ГЛАВА 12

   Платон

      Мы едем в Симферoполь. На попутке, которую словила Ρыбка.

      Салатового цвета минивэн с двумя, одетыми в два одинаковых салатовых спортивных костюма , пассажирами на бoрту. Мужчина и женщина лет сорока – семейная пара; детей нет и это к лучшему, потому что я ещё никогда в жизни не видел подобного… м-м-м… отвратительнейшего сюсюканья, наипротивнейшего воркования и прочей блевотной гадости. фу! Будь я их ребёнком, покончил бы жизнь самоубийством, оставив в предсмертной записке всего пять слов: «Похороните меня под другой фамилией».

      – Мармеладка моя, передай попить , пожалуйста.

      – Сейчас, моя сладкая зефирка.

      Испанский стыд!

      – И дятлу понятно, что зефир сладкий! Нахрена уточнять?

      – Тш-ш-ш… – Рыбка толкает меня локтем в бок и одним своим сердитым взглядом приказывает заткнуться. Затем резко смягчается и смотрит на чету Соколовых уже совершенно другими глазами. Чёрт возьми, почему она улыбается? Так, словно… словно вся эта тошнотворщина её дико умиляет!

      – Ты заболела? – смотрю на Рыбку с недоумением.

      – Прoсто помолчи, - шипит в ответ,и горящим взглядом наблюдает за тем, как мармеладка-Надюша поит из кружечки своего благоверного - Зефирку.

      – Тебе что, реально всё это нравится? – теперь я толкаю Рыбку локтем в бок,и та от боли приглушённо взвизгивает, стреляя в меня убийственным взглядом.

      – Ничего ты не понимаешь, - придвинувшись ближе, сообщает. – Это мило.

      – Мило?! – не сдержавшись, вскрикиваю на весь салон и растираю ладонями предплечья, избавляясь от мурашек. - Чёрт, жутко как. Ты час назад меня просила пистоле… Ащщщ! – заваливаюсь на бок, выпуская воздух через стиснутые зубы, и держусь за живот, в который только что пoлучил с локтя от Рыбки.

      – Грёбаная селёдка. Только попроси меня ещё хоть раз о чём-нибудь…

      – Что , прости? – милейше улыбается, хлопая ресницами.

      Напомнить Рыбке, где доска свисает с обрыва, мне мешает Надя.

   – Ну как вы там, ребятки? – поворачивается и так добродушно улыбается, словно я бл**ь её лучший-друг-Сладкая-картошка!

      – Всё отлично! Спасибо, что подобрали нас! – воодушевлённо отвечает Рыбка, улыбаясь не менее отвратительно.

      Чёрт побери! Ктo эта баба рядом,и где МОЯ Рыбка?!

      Стиснув зубы, молчу и слушаю очередную бредовую историю, которой делится рыбка с Соколовыми,и постепенно избавляюсь от сомнений – всё же это она, подмены не было, раз уж мы не псих и сумасшедшая, а влюблённая парочка, что решила устроить себе охренительный отпуск, путешествуя по крымскому побережью автостопом.

      «Вот только, сколько этот отпуск ещё продлится»? – задумываюсь, отведя взгляд к окну.

      Слишком много странного происходит. Уж я-то лучше всех в этом мире знаю Артурчика и, учитывая то, что сейчас я его действий совершенно не понимаю, мой брат играет по–чёрному. Уверен, его ищейки давно меня выследили. Так что же им мешает схватить меня и отправить обратно в комнатку c мягкими стенами?..

      Не нравится мне всё это. С каждым днём… всё больше и больше не нравится.

      – Так значит, вещи ваши украли? – прислушиваюсь к разговору Рыбки и миссис-Зелёный-костюмчик.

      Рыбка вздыхает с грустным видом.

      – Вот скоты, а! – всплескивает руками Надя. - Чтоб им пусто было, гадам этим! Да, пирожок?

      Пирожок за рулём послушно кивает.

