10.1

— Заходи, — Аня отступила в сторону, впуская в квартиру Макса и изо всех сил стараясь унять отчаянно колотившееся сердце. Сразу после вчерашней встречи с ним её бросило в такой водоворот самых противоречивых эмоций, что она уже не могла понять, что именно испытывает. Стоило ей оказаться дома после клуба, как Аня однозначно решила, что встречаться с Максом не будет. И что вообще приглашение его на разговор, да ещё и к себе домой было величайшей глупостью. Почти тут же она начинала испытывать полярные, контрастирующие с первым ощущения. Ей хотелось понять… Да, ей, чёрт побери, хотелось понять! Не Макса. А то, почему он вдруг стал вести себя как полный урод. Да и саму себя ей тоже хотелось понять. Он был ей близок. Как бы разум ни кричал, чтобы Аня держалась от Макса подальше, сердце тянулось к нему. Это было какое-то щемящее, остро-болезненное ощущение, отказаться от которого Аня была не в силах.

— Привет, — поздоровался Макс хриплым голосом, входя в прихожую и быстро снимая обувь. Он старательно отводил взгляд, и Аня вздохнула — разговор предстоял не из лёгких.

Они в полном молчании прошли в кухню. Аня поёжилась, вспоминая тот разговор с Игорем, после которого её мир в очередной раз перевернулся. Он состоялся тут же. Похоже, с некоторых пор её кухня стала стратегическим местом для решения жизненно важных проблем.

— Прежде чем ты начнёшь, хочу сказать пару слов, — Аня кивнула Максу на место за столом, а сама осталась стоять, прислонившись к одной из столешниц и сложив руки на груди. — Основное я донесла до тебя вчера в баре. Я ровным счётом ничего не понимаю и пока не уверена, хочу ли понимать. Это раз. Но я предпочту выслушать тебя, как ты и просил, и помочь, если это будет в моих силах. Это два. Хотя, честно говоря, очень хочется всучить тебе какой-нибудь свитер или футболку и отправить восвояси, — без тени веселья призналась она.

Аня замолчала, задумчиво глядя в окно на вечерний город. Молчал и Макс, не зная, с чего начать. Вроде бы она готова была дать ему возможность всё рассказать. С другой стороны, если он пойдёт ва-банк, где гарантии, что Аня поймёт? А гарантий и не было, предстояло решиться и, наконец, поведать неприглядную правду о себе.

— Я не хочу себя никак оправдывать, да это, наверное, и невозможно, — тихо начал Макс, наблюдая, как Аня медленно поворачивает голову в его сторону и смотрит с вежливым интересом. — Все мы люди разные и все по-разному реагируем на сюрпризы, которые подкидывает нам жизнь. А она иногда совсем на них не скупится. С самого своего детства я чувствовал себя ненужным. Это сейчас, когда мне уже под тридцатник, эти слова кажутся недостойными настоящего мужика и бла-бла-бла, — он неопределённо помахал в воздухе рукой. — Но когда тебе пять-семь лет, тебе кажется, что тебя предали. Я нуждался в отце, если бы ты знала, насколько я в нём нуждался… — Он взял со стола салфетку, скомкал её дрожащими пальцами и отбросил в сторону. От Ани не укрылся ни этот жест, ни то, насколько нервничает Макс, рассказывая всё это. Но она огромным усилием воли удержалась от того, чтобы не сесть рядом с ним и не обнять крепко, хотя, видит Бог, ей хотелось это сделать. Макс должен был пройти этот путь сам, а она просто будет рядом в этот момент. В противном случае у неё не было бы уверенности, что Макс найдёт в себе силы дойти до конца. Она знала о нём если не всё, то большую часть уж точно. Вряд ли он скажет что-то, что поразит её до глубины души, и всё же… Макс должен был пройти весь этот пусть сам.

— Дальше, — тихо шепнула она, и Макс встрепенулся, кивая.

— Когда я стал старше, мне хотелось какой-то демонстративности, понимаешь? Раз за разом я вытворял что-то, чтобы привлечь внимание родителей. Отец вдруг появился в моей жизни и стал принимать в ней активное участие, но это вызвало у меня только отторжение и агрессию. В то время я попробовал наркоту. Это было моей маленькой грязной тайной. Каждый раз, когда отец спрашивал, как у меня дела, я врал, а внутри разливалось самодовольство: у меня была моя маленькая тайна.

— Ты считаешь, что это повод для бахвальства?

— Нет! Нет! — Макс вновь схватил со стола салфетку и также быстро откинул её прочь. — Я рассказываю тебе всю правду. Всё то, что было и всё то, что есть. Не хочу, чтобы ты считала, будто я тут пришёл поведать, какие стальные у меня яйца.

