Глава 24

На ужин Стефан, конечно, не пришел. Но я знаю, где он может быть, потому, накинув плащ, ведь в коридорах сквозняки, в сопровождении охраны иду к нему в кабинет.

Захожу без стука. В комнате полутьма, горит камин. Беспорядок. Пол усеян осколками, по широкому лакированному столу разбросаны книги и какие-то листы. Стефан развалился в кресле, в дальнем углу, пьет спиртное. Никогда не видела, чтобы он пил. Даже на светских приемах он только делал вид, что выпивает.

— Уходи! — это даже не человеческий крик, это вопль раненого животного.

Поскольку все стулья переломаны, кроме того кресла, в котором сидит Стефан, больше сесть не на что, я слегка опираюсь поясницей о столешницу и, скрестив руки на груди, четко и ясно произношу:

— Нет.

Вообще, я планировала поговорить, выяснить отношения, а потом приступить к сладкому. Но теперь понимаю, что разговор навряд ли будет продуктивным, когда муж в таком состоянии. Значит, план «Б».

— Вон! — уже тише, но боли в голосе не меньше.

— Я не уйду.

— Не уйдет она, — безнадега в голосе тупой пилой кромсает мне сердце — да ты наверняка уже и вещи собрала. А то как же…Нэйт вернулся. Зачем тебе нелюбимый муж? К нему побежишь. В ногах у него будешь валяться, чтобы взял тебя. Он не я, да Эми? Столько месяцев мертвым был. И надо ж было ему воскреснуть. Упав с того обрыва, никто бы не выжил, но он умудрился упасть в воду. Перебил позвоночник, повредил ребра, ушиб голову, но не сдох. Представляешь, дедок его какой-то выходил? Лекарь. С того света буквально вытащил. Вот счастье-то, да жена моя?

Я молчу, даю ему выговориться, выплюнуть из себя тот яд, который отравляет его изнутри.

— Так вот, что я тебе скажу. Я еще не потерял остатки собственного достоинства. И вкладывать душу в ту, которая мечтает о другом мужчине, не намерен! — в сердцах он швыряет полупустой стакан в стену, осколки разлетаются по кабинету, один из них пролетает совсем рядом с моим лицом, я инстинктивно прикрываюсь рукой.

— Уходи. Я сейчас плохо себя контролирую, но вред тебе причинять не хочу. Тебе по слогам сказать? У-ХО-ДИ!

— Надеюсь, ты все сказал. Я тебя выслушала, а теперь хочу, чтобы и ты меня выслушал. Я никуда не уйду. Ни сейчас, ни завтра, ни в дальнейшем. То, что было с Нэйтом — это прошлое. А ты и наши дети — будущее. И я хочу это будущее с тобой!

Пока говорю, медленно к нему приближаюсь. Остановившись в двух шагах, скидываю плащ и предстаю перед ним только в кружевных треугольничках, аналоге нашего, Земного, белья. Два малюсеньких, прикрывающих только соски черных кружева вверху, и два внизу. Соединены треугольнички ниточками мелких жемчужин. Долго объясняла горничной какие материалы и камни мне нужны, а для чего — так и не рассказала.

Наклоняюсь, почти касаясь грудью его лица, забираю бутылку спиртного из рук. Вижу его шокированное и восторженное лицо, значит, все идет как надо. Поворачиваюсь и меееедленно, покачивая бедрами, иду к столу. Сажусь на гладкую столешницу, лицом к камину, боком к Стефану. Развязываю ленту, что сдерживает волосы, и они красивыми волнами спадают на грудь и спину. Поворачиваюсь к огню спиной, ставлю бутылку на угол стола и, призывно выпятив попку, наклоняюсь, сбрасывая все бумаги с его поверхности. Слышу судорожный выдох. Отлично. Продолжаем театр одного актера. Ложусь на стол спиной, головой к Стефану. И начинаю ласкать свою грудь. Провожу по всей поверхности, легонько тереблю чувствительные соски. Но все через кружево, не оголяюсь. Огонь из камина красиво подсвечивает мое тело, кожа выглядит атласной и сияющей. Я чувствую нешуточное возбуждение, постанываю. И даже помыслить не хочу, что будет, если Стефан меня сейчас прогонит. Я никогда так перед ним не оголялась, во всех смыслах этого слова. Осталось сказать заветные слова. Те, что он просил каждый раз во время секса, а я всегда отказывала ему. Я откидываю и свешиваю голову со стола, глядя на него, почти скрытого темнотой говорю:

— Я хочу тебя. Возьми меня.

