Глава 24. Стратегически важная информация

Вечеринка проходит неожиданно прилично, что, будем говорить откровенно, не совсем в стиле моего братца. Вероятно, он уже оторвался накануне, потому что по залу между группок гостей он шляется с видом: «Где бы опохмелиться», но фужер в руке только нюхает.

– Значит, я – Фрося-сестра-зараза? – уточняю я скептически, когда его пришвартовывает рядом со мной.

– Какие-то сомнения? – хмыкает Стах.

– У меня не сомнения, а подозрения. Ощущение, что моего брата подменили. Что это за пати такая, напоминающая свадьбу, где жениха бросила невеста, а он не расстроился? Только тамады не хватает, – я обвожу взглядом столики с нарядными гостями. – Где порох? Где разврат, оргии и пьянство?

Брат смотрит на меня заинтересовано.

– Предлагаешь взбодрить обстановку?

Пожимаю плечами.

– Не я организовывал это все, – усмехается Стах. – Но шанс зажечь еще остается, как только рассосутся деловые партнеры. На последнем этаже есть прекрасный бар, который я зарезервировал, когда увидел все это чинное благолепие. Думаю, трех ящиков текилы хватит, чтобы наши лица приобрели подобающее случаю выражение.

– О! Вот это на тебя больше похоже, – одобряю я.

– Кстати, где мой подарок?

– В номере. Он плохо сочетается с моим платьем, – отмахиваюсь я.

– А ты прям на охоту вышла, как я посмотрю. Разврат тебе подавай. Ты мне вот что скажи, тигрица моя комнатная: на кого ты глаз положила?

– Тебе какая разница? – фыркаю. – В конце все останутся живы.

– Как говорит Артемьев: «Я чую проблемы». Неделю назад Ванька твоим адресом интересовался. Вчера Демид номер телефона спрашивал, и это при том, что проще крикнуть тебе в розетку. Что происходит, дорогуша?

– Увы, пока ничего, – честно отвечаю я.

Рукоблудие некоторых ведь не считается, правда?

– Та-а-ак… – Стах знает меня неплохо, и мой завуалированный ответ его не очень устраивает. – Свечку я держать, конечно, не собираюсь, ты у нас взрослая, но как ближайший родственник считаю нужным предупредить. Если ты сделала стойку на Демида, то он – просто весь состоит из красных флагов. Прям, как елочная гирлянда светится красными огнями.

– Отлично. Обожаю атмосферу праздника! – дразню я брата, но, видя его хмурую физиономию, сжаливаюсь: – Да ладно тебе. Твой бро в безопасности. Один раз его матрас помяла, и теперь ты за него переживаешь уже? Типа кому он порченный нужен будет?

Стах закашливается:

– Там еще что-то можно испортить?

– Хотя бы настроение? – сверкаю я улыбкой. – Не переживай. У меня совсем другая жертва намечена.

Отследив, что я стреляю глазами в Ванькину сторону, брат тяжело вздыхает:

– И этот не лучше. Давай, мы тебе пожертвуем кого-нибудь не такого ценного? Я так не хочу никому бить морду… У меня возникает ощущение, что через год мне некого будет позвать в стриптиз-клуб. Самые стойкие друганы сдают позиции. Хотя… за Артемьева могу поручиться. Этот не сдастся, – успокаивает себя вчерашний именинник.

– Ты всегда можешь позвать на стриптиз меня, – ободряю я Стаха.

– Ну или маму, ага, – кисло соглашается он, не отводя подозрительного взгляда от приближающегося к нам Вани.

Ну наконец-то.

Я уже думала, что мне самой придется проявлять инициативу.

Мне не сложно, но нарушает мой прекрасный план.

Ваня нехило опоздал, часа на два, но появился вместе с букетом для меня. Правда, его самого тут же оттащили парни, якобы чтобы поздравить Стаха всем вместе, а букет у меня забрал Артемьев под предлогом, что его надо в вазу, и вообще он тут лишний.

– Так ты меня простишь? – дразнит меня ямочками на щеках присоединившийся к нам Ваня.

– У тебя есть шанс реабилитироваться, – кокетливо отвечаю я.

Да. Я полчаса в номере репетировала, что скажу, чтобы опять не начать суетиться и мямлить.

Стах закатывает глаза и покидает нас, он явно не в восторге от моего воркования.

