Глава 1

Советов не просить! Потому что у меня чувство юмора сильнее чувства жалости. И это, знаете ли, не раз спасало мне жизнь.

Харгов мир!

Неделя по Лурговой пустоши, где только метровые колючки с ядовитыми самострельными иглами. И замаскированные под камни странные тараканы, у которых вместо щупалец клешни, причем такие же ядовитые. Все прелести воздействия последних я испытала на себе. Не смертельно, но и приятного мало. Чешется так, что хочется содрать кожу и выбросить ее куда подальше, а потом отрастить новую.

Столько же времени потратили, передвигаясь по непролазным скалам, напичканным норами с ползучими десятиметровыми гадами, так и норовящими сцапать кого-нибудь из нашего отряда и утащить в свою просторную, но далеко не уютную пещерку. Помимо перечисленных прелестей, с неба периодически совершали налеты пернатые хищники.

А саблезубые двухметровые твари вызывали большие подозрения об их разумности. Уж больно грамотно брали жертву в окружение, а если не получалось, то нападали на своих сородичей и разрывали на части самого слабого, поедая останки. Прямо как некоторые мои коллеги на планерках в Управлении.

Вот такое веселье происходило в компании пяти сотрудников исследовательского отдела ОССБ. Не самых расторопных и тренированных, к тому же. Трое из них женщины-ученые, без специальных навыков выживания. Милейшие дамы, спору нет, но в экстремальной ситуации от них примерно столько же толку, сколько от зонтика под водой.

Ничего против слабого пола я не имею, сама к нему отношусь. Но то я, отдавшая больше тридцати лет тренировкам с Мастерами в Храме Бога Хаоса и девять лет оперативной работе в отделе, возглавляемом Легартом Лендором Терманом — и по совместительству моим отцом. А женщины, которых я сопровождала в этот безжалостный и дикий мир, могли только передвигаться в достаточно быстром темпе, но не обладали никакими навыками самообороны. Бежать они умели, да. А вот куда бежать и от кого — это уже приходилось объяснять мне.

Для защиты экспедиции нас сопровождал один высший оборотень. Профессор легат возглавлял исследовательскую часть отряда. В его подчинении были только дамы. Мужчины были профессионалами, что давало нам определенное преимущество, если вдруг местные решат подкрепиться нашими тушками.

Я же обеспечивала перемещение между мирами и разведку на местности. Естественно, если требовалось, я никогда не брезговала снести парочку голов, или что там было вместо них…

— Араш! — окрикнула меня Гретта, самая молодая из членов нашего отряда, простая девушка-человек, но очень талантливая. Заглядывается на высшего, но вижу, что зря. Он даже носом в ее сторону не ведет. Ящер, что с него взять — у них сантименты не в почете. — Иди сюда! Смотри, какой экземплярчик марухи я нашла.

Подошла, глянула. Действительно, хорош. Такие цветочки большая редкость. Думаю, должно получиться отличное зелье, с таким и отрежь конечность, ничего не почувствуешь. Или, наоборот, почувствуешь все и сразу, в зависимости от пропорций. Но Гретта в своем деле профи, не ошибется.

— Может, привал сделаем? — спросила она, сияя глазами. — А я пока вон на том пригорке посмотрю, — девушка показала в сторону небольшой возвышенности метрах в двухстах от нас.

— Сначала проверю, потом пойдешь, — ответила я. — Забыла, где мы находимся?

Девушка смущенно улыбнулась и, срезая очередную порцию цветов, произнесла:

— Извини, ты права, но здесь так интересно. Так много новых растений, которые нужно исследовать. Вот, например, вчера мы нашли…

— Стоп! Гретта, я все понимаю, это твоя страсть, но у меня немного другая функция, — остановила я девушку. — Я пойду, проверю твой пригорок, и можешь перебираться туда.

— А можно я с тобой? — подал голос кто-то сзади.

Я обернулась и чуть не рассмеялась. Передо мной стоял Кай.

Если вы когда-нибудь видели существо, которое явно перепутало профессию исследователя с карьерой циркового акробата, но при этом умудрялось выживать исключительно за счет природного везения и полного отсутствия инстинкта самосохранения — вы видели Кая.

