Элурэн! – дама бросилась навстречу капитану, обняла его, следом к нему подбежали девушки и тоже повисли, радостно щебеча.

Дав им пару минут на объятия, капитан отстранился и сказал:

– Мама, девочки, позвольте вам представить мою эгги, Елену.

Сестры уставились на гостью с любопытством, а мать – настороженно.

– Здравствуйте! – Лена коротко поздоровалась, не зная, что говорить или делать дальше.

Капитан же не стал тянуть:

– Мы хотим провести обряд как можно скорее.

Все тут же зашумели, высказывая радость или недовольство, но Элурэн остановил шум, подняв руку:

– Мы все обсудим за столом. А сейчас эгги нужно отдохнуть. Моя спальня готова?

Ему ответили утвердительно, и капитан двинулся быстрым шагом к дому, подхватив Лену на руки. За ними помчалась Мэгги.

Интерьер пролетел перед глазами девушки, она лишь заметила, что внутри дом делился на части легкими перегородками из планок и бумаги, и вся мебель была невысокой и обильно украшенной.

Комната Элурэна не удивила ничем – такая же перегородка, большой футон на полу, накрытый толстым лоскутным одеялом, сундук, вероятно, заменяющий шкаф для одежды, и низкий столик с плоскими подушками рядом.

– Укладывай и рассказывай! – скомандовала Мэгги. – Я вас на пару часов оставила! Что еще умудрились начудить?

– Эрнарэн сообщил эгги, что хочет стать младшим мужем, – пояснил капитан.

– Совсем мозгов у вас нет! – бурчала Мэгги, запуская сканер и роясь в своей сумке с лекарствами. – Девочка только только вторую перестройку прошла! Я так радовалась, что Лирам ее к Вечному лесу повел! Все выровнялось, немного бы стабилизировать – и я бы со своими склянками не нужна была! А теперь все сначала!

Сканер пискнул, выдавая какие-то результаты, медичка покопалась в пузырьках, набрала шприц и сделала Лене укол. Потом вытянула из сумки капельницу, покрутила головой и вручила пакет Элурэну:

– Держи! Сорок минут лежать и капать. Я буду контролировать состояние.

– Так это из-за Эрнарэна Лене стало плохо?

– Гормональный фон, – вздохнула медичка. – Я вам всем уже объясняла, – поставив капельницу, она понажимала сенсоры на браслете Лены и со вздохом сказала: – Эл, может, все-таки скажешь ребятам? Я не уверена, что Лена сможет принять вас всех без проблем. Вы все же разные, и брачный период сильно сказывается на всех.

Капитан вздохнул:

– Посмотри, как это выглядит со стороны. Я женился и сообщаю братьям, что они могут отказаться.

– Да к лесному богу твою стыдливость! Девочку угробить хочешь? Я сама тогда всем расскажу!

– Ладно-ладно, я понял. Сегодня после пира. Кстати, как твои отношения с Тэрхом?

– Хорошо мои отношения, – фыркнула медичка. – Ты оказался прав. Связи, конечно, разорвались, но стали образовываться снова. Так что у нас второй медовый месяц.

– Вот это уже добрые вести, – улыбнулся Элурэн, – и мне не так страшно будет говорить с братьями.

– Не тяни, – попросила Мэгги и снова сняла показания со сканера.

Лена слушала их молча. Она-то никаких особых перемен в своем состоянии не заметила, но медичке было виднее. Не зря же она отказывалась снимать с эгги медицинский браслет.

Когда капельница докапала, Эл помог Лене встать, поправил платье и прическу и повел туда, откуда раздавался звон посуды и голоса.

Оказалось, вся команда и родственники капитана расположились на красивой веранде, высоко поднятой над каменистой почвой острова. Прямо на темном дереве пола лежали плотные кожаные подушки, и на них полусидя-полулежа расположились мужчины. Девушки в ярких платьях сидели чинно – на коленях. Множество низких столиков заполняли центр, и на каждом стояли блюда, чашечки, мисочки и даже маленькие кастрюльки с едой.

Мужчины ели, пили, вели разговоры, а девушки только улыбались и наливали-подкладывали все новые порции еды.

Увидев капитана, вся команда радостно его приветствовала. Для Элурэна и Лены были приготовлены два столика побольше размером и две подушки. Стоило им сесть, как Эрнарэн и Лирам передвинули свои столики, чтобы сесть ближе к Лене. Возражать никто не стал – все уже знали, что Лирам второй супруг, а глаза Эрнарэна так сияли, что и на его счет не оставалось сомнений.

Для начала Лене налили маленькую пиалку крепкого черного чая.

– Этот напиток очень уважают наши рыбаки, – пояснял ей Элурэн, ухаживая за эгги. – Поэтому каждая трапеза начинается с глотка чая. Потом нужно попробовать вот этих креветок, морскую капусту с жирной рыбой, икру, кусочки моллюсков…

В общем, капитан заполнил столик жены крохотными порциями самой разной еды, но все было вкусно и сытно, так что Лена наелась, не одолев и половины. Тогда внимательно наблюдающий Эрнарэн налил ей еще чая и, склонив голову, спросил:

– Эгги, вы позволите сейчас преподнести подарки?