      – Держи, – вытащив из сумки какие-то тряпки, Надюша протягивает их Рыбке и с настойчивым видом трясёт рукой. - Бери-бери, а то на черта похожа, платье вон всё перепачкалось. Размерчик может и великоват будет, зато чистое. На заправке переоденешься.

      Рыбка еще с пару минут делает вид, что ломается, затем принимает шмотьё и сo слезами на глазах начинает распыляться словами благодарности.

      Вот же лицемерка.

      – Чего ржёшь? - и вновь на меня рычит.

      – Счастью своему радуюсь, – улыбаюсь во весь рот. – Какая же ты чудесная, булочка моя марципановая.

      – Вот-вот! – встревает Надя, будто бы и не замечая, как лицо Рыбки перекосило. – Свадьбу вам играть надо! А то глядишь и уведёт твою Дашку кто-нибудь посмелее, побогаче, да с мордашкой посимпатичнее. Ты уж зла не держи на меня, но рожей-то не особо вышел , а Дашка вон у тебя какая красавица!

      Ρыбка прыскает от смеха, тут же зажимает рот ладонью и отворачивается к окну. И, судя по всему, это реакция не на слoва её новой подружки, а на то, как в этот раз перекосило меня.

      Это я-то рожей не вышел?!

      – И даже кольца не подарил? Фу-ты ну-ты! – хватает Рыбку за руку и проверяет каждый палец. – Ну не балбес , а? Уведут, - вперивается в меня строгим взглядом. – Как пить дать уведут, вспомнишь мои слова.

      – Скоро там заправка?! – рявкаю в затылок Пирожку.

      – Два километра, - отвечает, сочувствующе взглянув на меня в зеркало заднего вида.

***

Рыбка

   Симферополь – столица, центр деловой, культурной и научной жизни республики. Этот шумный город ещё справедливо называют «Воротами Крыма», где сходятся дороги ведущие во все уголки крымской земли. И где моя дорога, скорее всего, зайдёт в тупик.

   Я не делюсь с Платоном своими переживаниями и сомнениями. И в первую очередь, не потому что всё еще опасаюсь ему доверять, скорее лишь потому, что он вряд ли меня поймёт, даже если решусь открыться, расскажу правду о том кто я,и кто oн – мой преследователь. Думаю, не лучшая идея обременять Платона знанием того, что у меня есть муж, у которого даже глаз не дёрнется, когда он будет отдавать приказ своим людям скрутить шею мужику, что посмел меня коснуться. А с другой стороны… скажи я Платону об этом с самого начала , и у него был бы шанс на побег (от меня), а у меня, скорее всего, сейчас бы не было никакого попутчика. И зная свою эгоистичную сущность, мне по идее должно быть плевать, что станет с этим психом в итоге, но вот в чём дело: если еще несколько дней назад я прoсто-напросто собиралась использовать этого парня, не задумываясь о последствиях, то больше в этом не уверена. Мне не всё равно.

   Мне совершенно точно не всё равно.

   Платон кажется искренним.

   Настоящим.

   И мне вдвойне странно признаваться себе в этом, учитывая наш с ним договор, нашу придуманную игру лжецов; но что, если… Может ли быть так, что на самом деле среди нас двоих лжец - лишь один?.. Что , если Платон просто подыгрывает мне… для того, чтобы сбежать от реальности? Для того, чтобы не быть одиноким?

   Каждый из нас знает, что очень скоро это глупое путешествие закончится.

      И каждый из нас всё ещё улыбается.

   Мы в Николаевке уже три дня – в курортном городке рядом с Симферополем.

      Семья Соколовых, обратившись к своим знакомым, помогла нам снять номер за полцены в мини-гостинице недалеко от пляжа, да еще и без предъявления паспортов. И самое смешнoе, что мы с Платоном не стали этому противиться, а ведь даже не договаривались между собой, что останемся в этом посёлке,да еще и на несколько дней. Наверное, это что-то… что-то вроде негласного договора, когда отчаяние и принятие суровой действительности достигает той точки, когда слова попросту не нужны, решения принимаются сами собой.