Молодой, тощий, с вечно растрепанными волосами песочного цвета и глазами такого ярко-василькового оттенка, что в них хотелось искупаться. Одет в форму исследовательского отдела, которая сидела на нем так, будто он украл ее у старшего брата и забыл вернуть. Из карманов торчали какие-то склянки, свитки, непонятные приборы, а за пазухой подозрительно попискивало нечто живое.

— Кай, — вздохнула я. — Ты почему не с основным отрядом?

— Так я… это… — он смущенно потеребил воротник. — Мне Вурлен сказал держаться ближе к тебе. Сказал, что от тебя больше шансов унести ноги, чем от него, потому что ты хоть предупреждаешь, когда начинается заварушка.

Я мысленно хмыкнула. Вурлен высший оборотень с изумрудными глазами и привычкой решать вопросы одним ударом когтистой лапы, явно переложил ответственность на мои плечи. Ну спасибо, командир.

— Ладно, — кивнула я. — Пошли. Но слушайся с первого слова. И если я скажу «падай», то падай сразу, не думая, чисто там или грязно.

— Есть! — Кай вытянулся по струнке, отчего из кармана вывалилась какая-то склянка и с жалобным звоном покатилась по камням. — Ой…

— Подбери, — коротко бросила я и направилась к склону.

Кай догнал меня через полминуты, запыхавшийся, красный, но счастливый.

— Араш, а правда, что ты ходила в миры спектральной группы «Омега»? — выпалил он, едва поравнявшись.

— Правда.

— И что там? — глаза его горели неподдельным интересом. — Я читал отчеты, но они такие сухие! А вы же с самим Рэндолом Варленом ходили, да? Я про него все знаю! Легендарный исследователь! Говорят, он один закрыл разрыв между мирами голыми руками! Это правда?

Я остановилась.

Вопросы о Рэндоле… Я к ним привыкла. За четыре года после его гибели научилась отвечать коротко и без эмоций. Но Кай спросил так искренне, с таким детским восторгом, что я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.

— Голыми руками он разве что яйца на завтрак чистил, — фыркнула я. — А разрыв закрывал артефактом, который мы нашли в мире Саргос. И то ему потом две недели руку лечили. Но вообще да, он был… легендарным.

Мы пошли дальше. Кай семенил рядом, старательно обходя подозрительные камни.

— А расскажи что-нибудь про него, — попросил он. — Ну, самое запоминающееся.

Самое запоминающееся. Я задумалась. Воспоминания нахлынули, такие яркие, как картинки в магическом фолианте.

Вот мы прыгаем от стаи морангов в мире Фиолы, и Рэндол кричит мне: «Араш, если выживем, я куплю тебе те клинки, на которые ты смотрела!». А я ору в ответ: «Если выживем, я сама тебе куплю клинки, только заткнись и беги быстрее!».

Вот мы сидим у костра в мире вечной ночи, и Рэндол учит меня различать созвездия по памяти, потому что этого неба мы больше никогда не увидим. «Смотри, — говорит, — это созвездие Танцующей. Видишь, как изгибается? Такая же гибкая, как ты после тренировки с мечом». А я смеюсь и кидаю в него шишкой.

Вот момент, когда мы впервые столкнулись с тварью из Изнанки, точно такой же, как те, что преследуют нас сейчас. Рэндол заслонил меня собой, принял удар на плечо. Кислота прожгла куртку, кожу, мясо, я видела, как пар идет от раны. А он только зубы сцепил и прохрипел: «Не смотри. Бей».

Я ударила. Тварь сдохла. А Рэндол потом три дня провалялся в лихорадке, бредил и звал какую-то Миранду. Я тогда впервые поняла, что у него есть прошлое, в которое меня не пускают.

— Он тебя любил, — тихо сказал вдруг парень.

Я резко повернулась к нему.

— С чего ты взял?

— Ну… — Кай смутился, покраснел до корней волос. — Я просто… по голосу слышно. Когда ты о нем говоришь, у тебя голос теплее становится. И глаза… они светлеют, что ли. Хотя они у тебя и так светлые, почти прозрачные. Жутковато, если честно. Но красиво.

Я хотела огрызнуться, припомнить ему, что не в его компетенции анализировать чужие интонации, но не успела. Нахлынувшее чувство опасности заставило замереть. Мои катары оказались в руках.