– Если это удобно…

Лена перевела взгляд на Элурэна, и тот доброжелательно кивнул:

– Сейчас самое время, эгги. Мои сестры и матушка будут счастливы и быстро разнесут весть по соседям.

Эрнарэн встал, немного нервно одернул свой строгий наряд, подошел к энне Лоуренсии, маменьке Элурэна, и опустился на колени:

– Почтенная энна, я приношу к вашим ногам эти скромные дары и смиренно прошу принять их как выкуп за все неудобства, что может вам принести мое желание стать младшим супругом в доме эгги вашего сына!

В руках лейтенант держал большую шкатулку, которую прежде прятал за подушкой. Поскольку энна сидела, как статуя, он откинул резную крышку, и сестры Элурэна ахнули – в шкатулке лежал богато украшенный янтарем, бирюзой и кораллом головной убор. Широкий металлический обруч был весь усыпан полированными кусочками бирюзы и жемчугом, а с обруча свисали длинные снизки янтаря, жемчуга и коралла.

Такой головной убор не стыдно было и царице из сказки примерить. Мать Элурэна не устояла, погладила блестящие бирюзовые камушки и величественно кивнула:

– Я вижу, в дом эгги моего сына собирается войти достойный человек. Но убедишь ли ты в этом моих дочерей?

Эрнарэн снова поклонился, встал и раздал сестрам капитана узкие длинные шкатулки. В каждой обнаружилась узорная шпилька с подвесками. Все пять девушек получили разные украшения и тоже благосклонно отнеслись к идее лейтенанта войти в семью.

Получив одобрение родни, Эрнарэн остановился напротив столика капитана и вручил очередную шкатулку Элурэну. Тот сразу открыл подарок и шумно выдохнул, показывая свое восхищение. Эгги из любопытства заглянула через плечо и увидела узорный пояс из какой-то незнакомой по виду кожи, украшенный пряжкой и парой накладок с бирюзой.

– Благодарю за великолепный подарок, – сказал Элурэн, – не знал, что где-то еще сохранились изделия из кожи морского дракона…

– Этого дракона добыл мой прадед, – сказал Эрнарэн, – он получил лицензию на добычу от Совета Старейшин. Я лишь воспользовался запасом шкуры, чтобы порадовать супруга моей дорогой эгги.

Лена не очень поняла этот диалог, но Лирам, давно знакомый с Илурой и ее обычаями, пояснил:

– Охота на морских драконов запрещена. Когда-то эти морские обитатели были почти истреблены, потому что их шкура отличается особой прочностью и красотой. А еще ей приписывались целебные свойства, так что каждый достойный мужчина этого мира старался приобрести себе хотя бы пояс из такой шкуры, а самые знатные и богатые изготавливали из нее одежду.

– Драконов спасли, но оставили лицензии?

– Иногда старые или раненые морские драконы сходят с ума и нападают на суда. В таком случае их можно убивать. Но сами моряки не имеют на это права. Они лишь ставят метку, а Совет Старейшин выдает лицензии особенно отличившимся. Но это случается крайне редко – один-два раза в столетие.

Лена оценила редкость и ценность подарка и уже хотела попросить Лирама рассказать еще что-нибудь про обычаи Илуры, но тут Эрнарэн закончил беседу с Элурэном и опустился на колени перед ней:

– Эгги, я смиренно прошу принять меня младшим мужем в твою семью и приношу дар, искупающий мою торопливость…

Шкатулка, которую он поставил перед Леной, была огромной. И тяжелой! На крышке красовалась ручка для переноски, а ножками служили утопленные в дерево колеса. Девушка посмотрела на лейтенанта широко распахнутыми глазами и шепотом ответила:

– Я… принимаю вас, Эрнарэн, младшим супругом в мою семью.

– Благодарю, эгги! – мужчина уткнулся лбом в пол, и Лене стало неловко – больше он никому так низко не кланялся. А между тем сестры и мать капитана явно жаждали увидеть подарок. Лене не хотелось выставлять его напоказ, но команда тоже любопытно тянула шеи, так что пришлось ей откинуть крышку и услышать множество восторженных и некоторое количество завистливых вздохов.

Коробка открывалась не только сверху, но и в стороны. Внутри в специальных бархатных гнездах лежали украшения, достойные любой королевской особы – диадема с подвесками, браслеты, драгоценные шпильки, пояс – все щедро украшено бирюзой и крупным жемчугом. На Илуре женщины не прокалывали себе уши, поэтому серег тут не было, перстни носили только мужчины, так что колец тоже не полагалось, зато в самом низу шкатулки лежали туфельки из той самой узорной кожи.

– У меня нет слов! – Лена тоже резко выдохнула от изумления.

Она и не подозревала, что скромный лейтенант так богат.

– Это семейные сокровища, эгги. Они традиционно передаются по женской линии, но сестра погибла, завещав все мне. Я уехал с Илуры и не надеялся, что когда-то смогу поднести этот дар женщине. А теперь… я счастлив!

Эрнарэн так распереживался, что Лене пришлось усадить его на подушку возле себя и налить крепкого чая, а Мэгги потихоньку сделала лейтенанту укол, ворча про гормональные перестройки.