Эпилог

Лера

Назар подошёл бесшумно, обнял меня за талию, уткнувшись подбородком в моё плечо. Его тёплое дыхание слегка щекотало кожу, а пальцы осторожно поглаживали поясницу.

— Лера, я сына хочу, — говорит Назар, не отрывая взгляда от нашей дочурки, играющей на поляне с сыном Матвея.

Прошло всего три года с того момента, как я родила Лию. Я только недавно спать нормально начала, а ему уже сына подавай.

— А если будет девочка? — растягиваю улыбку в ожидании его ответа, поворачиваюсь к нему и легонько провожу рукой по его щеке.

Лия отбирает мячик у Вадима и убегает. Мальчуган несётся за ней, но Лия выкидывает мяч и заливисто смеётся, её косички подпрыгивают на бегу. Вадим на мгновение замирает, потом хохочет и бросается за ней снова.

— Значит, третьим точно будет сын, — нисколько не сомневается в своём ответе Назар. Он улыбается, но в глазах читается та самая упрямая решимость, которую я так хорошо знаю.

Приглядываюсь к уже официальному мужу Леры, а не Ксюши:

— Ты снова хочешь, чтобы я растолстела и перекатывалась по дому, как колобок? — надуваю щёки для пущей демонстрации того ужаса, который со мной происходил.

— Ты была не толстая, — он мягко берёт меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. — Сколько раз тебе это говорить? Ты была женственной, красивой и смешной. — Наконец вспоминает, как смеялся надо мной, когда я не могла согнуться, чтобы завязать шнурки. — И это самые лучшие моменты, особенно когда ты просила сгонять за вонючей арахисовой пастой среди ночи. — Корчит лицо, вспоминая, как я ложками её уплетала.

— О, да! — смеюсь я в голос, прикрывая рот рукой. — Как я вообще могла это есть⁈ — В шоке от вкусовых предпочтений того времени.

— А селёдка с яблоком? — продолжает издеваться Назар, хитро прищуриваясь.

— Замолчи, меня сейчас вырвет, — меня замутило, когда вспомнила все прелести тех вкусов. Я невольно поморщилась и прижала ладонь к животу.

— А как же брокколи со сгущёнкой? — он просто специально смеётся надо мной, и его глаза искрятся весельем.

Я прямо ощутила все эти вкусы на языке, как они смешиваются и получается гремучая смесь.

— Я предупреждала! — сорвалась с места и рванула в дом, на бегу махнув рукой в сторону детей: — Лия, будь осторожна!

Еле добежала до унитаза и выплюнула всю эту отвратительную гадость. Мне показалось, что желудок вывернет наружу. Сгорбившись, тяжело дышала, чувствуя, как по спине стекает струйка пота.

Подошла к раковине, включила ледяную воду и ополоснула мертвенно‑белое лицо. Капли стекали по шее, немного приводя в чувство. Какого чёрта со мной случилось? Я никогда так не реагировала на эти воспоминания.

А если?..

Да ну нет. Не может быть.

— Лера, ты в порядке? — стучит в дверь Назар, голос звучит встревоженно.

Да ни хрена я не в порядке, но беспокоить его пока не хочу.

— Как там дети? — меняю тему, стараясь говорить ровно.

— Матвей приехал, они с ним играют. Лера, что происходит? — продолжает допытывать, и я слышу, как он прислоняется к двери снаружи.

Вытираю лицо и выхожу из туалета. Назар смотрит так, будто произошла вселенская трагедия. Его брови сведены, губы сжаты, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Ты вся бледная. Собирайся в больницу, я пойду Матвея предупрежу, — быстро включается в проблему.

И правда, почему бы не узнать прямо сейчас. Переодеваюсь, дрожащими руками беру с собой документы и выхожу из дома. Назар уже завёл машину, о чём‑то напряжённо рассказывает Матвею, жестикулируя.

Увидев меня, он тут же бросает разговор, подходит и помогает дойти до машины, поддерживая под локоть. Мы едем быстро, такое ощущение, что он даже не догадывается. Думает лишь о плохом.