В ответ молчание. И когда я уже почти готова поверить в свое поражение, он говорит:

— Покажи мне — голос хриплый и не слушается его. Он откашливается и повторяет:

— Покажи мне, как ты меня хочешь.

Я всхлипываю, волна облегчения и острого возбуждения прошивает меня насквозь. Приподнимаюсь. Становлюсь на четвереньки. К лешему стыд! Поворачиваюсь к нему ягодицами, прогибаюсь, ложусь ноющими сосками на стол. И отодвигаю тонкий материал трусиков, раздвинув чуть шире ноги. Самой нежной кожей я чувствую собственную влагу и холодный воздух. Поза повиновения и желания. Все открыто, все напоказ. Стыдно и до боли возбуждает. Смотри, Стефан, это все для тебя. Я уже готова умолять его взять меня, настолько возбуждение опаляет. Внутри все пылает и болит. Не сдержавшись, я провожу пальцами по клитору. На секунду даже забываюсь в своем желании получить оргазм и дергаюсь от неожиданности, когда мою руку убирают. Стефан проводит своими пальцами по мокрым складочкам.

— Действительно, хочешь. Скажи, кого хочешь? — голос горячечный, возбужденный, властный и совсем рядом с центром моего возбуждения. Горячее дыхание опаляет его и заставляет меня почти взвизгнуть, еще больше выгибая спину.

— Тебя хочу, Стефан. Тебя, муж мой. Возьми меня, умоляю!

Резкий рывок и треск ткани, жемчужные завязки разлетаются во все стороны.

И тут же жадные губы на моем клиторе, а пальцы внутри. Синхронные движения языка и пальцев сначала медленные и нежные, потом набирают ритм и скорость, не выдержав напора, я кончаю, громко выкрикивая его имя. Он придерживает мою спину, когда меня всю трясет.

И пока я еще прихожу в себя, он продолжает меня целовать, лизать. Набухший клитор опять начинает пульсировать. Не давая мне передохнуть, Стефан раздвигает складки и снова вводит туда уже три пальца. И вот так воздействуя языком на клитор, а пальцами лаская внутри, он дарит мне второй сладкий оргазм. Потом я чувствую, как муж сдвигает меня и, подложив под коленки свою рубашку, придвигает мои бедра и медленно входит своим членом. И еще один раунд. Еще один экстаз, на этот раз обоюдный. А потом снова.

Бешенная скачка. Мокрая спина и саднящее от криков горло, горячие руки на моих ягодицах, пальцы впиваются и мнут, мужские стоны вторят мне. Стефан переворачивает меня на спину. Я сплетаю ноги за его спиной. Он целует и мелко покусывает мою шею, мои уже слишком чувствительные соски, я кусаю его в ответ, оставляю ногтями кровавые борозды на спине. Я уже без сил, но все равно прошу «Еще» и кричу «Сильнее».

В какой-то момент я ощущаю, как от него начинает перетекать в меня энергия. Подобное уже было, когда мы проводили соединение, чтобы передать силы ребенку. Но сейчас это в разы сильнее, острее, ярче. И я не сопротивляюсь, раскрываюсь, принимаю. Меня накрывает эйфорией и бешенным экстазом. Ощущение как будто я под кайфом. Все нечеткое и плывет.

В то же время на меня накатывают волны оргазма. Одна маленькая волна, ушла, пришла вторая, побольше. Потом за ней третья, еще больше, четвертая, пятая. После очередной волны ко мне приходит мысль, что вот так люди и сходят с ума, мое тело еще содрогается в сладких судорогах, но мой мозг просто не в состоянии перенести такое обострение всех рецепторов. И он погружает меня в какое-то подобие сна. Насколько это вообще возможно, если я лежу с открытыми глазами и раз за разом кончаю.

Мне кажется, что со мной рядом не Стефан. Нечеткий силуэт. Кто-то двигается между моих бедер, стонет. Но это животные стоны, звериные, человеческого в них нет. Я пытаюсь удержать образ мужа, но он расплывается. Мне становится жутковато.