— Кай, назад! — рявкнула я, одновременно отпрыгивая в сторону и выставляя оружие перед собой.

Парень, слава богам, послушался с первого раза, рухнул плашмя за ближайший валун и затих. Умница. Определенно, с ним приятнее работать, чем с некоторыми стажерами, которые норовят доказать свою крутость в самый неподходящий момент.

То, что сейчас смотрело на меня, являло собой особый вид твари. Бесцветные глаза, абсолютно пустые, как у мертвой рыбы, и зеленая слюна, капающая с клыков, способных соперничать по длине с новыми клинками нашего профессора. Черная короткая шерсть, винторогие рога вместо ушей, и запах разложения, перемешанный с озоном, будто перед грозой.

Тварь с Изнанки. Причем не рядовая, а матерая, в самом расцвете сил. И смотрела она прямо на меня. Осмысленно, ненавидяще, с таким выражением, будто я ей лично задолжала крупную сумму и не спешила возвращать.

— Харг тебя раздери, — выдохнула я, примеряясь к дистанции. — И что я тебе сделала?

Тварь оскалилась. Мне показалось, или она действительно поняла мои слова? Издав булькающий звук, напоминающий смех утопленника, саблезубая бросилась на меня.

Я еле успела уйти в сторону, клыки клацнули в миллиметре от уха. Кувырок, перекат, удар катаром снизу вверх, лезвие вспороло твари бок, но та даже не замедлилась, только развернулась и снова прыгнула.

Уворачиваться от таких клыков, то еще удовольствие. Особенно когда знаешь, что каждая капля слюны это концентрированная кислота. Одна такая попала на мой доспех, и место тут же зашипело, окрашиваясь в оранжевый цвет. Доспех из кожи морайского ящера, между прочим! За который я отдала почти сто киров!

— Вот же тварь невоспитанная! — рыкнула я, делая очередной скачок в сторону.

Кай, кажется, что-то кричал из-за валуна, но мне было не до него. Тварь сменила тактику, начала отступать, сделав вид, что уходит, и замерла за камнем, поджидая меня. Наивная.

Я уже сталкивалась с такими фокусами. Вместо того чтобы броситься за ней, я разбежалась, оттолкнулась от другого валуна и взмыла в воздух, переворачиваясь через голову. Тварь вылетела из-за укрытия как раз в тот момент, когда я была над ней.

Два катара вошли в широкую холку одновременно. Мы рухнули наземь, я сверху, тварь снизу. Я изо всех сил вгоняла клинки глубже, чувствуя, как дрожат руки от напряжения, как мышцы сводит судорогой. Шея у твари оказалась одним сплошным железным жгутом, пробить который стоило титанических усилий.

— Да сдохни ты уже! — прошипела я, нажимая оба механизма на катарах.

Эффект превзошел ожидания. Черная голова с огромными клыками покатилась по камням, разбрызгивая зеленую кислотную кровь. Тело дернулось пару раз и затихло.

Я сползла с туши и несколько секунд просто лежала, глядя в небо и пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, руки тряслись, а в голове пульсировала одна мысль: «Я слишком стара для такого дерьма».

— Араш! — Кай вылетел из-за валуна, чуть не споткнувшись о собственную ногу. — Ты жива? Ты цела? О боги, у тебя кровь! Где кровь? Это твоя кровь или ее?

— Успокойся, — прохрипела я, с трудом поднимаясь на ноги. — Это не моя. И не подходи близко, кислота все еще активна.

Кай послушно замер, но глаза его бегали по мне, выискивая повреждения. Заметив доспех, который стремительно исчезал у меня на глазах, он побледнел.

— Араш… у тебя броня…

— Вижу, — мрачно ответила я, стаскивая с себя остатки верхней части. Она развалилась в руках, рассыпаясь в пыль. Нижняя рубашка тоже начала тлеть в том месте, куда попала кислота. — Кай, отвернись.

— Что? Зачем?

— Затем, что сейчас я останусь в одном белье, а ты молодой впечатлительный парень. Отвернись и дай мне свою куртку.

Кай густо покраснел, стянул с себя куртку и, отвернувшись, протянул мне. Я быстро натянула ее поверх рубашки. Велика, конечно, как на корову колокольчик, но лучше, чем светить нижним бельем перед всей экспедицией.