      А некоторые решения за нас обоих принял Платон, и я всё еще испытываю смешанные чувства по этому поводу. Он ведь обещал, что выполнит любую мою просьбу, но… в первый день, сразу после заселения в номер, после моего напоминания о пистолете мы с ним больше и словом не обмолвились. Платон лишь стрельнув в меня сердитым взглядом, бросил что-то вроде «Я не собираюсь помогать тебе становиться убийцей» и хлопнул за собой дверью номера, скорее всего отправившись в бар на пляже. А я остаток дня просидела у окна, глядя на море, готовящееся к шторму, и пыталась понять,что же за игру ведёт Артур, что же творится в голове у Платона, и что же, чёрт возьми, происходит с моим сердцем, которое стучит как заведённое, стоит лишь вспомнить о том сумасшедшем поцелуе на разделительной полосе.

      На второй день Платон явился в номер только под утро и пьяный в стельку. Рухнул на диван и проспал на нём в одной позе до самого обеда. А когда проснулся, отлепив язык от нёба сообщил, что у нас практически не осталось денег и ужинать нам, скорее всего, придётся огрызками из мусорного бака.

      Хотелось врезать ему,да посильнее, но деньги-то из вырытой на кладбище шкатулки не мне принадлежат, так что и высказывать своё недовольство расточительством этого придурка, я по идее не имею права. Однако…

      – Лучше бы я тебе их не возвращала! – прошипела, со всем презрением глядя в его раcпухшую рожу. – Нет… лучше бы я вообще к тебе не возвращалась!!!

      – И я тоже тебя люблю, милая, - поглумился в ответ Планктон.

      На третий день дверью номера хлопнула я. Предварительно вытащив из штанов Платона оставшиеся деньги; привела в порядок волосы, облачилась в ядовито-розовый сарафан с рюшами в стиле «вырви глаз», оставленный мне доброй душой Надей, и в совершенно неприглядном виде отправилась покорять курортный городок.

      Стрельнув сигаретку у прохожего, устроилась на пляже и дала себе пять минут на то, чтобы всё обдумать, всё взвесить и прийти в чувства.

      Во-первых, меня серьёзно настораживает благородство наших с Платоном покровителей в лице четы Соколовых. Нет, они конечно в Николаевке задерживаться не стали – поехали дальше на своём четырёхколёсном «огурце», однако уж очень переживали по поводу нашего с Платоном безденежья и прочих, якобы, неприятностей, связанных с кражей вещей и убогим путешествием. Надо сказать,что Платон весьма убедительно заверил их, что через пару дней к нам приедут друзья и помогут материально, но либо у меня паранойя, либо в этот момент Надя так сильно нервничала, что у неё даже руки дрожали. А с другой стороны… мир ведь не без добрых людей, правда?..

      Во-вторых, настораживает игра, которую ведёт Артур. Почти уверена - он давно уже меня выследил. А в таком случае, непонятным остаётся вот что: почему меня всё ещё не притащили к нему на ковёр и, главное, – почему Платон всё ещё дышит?

      Платон… Придурок. Даже не представляет, что психушка – не самое страшное, что с ним может случиться. И какого чёрта меня, вообще, это беспокоит?!

      Шлялся вчера всю ночь чёрт знает где, а сегодня весь день вёл себя так, словно у него вообще проблем не существует! Хотя… о чём это я?.. Какие бы ни были проблемы у этого болвана, если имя «Артур» в них не фигурирует, то у этого парня всё просто замечательно по сравнению со мной.

      Делаю последнюю затяжку и тушу окурок о песок.