— Понимаю, дальше.

— Чуть позже я встретил Игоря. Сам не знаю, отчего вдруг у меня возникла такая зависимость. То ли я хотел видеть в нём своего отца, то ли по какой-то другой причине, но Игорь стал для меня болезнью. Это было круче наркоты, круче всего того, что я когда-либо испытывал. Дело вовсе не в физических ощущениях. Здесь как раз… В общем, дело вовсе не в них. Понимая, что нужен кому-то вроде Игоря, я испытывал от этого какое-то сумасшедшее болезненное наслаждение. Так происходило довольно долгое время, и только сейчас я осознаю, что особый кайф я получал, когда Игорь вдруг исчезал. Он исчезал надолго, не уведомляя меня ни о чём, оставляя мне только раздумья и тревогу. Меня ломало и подбрасывало на волнах собственных ощущений. И надо ли говорить, что именно я испытывал, когда Игорь возвращался?

Макс сделал ещё одну паузу, отворачиваясь и глядя куда-то в сторону. Дыхание его было тяжёлым — это Аня могла заметить по судорожно вздымающейся грудной клетке. И да… Макс должен был пройти весь этот путь сам.

— Когда я встретил тебя, я понял, что хочу и могу выбраться из всего этого. Звучит эгоистично, правда? — продолжил Макс, резко поднимаясь со своего места и подходя вплотную к мгновенно напрягшейся Ане. Он просто встал напротив, и сейчас их разделяло лишь несколько сантиметров, которые можно было стереть в любую секунду. Но Макс не торопился этого делать. И всё же, несмотря на то, что физический контакт между ними отсутствовал, он чувствовал Аню всем своим существом.

— Ты мог понять всё, что угодно, но тебе не кажется, что я тоже имела право знать если не всё, то хотя бы основное? — голос Ани был хриплым, и она понять не могла, отчего. То ли от откровенностей Макса, то ли от его близости.

— Согласен. Я идиот. И в итоге я, конечно же, рассказал бы тебе всё. Хотя, меня нисколько не оправдывает то, что так и осталось намерением, — он взъерошил волосы рукой, чтобы только чем-то занять себя и избавиться от желания прикоснуться к стоящей перед ним Ане. — В тот день, когда я приехал к тебе за этой несчастной футболкой, у меня был разговор с Игорем. Он рассказал мне о том, что случилось с тобой, когда тебе было одиннадцать…

Макс бы продолжал дальше, но Аня вдруг сделала глубокий вдох, словно кто-то разом перекрыл ей кислород, и схватилась за горло, в ужасе глядя на стоящего перед ней Макса. Потом с силой оттолкнула его от себя, отходя в сторону окна и вцепившись пальцами в подоконник.

— Откуда? — всхлипом сорвалось с её губ.

— Я не знаю. Честно. Игорь сказал, что если я не откажусь от тебя, он…

— Не продолжай!! — крик Ани был полон неподдельного ужаса. Она резко повернулась в сторону Макса и снова схватилась за горло. — Уходи, Макс, прошу… Уйди! — прохрипела Аня, тяжело дыша и понимая, что она не в силах справиться со своим состоянием. Пока не в силах. Пока она не осталась одна.

— Аня, пожалуйста… Прости меня. Прости, что впутал тебя в это всё.

— Уйди Макс, я умоляю тебя! Я позвоню, ты мне веришь? Сегодня же… Только уйди…

Это был непрекращающийся кошмар, который преследовал её постоянно. И чёрт бы побрал всех мужиков разом, но она так и не научилась с ним справляться. Сейчас ей нужно было спокойствие, только в состоянии покоя Аня могла попробовать «включить» разум и обдумать всё это.

— Прости… — ещё раз произнёс Макс, а через полминуты дверь за ним закрылась.

Аня была благодарна ему. Сейчас она не могла бы дать ему ничего. Ни возможности выслушать, ни возможности попробовать придумать что-то вместе. Макс мог получить только истерику, и Аня знала, что вместе они бы справиться с ней не смогли. Ведь и у неё был тот путь, который она должна была раз за разом проходить сама.

«Маленькая кошка…» — думай, Аня, думай. Не позволяй этому состоянию заместить собой способность мыслить здраво и сделать хоть один глоток спасительного воздуха.

«Прыгнула в лукошко…» — они поговорят с Максом чуть позже, уже сегодня. Но пока ей просто нужно хотя бы попробовать поразмыслить, отбросив все эмоции прочь.

«Маленькая кошка…» — она не позволила тогда какому-то уроду сломать ей жизнь. Не позволит и сейчас. Осталось только решить, будет ли Макс в этой самой жизни.

Ведь и у Ани, и у Максима всегда будет свой путь, который они будут должны пройти сами. Иного им не дано.