— Спасибо, — буркнула я, подходя к катарам.

И замерла. Мои клинки, изготовленные из стали Безымянных, непробиваемые, неубиваемые, прошедшие со мной огонь, воду и медные трубы десятки миров… покрывались ржавчиной.

Прямо на глазах.

— Нет-нет-нет, — прошептала я, хватая их и пытаясь стереть налет тряпкой. Но ржавчина только расползалась дальше, пожирая металл. — Только не это… пожалуйста…

— Араш, — тихо позвал Кай. Он все еще стоял ко мне спиной, но, кажется, чувствовал мое состояние. — Что там?

Я молчала. Смотрела на катары, которые держала в руках, и чувствовала, как внутри закипает бессильная злоба. Катары рассыпались в прах. Так же, как доспех. Как цветок марухи, на который попала капля кислоты.

Я осталась без оружия. Без брони. В чужой куртке, с трясущимися руками и ощущением, что мир сошел с ума.

— Тварь, — выдохнула я, глядя на обезглавленное тело. — Да чтоб тебя моранги дохлые сожрали!

Подошел Вурлен, услышал шум боя, но, как обычно, к шапочному разбору. Оглядел меня, остатки доспехов на земле, мои пустые руки.

— Араш? — в его голосе впервые прорезалось что-то похожее на беспокойство.

— Тварь с Изнанки, — коротко ответила я. — Кислотная кровь. Доспехи и катары… — я махнула рукой на кучку пепла.

Вурлен помрачнел. Подошел к голове, принюхался, скривился.

— Что-то зачастили они, ты не находишь?

— Нахожу. И это не рядовые твари. Слишком умные для простых «изнанчиков», — ответила я, глядя на безжизненное тело. — Этот экземпляр специально за мной охотился. Явно не просто так забрел.

— Пора уходить из этого мира, — согласился оборотень. — Я поговорю с господином Шеритом, нужно сворачивать экспедицию.

— Полностью поддерживаю, — кивнула я.

Мы вернулись в лагерь. Гретта ахнула, увидев меня в чужой куртке и без оружия. Профессор Шерит нахмурился, выслушав доклад. А Кай смотрел на меня такими глазами, будто я лично спасла мир, а не просто завалила очередную тварь.

— Араш, — тихо спросил он, когда все разошлись готовиться к переходу. — А ты… ты как?

— Нормально, — буркнула я, грея руки у костра. — Бывало и хуже.

— А расскажешь? — несмело улыбнулся он.

Я вздохнула. Ну вот как на такого злиться? Сидит, глазами хлопает, искренне переживает.

— Ладно, — махнула рукой. — Как-нибудь расскажу. Если выживем.

Ночью я проснулась от острого чувства опасности. Лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь, втягивая запахи, анализируя. Шумно сопела травница Рэма. Вурлен скреб когтями камешки, опять мучили беспокойные сны. Гретта что-то бормотала во сне про редкие экземпляры.

Я чувствовала чей-то взгляд. Кто-то смотрел на меня из темноты. Ну вот же привязался! Я резко села. И тут поняла, что именно меня разбудило. Я слышу только четверых. Где пятый? Профессор Шерит исчез. Контур, защищавший лагерь, еще работал, но я чувствовала, что долго ему не продержаться. А за пределами круга…

— Вурлен! — позвала я шепотом.

Ноль реакции.

— Вурлен, просыпайтесь! — громче, с толчком в плечо.

Оборотень только перевернулся на другой бок и засопел еще громче.

Я обошла всех. Гретта, Рэма, Вурлена. Даже Кай, которого я растолкала, открыл мутные глаза, что-то пробормотал и отрубился обратно.

Усыпление. Точно такое же, как в прошлых экспедициях. Вот только на меня не подействовало. Почему? Дар Наследницы? Тренировки в Храме Хаоса? Или просто организм уже настолько пропитан всякой дрянью, что местная отрава не берет? Разбираться было некогда.

Я подошла к вещам профессора Шерита. Парные клинки из мира дамарийцев, широкие изогнутые лезвия сантиметров сорока, черная слюдяная рукоять с вкраплениями темно-красного. Легли в ладонь как влитые.