При этом моя физическая оболочка и моя ментальная — это две разных Эми. Мое тело продолжает стонать и биться, а я как дух поднимаюсь выше. И уже как будто смотрю эротическое кино. Пара занимается страстным сексом. Над ними колышется что-то типа тумана, который меняет цвет от фиолетового до лилового и лососевого. Все лучше я вижу, что женщина, в смысле я, обычная, а вот с мужчиной что-то не то. Я вижу, что это Стефан, но сверху его покрывает колышущийся слой непонятной формы. Женщина кричит в экстазе, у нее, то есть меня, закатываются глаза и, похоже, здравствуй обморок. Стефан тоже издает низкое рычание и на вытянутых руках, запрокинув голову вверх, кончает.

И в этот момент я вижу на его лице жуткие кровавые глаза из моих снов. Я еще не в силах в это поверить, когда он совершает то, что убеждает меня — передо мной не мой заботливый муж. Он наклоняет голову и кусает меня в шею, внезапно отросшими клыками. А затем он пьет мою кровь! Я слышу как он с довольным урчанием глотает. В его облике все меньше от Стефана. Плечи стали шире, тело мощнее, волосы трансформируются в нечесаные патлы. Сверху я наблюдаю, как он с наслаждением вылизывает мою шею в том месте, где пил. Он переворачивает мое тело на бок, и я вижу, что он возбужден. До меня доходит, что он опять собирается меня трахать. И вряд ли на этот раз, мне это понравится. Ну уж нет!

— Ах ты ж, тварь! — кричу я, не особо надеясь, что он меня услышит.

Но он вдруг поднимает голову и смотрит на меня. А потом ухмыляется и поднимается ко мне вверх. Ошеломленная, я вижу свое голое тело внизу, а рядом тело Стефана, такое как я его знаю. Что происходит вообще?!!

— Добро пожаловать в астрал, жена моя. Я знал, что когда-нибудь у тебя получится. — Это чудище довольно скалится и плотоядно облизывается, глядя на меня.

— Какая я тебе жена, уродец! — гневно выплевываю, не в силах скрыть отвращение при виде его голого тела.

— Это просто твердая форма, чтобы сношаться — он еще более гадко ухмыляется, опускает руку вниз и начинает поглаживать свой орган. — Иди сюда, обещаю, тебе понравится.

— Вот уж нет! Овец сношай, они тебе пара!

— Ты — моя пара, глупая ты гусыня! — звериный рык такой силы выходит из его пасти, что у меня закладывает уши. — Я часть и целое твоего мужа! Я Стефан! Я чистая магия смерти, дар Богини Ризы. Мы неотделимы с твоим мужем, потому что я и есть он!

— Ты убийца! — я срываюсь на крик, мне невыносимо слышать то, что он говорит.

— И что? — полное пренебрежение и равнодушие в голосе — Те, кого я убил просто мухи. Я не хотел убивать в реальной жизни, меня могли заподозрить. А растущая магия требовала смертей и дополнительной энергии. О, дар Богини оказался великоват для меня, кто бы мог подумать? Тут был выбор: или я, или они. Конечно, я выбрал себя. Убивая, я решал сразу несколько проблем: сбрасывал излишек магии, брал себе ненадолго кое-какие способности, ну и получал удовольствие, чего уж тут скрывать. Конечно, пришлось пожертвовать тех двух девок, моих подстилок, когда вы подобрались ко мне слишком близко. Секс с ними был неплох. Но то, что я получаю с тобой — несравненно лучше. Ты носишь моих детей, мое семя, из которого я выращу отличные плоды. Мы вместе будем править королевством, а потом, через моих дочерей, мы создадим империю.

Он гнусно улыбнулся и шагнул ко мне.

— Все, разговор окончен. Я голоден! А ты такая аппетитная.

Я вздрагиваю от омерзения и наспех пытаюсь придумать, что сделать, чтобы спасти себя и детей. Я не могу позволить этому чудищу воплотить свои планы в жизнь. Но как мне справиться с этой глыбой? И тут мне приходит в голову сказка о Коте в сапогах. И я начинаю импровизацию.

Смущенно улыбаюсь, надеюсь, что именно так. И робким голоском последней девственницы говорю, надеясь, что правильно сделала ставку на его похотливость и безмерную гордыню:

— Я согласна, муж мой, — чуть язык себе не откусила, пока выговорила — но твои размеры меня страшат. Ты такой могучий, а я такая маленькая. Знаешь, у меня есть одна эротическая фантазия.

Замолкаю и облизываю кончиком языка губу.

— Какая? — нетерпение и азарт в звероподобном голосе.

Попался!