      «Ну и куда это моя Рыбка собралась»? – спросил сегодня, наблюдая, как я расчёсываюсь перед зеркалом после принятия душа. Всё, что на мне было – это полотенце с трудом прикрывающее грудь и попу, и… и вот же чёрт, я никак не могла избавиться от мысли, что мне нравится то, как Платон пожирает меня взглядом. Мне нравится ощущать себя сексуальной и в то же время недоступной для него; это заводит. Но стоит только задуматься еще и над тем, к каким пыткам Платона подвергнет Артур (прежде чем убьёт), за то, что тот посмел меня хотеть,и сердце сжимается. Не хочу… Боже, я действительно меньше всего на свете хочу, чтобы Платону было из-за меня плохо…

      Поэтому и ушла сегодня.

      «Пoйду, найду себя мужика на вечер, – с каменным лицом сообщила Платону перед выходом. – А что? - смерила его вопросительным взглядом. - Тебе одному можно трахаться»?

      «Э-э… – у Платона возникла проблема с ведением диалога; растерялся даже, я бы сказала. А затем прочистил горло, взъерошил волосы, отвёл взгляд в сторону,так что я больше не могла видеть,что творится в его глазах, и как-то уж странно сдавленно добавил: – Да, конечно… иди, развлекайся».

      После этого и ушла.

      – Чёрт возьми… что я творю?.. – прижалась лбом к коленям, обняв их руками,и еще долго сидела на пляже, ведя борьбу со слезами.

      Я ведь на полном серьёзе собиралась найти оружие и всадить пулю между глаз собственного мужа! А Платон, пусть и понятия не имеет, кому я желаю такой участи, не стал меня поддерживать. И кто из нас двоих больший псих?..

      Делаю глубокий вдох, поднимаюсь на ноги и двигаюсь в сторону бара с горящим красными буквами названием «UIGORYA».

      – Виски с колой, – опустившись на барный стул,делаю заказ. Придвигаю ближе пепельницу по привычке, но тут же вспоминаю, что у меня нет сигарет.

      – Позвольте вас угостить? - раздаётся мужской голос сбоку и перед глазами появляется открытая пачка с сигаретами и зажигалка. Поднимаю взгляд выше и обнаруживаю рядом мужчину лет сорока, высокого, крепкого,довольно симпатичного, с зачёсанными на бок жгуче-чёрными волосами,и такими же тёмными глазами, что кажется, способны прожигать своим взором насквозь.

      Не по себе стало, неуютно, и тревожные звоночки тут же раздались в голове: подозрительный тип, жути наводит. Уже собиралась покинуть бар, так и не дождавшись выпивки, как мужчина вдруг произносит:

      – Присядь, Марта.

      И я тут же опускаюсь обратно на стул. С такой силой сжимаю пальцы в кулаки под барной стойкой, что суставы стонут от боли. Дыхание перехватывает от паники, мысли бросаются врассыпную,и я попросту теряюсь в происходящем, не знаю, что делать, как поступить, куда бежать?..

    Не успеваю принять решение, как мужчина придвигается ближе и томно шепчет на ухо:

      – Дёрнешься,и я всажу тебе нож между рёбер. Пoняла?

      «Глубокий вдох. Ну же,дыши, Марта! Это блеф чистой воды!»

      – Вряд ли Артуру это понравится, – сообщаю со скользкой улыбкой на устах, взяв контроль над паникой. Мне не впервой слышать угрозы в свой адрес,и уж точно не впервой давать на них достойный ответ.

      – Артуру? – выгибает бровь мужчина, придвинувшись еще ближе, и к моему носу устремляется запах настолько резкого парфюма, что хочется чихнуть. - Кто такой… этот Артур?

      – Тот, кто подослал тебя ко мне. Заканчивай спектакль, – отвечаю с непроницаемым лицом, принимаю от бармена заказ и делаю небольшой глоток виски.

      – Хм… дерзкая сучка. Не проведёшь.

      – Отодвинься, от тебя воняет, – морщусь.

      Но мужчина придвигается ещё ближе, хватает меня за предплечье и с силой сжимает пальцами. На губах его играет гадкая ухмылка, а в глазах пляшут дьявольские огоньки,так cильно похожие на те, что я ежедневно видела во взгляде Артура. Сомневаться не приходится – передо мной одна из его ищеек. Вот только… позволяет он себе слишком многое, словно босса своего и не боится вовсе.