— Простите, профессор, — шепнула я. — Если останусь жива, то выкуплю. Или отработаю.

За пределами контура копошилась тьма. Много тьмы. Очень много.

Я насчитала не меньше двух десятков тварей, и это только те, кого смогла разглядеть в скудном свете трех местных лун. Такие же черные, клыкастые, с винторогими рогами. Моя вчерашняя знакомая была явно не одна и явно неслучайно нас нашла.

— Харг возьми, — выдохнула я. — Ну и влипли же мы.

Руны — наш единственный шанс.

Я знала одну штуку, в мире Стрена меня учили концентрировать энергию в знаках. Руны работали везде, даже в мирах, где магия отсутствовала как класс. Главное успеть.

Я начала чертить, используя клинки профессора как резец. Первая руна — призывающая силу. Вторая — собирающая. Третья — направляющая. Четвертая… Контур мигнул и погас.

— Не вовремя! — рявкнула я, вписывая пятую руну, пока твари не бросились.

Первая отделилась от стаи и прыгнула. ЕЕ я встретила клинком, снося голову одним ударом. Дамарийская сталь оказалась еще лучше, чем я думала, один удар перерубил мощный позвонок как масло.

Вторая, третья, четвертая…

Я чертила руны между ударами, уворачивалась от клыков, отпрыгивала от кислотной крови, которая могла уничтожить и клинки, и меня.

— Да когда ж вы закончитесь! — орала я, отбрасывая очередную тварь ногой.

Наконец собрала энергию. Воздух сгустился, заискрил голубыми молниями. Прямо над лагерем начал формироваться портал.

— Получилось! — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Твари замерли. Зависли в воздухе. Но вместе с ними замерли и мои спутники, и я сама. Последнее, что я помнила это знакомые стены зала переходов в столице Тартоса и чей-то крик: «Брать тварей живыми!».

— Слава Богам… — прошептала я, проваливаясь в темноту.

* * *

Очнулась я в собственной постели. Судя по ощущениям, проспала не меньше суток — тело затекло, мышцы ныли, а в голове гудело так, будто по ней потопталось стадо молодых ящеров.

Рядом кто-то сопел. Я повернула голову и обнаружила Кая, сидящего на стуле в изножье кровати с блокнотом в руках. Парень что-то увлеченно записывал, периодически поглядывая на меня, и при этом умудрялся краснеть каждые три секунды.

— Ты что здесь делаешь? — прохрипела я.

Кай подскочил, выронил блокнот, поймал его, снова выронил и в итоге просто плюхнулся на пол, собирая рассыпавшиеся листы.

— Я!.. Это!.. Вурлен сказал караулить! Чтобы никто не вошел! Ну и записывал твое состояние! Для отчета!

— Для отчета, значит, — усмехнулась я. — И что в отчете?

— Ну… — Кай густо покраснел. — Пульс стабильный, дыхание ровное, магический фон в норме… и… и… ты во сне улыбалась.

Я моргнула.

— Что?

— Улыбалась, — повторил он тихо, пряча глаза. — Наверное, сон хороший снился.

Я хотела огрызнуться, но передумала. В конце концов, парень реально просидел тут неизвестно сколько часов, карауля мой сон. Заслужил хотя бы вежливость.

— Ладно, — вздохнула я. — Иди отдыхай. Я в порядке.

— Точно? — с надеждой спросил он. — Может, воды принести? Или поесть? Или…

— Кай.

— Да?

— Иди.

Он кивнул, подхватил свои бумажки и выскочил за дверь так быстро, будто за ним гнались все твари Изнанки сразу. Я откинулась на подушки и уставилась в потолок. Клинков нет. Брони нет. Впереди возможно новый мир, новое задание, и куча вопросов без ответов.

А еще этот Кай… Надо будет присмотреться к нему повнимательнее. Что-то в нем есть такое, от чего внутри шевелится смутное беспокойство.

Или это просто возраст? Тридцать лет тренировок, девять лет работы, и вот результат — собственную тень начинаешь подозревать. Я усмехнулась и закрыла глаза. Отдых. Мне нужен отдых. А потом обязательно курорт.

Но в глубине души я уже знала: никакого курорта не будет. Судьба явно готовила мне что-то поинтереснее пляжей и коктейлей. И, как показало будущее, я не ошиблась.