— Я хотела бы заняться сексом с тобой, когда ты туманоподобный, — и добавляю, чтобы убедить окончательно — ну…понимаешь, чтобы твои руки-щупальца..

Замолкаю, делая вид, что смущена, а сама еле справляюсь с рвотным рефлексом.

Похабное хихиканье мне в ответ.

— Чтобы мои щупальца проникли во все твои щелочки? Мне нравится.

В ту же секунду на месте монстра возникает туман. Цвет индиго и фиолет книзу бурлит черным. Я подпускаю его достаточно близко и молюсь всем известным Богам, чтобы только получилось. Вот из тумана вырастают щупальца и тянутся к моему телу. Нужно было бы подождать еще, но я просто морально не готова ощутить эти мерзкие касания. У меня чувство, что я вот-вот сойду с ума и грань, отделяющая меня от этого, очень тонкая.

Мысленно, как во сне, представляю, что туман — это мелкие капли воды. А от меня идет холод, резкий и сильный мороз. Капельки, как узоры на окне зимой, начинают замерзать. Сначала очень медленно и я тороплю мороз, боюсь, что не успею.

Но все идет четко по плану. Сначала замерзают в лед щупальца, которые ближе всего ко мне, а потом начинает покрываться изморозью и остальная бесформенная фигура. Я чувствую, что моих сил может не хватить и прошу детей помочь. Они откликаются мгновенно. Мои силы удесятеряются. И то, что так тяжело давалось две минуты назад, сейчас получается вообще без труда.

Туман начинает рычать, бесноваться, выкидывать новые отростки и тянуть их ко мне. Но при приближении они замерзают так же, как и первые щупальца. Он воет и кричит, но слов не разобрать. Я затыкаю уши, не в силах это слушать. Когда крики прекращаются, передо мной высится огромная, до двух метров, полусформированная фигура с множеством ответвлений. Замерз. У меня получилось. Спасибо, крошки мои, без вас я бы не справилась. И что теперь делать? Если туманник не лгал, то убив его, я убью и Стефана. Я не могу на это пойти. И только я об этом подумала, как возле меня замерцало что-то полупрозрачное. Вглядевшись в фигуру, я узнала мужа.

— Стефан! — бросаюсь к нему.

— Эми, — он грустно улыбается, и я уже догадываюсь, какими будут его следующие слова — я умираю.

— Нет, милый, мы что-нибудь придумаем.

Он качает головой и поднимает руку, протестуя против моих слов.

— Выслушай меня, не перебивай. У меня мало времени, я хочу все успеть сказать.

Я киваю, а слезы текут по щекам.

— Я всегда знал, что так будет. С нашей первой встречи. Тебя прислала Богиня. Одна меня наградила, другая — наказала. Баланс. Мне жаль тех людей, что я убил. Теперь жаль. Я был одержим магией смерти, своей избранностью, милостью Богини. Заигрался. Спасибо, что освободила меня и подарила шанс на перерождение сейчас, пока я еще этого достоин. Здесь, в кабинете, в тайном ящике стола лежат два письма. Брат знает, где это. Одно для него, а второе для тебя. Береги наших детей, в одном из них будет моя сила, а это тяжкое бремя. Никогда не вини себя, ты просто Десница Богини, исполнительница ее воли. Осталась последняя часть твоего плана, исполни ее.

Я уже просто заливаюсь слезами, на сердце тяжело и просто нет сил сделать то, что я задумала.

— Сделай это! Иначе я никогда не остановлюсь!

Стефан всегда знал, как сподвигнуть меня делать то, что ему нужно. Грустно улыбаюсь сквозь слезы. Смотрю в последний раз на его размытый силуэт и материализую самую обычную бейсбольную биту. Один удар и осколки разлетаются, жаля меня, но я не чувствую боли. Еще удар. И последний, самый слабый, по касательной, из-за рыданий бита не держится в руках и отлетает после соприкосновения с остатками ледяной статуи. Я падаю на колени среди кусков льда и захлебываюсь слезами.

Резкий щелчок и я открываю глаза в кабинете. Стефан лежит рядом, лицо его спокойно и прекрасно. Я встаю, накидываю на себя плащ и снова ложусь рядом с мужем. Укрываю нас обоих пледом. Кладу голову ему на плече. Я с тобой, муж мой. Пусть хоть и поздно, но я любила тебя. Эта ночь еще наша, твоя и моя, пока не забрезжит рассвет…