Глава 2. Шабаш

– И в каком месте я пигалица? – булькаю я.

Никак не могу успокоиться, снова и снова переживая момент позора.

Что может быть унизительнее, чем быть отвергнутой тем, кем даже и не интересовалась?

Девки давятся от смеха.

– Фрося, – сложив руки на большом животе, дипломатично вклинивается Яна Левина, – тебя трудно назвать фигуристой. Личность у тебя, может, и масштабная, а вот телосложение – субтильное.

– Предпочитаю считать, что я изящная, – ворчу я. – И дайте подушку под задницу, я опять почти под столом сижу. Зачем такие низкие диваны делать?

Я удалась в матушку, а она из тех, про кого говорят: «Маленькая собачка и до старости щенок». Миниатюрная я, никакая не пигалица!

Вечно я терплю насмешки со стороны амбалов, начиная с брата, который ростом пошел в папу, и заканчивая ногастыми подругами. Еще и сосед туда же.

Алла Медведева не такая стерлядь, как Янка, и старается ржать не так откровенно. Даже сочувственно протягивает мне бокал просекко.

– Да тебя сжечь надо! Ведьма! – вздыхает она. – Я тут постоянно на диете, а ты кондитер, и ни одного лишнего грамма.

Да уж горячей милфой мне не быть. Ни сисек, ни задницы. Зато волосы красивые, и я гибкая.

– Перцевая, – окликает меня Сашка, – так что ты можешь рассказать нам об этом негодяе.

– Он обрезанный, – отзываюсь я.

Ну а что? Больше я о нем ничего не знаю. Ну и он везде брюнет.

Новый всплеск хохота за нашим столом привлекает внимание со стороны других посетителей. Какие-то дяденьки начинают игриво подмигивать.

– Если он еврей, – влезает со своим опытом Левина, которая теперь Бергман, – то наверняка хороший семьянин.

– Он и татарином может быть, – хмыкает Медведева.

Я закатываю глаза.

– Ну так иди и спроси у него национальность. Молодгвардейская, сто девяносто три, восемьдесят девять.

Сашка закашливается, и у нее просекко идет носом.

Девки тут же делают стойку, предчувствуя сплетню или новость.

Отплевавшись, подруга выдает:

– Я точно могу тебе сказать, что он не еврей, не татарин. И семьянином там и не пахнет.

– А ты откуда знаешь? – ерзает Левина. Беднягу, сейчас разорвет.

Да и у меня просыпается любопытство. Уж не приходилось ли стонать самой Сашке в соседней квартире.

– Я могу ошибиться в номере квартиры, конечно, – тянет она. – Но думаю, что я все-таки права. В этот дом переехал Артемьев.

Медведева и Левина синхронно присвистывают, вызывая у меня чувство иррациональной зависти. Никогда не умела свистеть.

– А он тебе член показывал? С чего ты взяла, что у него обрез? – пристаю я.

Сашка морщится.

– Козина проболталась.

Так, есть какая-то Козина, которая знает болт Артемьева как свои пять пальцев.

– Это такая сисястая? – уточняю я, вспомнив дойки на ножках.

– У него все сисястые, – вздыхает Сашка.

Все? То есть их много? Там конвейер?

У Сашки, кстати, полная четверка. Подходит. Я впиваюсь взглядом в ее лицо и пытаюсь взять нахрапом:

– И как он в койке? – ну жуть же, как интересно, чего он тридцать минут делает, чтоб баба не уставала визжать.

– Не-не, – отмахивается она. – У нас абсолютное несовпадение. Мы друзья. Это был бы практически инцест.

Смотрю недоверчиво. Как можно дружить с тем, что я видела?

Оно для этого не предназначено. Только для сурового и беспощадного порева.

Левина вздыхает:

– Какой генофонд пропадает…

Ну так-то да. Сына от такого родить – прям выбить десять из десяти. Это, конечно, если фактурой ребенок пойдет в него, а мозгами в меня.

– А ты его тоже, что ли, знаешь?

– Ну да. Экстерьер там великолепный, как говорит Беда.

– В общем, – продолжает Сашка, – если ты очень чувствительна к подобным… э… звукам, то лучше съезжай.

Я тут же ерепенюсь. Буквально шерсть на загривке дыбом встает.

Еще я из-за какой-то кобелюки буду менять шикарную хату в элитном доме, доставшуюся мне с щедрого барского плеча брата. То есть на халяву.

– А может, лучше сделать так, чтобы он сам съехал? – надуваюсь я.

Все девчонки устремляют на меня свои взгляды, и в них читается: «Кажется, назревает что-то интересное».

– Даже не думайте! – открещиваюсь я. – Это вовсе не то, о чем вы подумали! Мне и даром такой козел не нужен. Вы бы видели, как он девицу выставил!

– Ну да, – с умным видом кивает Левина.

– Конечно, не нужен, – хитро поддакивает Медведева.

Сашка сверкает глазами и молчит.

Ой все. Я делаю лицо.

– Так все. Закрываем тему. Я надеюсь, этого одаренного больше не встречать!

– Это будет сложно, – хихикает Алка.

– Да мы даже сейчас в его ресторане сидим, – хмыкает Саша.

Я тут же хватаюсь за меню. Ну-ка, ну-ка. Посмотрим, что тут за десерты. Пропекают ли, не передерживают… Или как с той сисястой…

Мне вообще пора закусить, а то я только пью, и в голове уже шумит игристое.

Попросив девчонок сделать заказ, если подойдет официант, я отправляюсь мыть руки.

И, походу, сворачиваю куда-то не туда.

Одна из дверей, мимо которых я иду, вертя головой в поисках заветной комнатки, открывается, и оттуда выходит растрепанная краснощекая девица, на ходу оправляющая юбку. Вот невооруженным взглядом видно, чем она занималась. У меня возникает ощущение, что все вокруг только и делают, что занимаются сексом, а меня с собой не берут.

– Извините, вам сюда нельзя, – заметив меня, начинает тараторить свеже удовлетворенная стерва. – Это административная часть…

– Кто там? – из-за не до конца закрытой двери раздается хриплый баритон, который я сегодня уже слышала.

Да ну на…

Не может быть.

Но на пороге нарисовывается знакомый громила. И даже одетый.

Меня он тоже признает и, прищурившись, приветствует:

– Пигалица.

___

Про то, как худела Алла Медведева, можно прочитать в романе «Дерзкая на десерт» [ https:// /shrt/txxX ]

А как Яна Левина обрела семьянина, можно узнать в истории «Ставка на невинность» [ https:// /shrt/txqX ]