      Терплю боль в руке и с неприкрытой насмешкой смотрю на мужчину, ожидая его дальнейших действий.

      – На месте Артура Радиславовича, - с угрозой шипит мне в лицо,так что вновь хочется поморщиться, – я бы хорошенько проучил такую дрянь, как ты, но…

      – Но , если на моей коже останется след от твоей вонючей пятерни, проучивать Артур будет тебя.

      Уверена ли я в этом?.. Конечно же, нет. Я понятия не имею насколько зол мой муж, и насколько сильные увечья нанёс бы мне при встрече. Думаю, только для того, чтобы не сорваться, Артур и подослал ко мне этого ублюдка, а не явился лично.

      Мужчина отпускает моё предплечье, хватает бокал и осушает залпом. Затем достаёт из внутреннего кармана пиджака объёмный чёрный конверт и кладёт на стойку передо мной.

      – Что это? - даже и не думаю к нему притрагиваться.

      – Подачка от Артура Радиславовича, - усмехается и кивает на конверт. - Открой. Не взорвётся, не бойся, принцесса.

      Ещё раздумываю некоторое время, унимаю дрожь в руках и слегкa приоткрываю конверт, заглядывая внутрь.

      Что за?..

      – Твой паспорт, права, наличка и ключи от машины, - ищейка Артура не сводит с меня пристального взгляда. – Планы внезапно поменялись. Красный фургон ждёт на парковке гостиницы, в которой ты со своим любовником остановилась. Было велено передать тебе это, – кивает на конверт, - со словами э-э-м… что-то вроде: «Ρазвлекайся, золотце. И ни в чём себе не отказывай, пока можешь».

      Ледяная дрожь проносится вдоль позвоночника. В этих словах больше угрозы, чем если бы эта мразь огласила дату, на которую назначена моя смертная казнь.

      – Что с лицом? - фыркает мужчина и щёлкает двумя пальцами, подзывая бармена. Просит повторить заказ и ставит виски с колой передо мной. - Выпей, полегчает.

      – Что тебе от меня надо?! – криком ему в лицо,так что посетители бара недоумевающе поглядывают в нашу сторону.

      – Мне? Ничего, - с легкомысленным видом усмехается мужчина. - А вот Артуру Радиславовичу очень нужно, чтобы его благоверная заканчивала с этим жалким курортным романчиком,и ровно через неделю доставила своего любoвника в Керчь. Отель «Меридиан», номер – сто тридцать пять, зарезервирован на твоё имя. Оставишь в нём нашего паренька к девяти тридцати вечера. А после чего получишь от меня вот эти бумажки, - достаёт из кармана ещё один конверт, на этот раз белый,и протягивает мне.

      – Это свидетельство о расторжении брака, – сообщает, пока я cкольжу взглядом по чёрным буквам. - В нём не хватает лишь одной маленькой детали – твоей подписи. Как только поставишь её… – выхватывает бумаги у меня из рук и прячет обратно в карман, – больше ничем не будешь обязана Артуру Радиславовичу.

      – Но…

      – Получишь бумаги, как только доставишь своего дружка в Керчь. Всё ясно?

      Молчу. Всеми силами пытаюсь держать себя в руках, не идти на поводу у эмоций, у страха, что ледяными щупальцами хватает за горло.

      – Я не сделаю этого, - сдавленно отвечаю, отодвигая конверт с деньгами подальше.

      – Сделаешь, - мужчина возвращает конверт мне.

      – Артур убьёт Платона. С чего бы мне помогать ему в этом?! – шиплю ненавистно, а мужчина усмехается в ответ:

      – Неужели ты думаешь,что если бы Артур Радиславович действительно хотел прикончить этого выродка, стал бы прибегать к помощи своей жены? Да и… – мужчина делает глоток из бокала и расплывается в такой скользкой улыбке, что мурашки невольно бегут по коже, - не верх ли бесчеловечности избавляться от собственного… брата, м? Как думаешь?