На счёт здоровья у Назара пунктик. Он сам часто проходит обследование, так как был уже неприятный опыт, и меня заставляет.

В салоне такое напряжение, даже дышать тяжело. Но сейчас не могу ничего ему сказать. А вдруг я ошибаюсь?

В приёмном отделении меня быстро опрашивают и первым делом отправляют сдать анализы, потом на УЗИ и в последнюю очередь — к доктору.

Назар нервными шагами отмеряет больничный коридор, время от времени поглядывая на дверь кабинета. Он то достаёт телефон и тут же убирает его, то поправляет воротник рубашки, то сжимает и разжимает кулаки. Но моё спокойствие не сравнить с его тревожным состоянием.

Наконец из кабинета выходит медсестра и кивает мне:

— Можете зайти. Врач вас ждёт.

Назар делает шаг вперёд, но я останавливаю его, мягко кладя руку на плечо:

— Подожди здесь. Я скоро. — Он кивает, но взгляд остаётся таким же напряжённым. — Всё будет хорошо, — наконец не выдерживаю я и беру Назара за руку. — Правда. Не надо так переживать.

Он смотрит на меня потемневшими от тревоги глазами и сжимает мою ладонь в ответ.

— Лера, я не могу не переживать. Ты же знаешь…

— Назар, это было давно, — мягко напоминаю я. — И сейчас совсем другое. Просто… мне показалось, что я отравилась. Тошнота, слабость — может, что‑то съела не то.

Назар хмурится, обдумывая мои слова.

— Тогда тем более нужно разобраться до конца. Нельзя пускать на самотёк даже малейшие признаки недомогания.

Я киваю — спорить с ним в таком состоянии бесполезно. Да и, признаться, где‑то в глубине души я и сама рада, что мы здесь. Лучше перестраховаться.

Назар подхватывает меня под локоть:

— Я с тобой.

Доктор внимательно изучает анализы, выведенные на экран компьютера, потом переводит взгляд на меня и улыбается.

— Поздравляю, у вас беременность, — говорит он уверенно. — Срок примерно шесть‑семь недель. По результатам анализов и УЗИ всё в норме: плодное яйцо расположено правильно, сердцебиение эмбриона уже можно зафиксировать. Развитие соответствует сроку. Рекомендую встать на учёт в женской консультации, там составят план наблюдений.

Назар застывает на мгновение, а потом его лицо озаряется такой широкой улыбкой, что у меня на глазах невольно выступают слёзы. Он резко притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Беременна… — шепчет он, будто пробуя слово на вкус. — Лера, мы… мы будем родителями снова!

— Да, — тихо отвечаю я, прижимаясь к нему. — Снова будем.

Доктор деликатно откашливается:

— Все необходимые рекомендации я изложу в заключении. Если есть вопросы — задавайте сейчас.

Назар отстраняется, но продолжает держать меня за руку, словно боится, что всё это — просто сон.

— А можно узнать… — он запинается, потом сглатывает и продолжает: — Это мальчик или девочка?

Врач мягко смеётся:

— Пока слишком рано, чтобы определить пол. Но у вас ещё будет время подготовиться ко встрече с малышом.

— Спасибо, доктор, — Назар говорит так искренне, что врач улыбается в ответ. — Огромное спасибо.

Выходим из кабинета. Назар всё ещё держит меня за руку, но теперь в его хватке — не тревога, а трепетная радость.

— Сын или дочь — неважно, — шепчет он мне на ухо. — Главное, что это наш ребёнок.

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло. В этот момент всё становится на свои места: страхи отступают, а впереди открывается новая глава нашей жизни.

Когда нам выносят заключение, мы уже вовсю спорим, как назовём малыша.

— А поехали домой? — спрашиваю я. — Расскажем Лие и Матвею? Больше нас здесь ничего не держит.

— Конечно, — Назар целует меня в лоб. — Поехали. Нас ждёт семья.

Семья… Как много значит это слово для нас обоих. Ни у меня, ни у Назара не было нормальной семьи. Поэтому наша цель — создать такую семью, чтобы наши дети никогда не смогли сказать, что их не любили.