А кавалер наполняет мой фужер и смотрит так многообещающе, что у меня голова начинает кружиться чуть раньше, чем я делаю глоток.

Играет приятная медленная музыка, некоторые даже танцуют.

В целом, вечер становится для меня все приятнее. Веет романтикой, а оргию я и сама могу.

Так.

Надо быть таинственной и обворожительной. Недоступной, но в меру. Не забывать поворачивать лицо выгодным ракурсом.

Все это я думаю, глядя на Ваньку восхищенным, как учила Сашка, взглядом. Внимаю его болтовне, смеюсь его шуткам. Мне комфортно. Огонька, конечно, не хватает, но я ведь нацелилась на него на долгосрок, так что, может, все только к лучшему.

А то вот от кое-кого у меня так задница полыхает, что зарево видно на границе. А толку никакого. Бракованный материал.

– Не возражаете? – нарушая идиллию, рядом с нами падает Артемьев, словно переселяясь из моих мыслей в реальность.

Оглядываюсь и зыркаю на него злобно. Кыш-кыш, злыдень писюкастый, подлец обрезанный.

Но озвучить протест не могу, чтобы не выбиться из образа милой барышни, а Демид делает вид что не понимает моих красноречивых взглядов.

Чтобы запить раздражение, поднимаю фужер, но в нем внезапно оказывается минеральная вода вместо просекко. И судя по смеющимся глазам, я знаю, кто совершил диверсию.

А еще вижу, как Артемьев слегка кивает одному из приятелей Стаха, и тот тут же направляется к нам и под каким-то стремным предлогом «ненадолго» уводит Ваньку.

Я начинаю закипать.

– Тебе нечем заняться? – сощуриваюсь я.

– Нечем, – разводит руками Демид.

– Да неужто? Смотри, сколько официанток вокруг!

– Да? – веселится Артемьев. – Даже не знаю кого выбрать. Кого посоветуешь?

– Я свой выбор сделала, только ты зачем-то лезешь, куда не следует!

– Беру с тебя пример, – Демид складывает руки на груди.

– То есть, это месть? Так сильный мужчина поступает с хрупкой женщиной? – злюсь я. Я всегда злюсь, когда отхватываю бумерангом.

– Ничего подобного, – невинно отвечает Артемьев, но я же по наглой морде все вижу!

От смертоубийства меня уберегает Сашка, призывно машущая мне рукой.

Посмотрев на Демида со значением, эдак «мы еще обсудим, кто тут поросячий хвостик», я гордо ухожу к подруге.

– Что у вас происходит? – тут же вцепляется в меня она.

– У кого это «у нас»? – не спешу я ни в чем сознаваться.

– У вас с Артемьевым, – не отстает Саша. – Мне даже отсюда видно, что ситуация взыровоопасная. Вот-вот бомбанет.

– Если он продолжит вести себя, как собака на сене, то может и бомбануть, – соглашаюсь я. – Не пойму, какого фига товарищ ломает мне всю игру? Это его рук дело, что Ванька не смог подвезти меня сегодня. И мне не дали с ним остаться наедине дольше одной минуты! И все с подачи соседушки!

Сашка ненадолго задумывается.

– Очень странно… Ты ведь говоришь, что между вами ничего не было… – и смотрит на меня так, будто сейчас начнет расследование.

– Не было! – открещиваюсь я.

Мой оргазм – это только между мной и мной. Проникновения не было, значит, мы невинны!

Еще не хватало, в следующем романе про себя прочитать. Я точно знаю, что Сашка сейчас в поисках сюжета, поэтому и вгрызлась, как пиранья.

– Хм… тогда собственнические инстинкты отметаем, – размышляет подруга.

– Что? – всплескиваю я руками. – У него и такие инстинкты есть? Ах, ну да. Он зверь! Или как там его краля называет.

– Ну… что я еще могу подумать? Артемьев не выпускает тебя виду. Глазами постоянно по залу шарит, Ваньку гоняет, корпус всегда в твою сторону развернут… Все по классике. Но раз ты утверждаешь… – а в глазах у нее «я тебе не верю, но сделаю вид, а потом прижму твой врушкин хвост».

– Еще как утверждаю, – нервничаю я, потому что она реально всегда выводит на чистую воду. Мегрэ, блин.

– Значит, дело не в тебе, а в Ваньке, – поскучнев из-за того, что я не колюсь, подводит Сашка итог.

– А? – офигиваю я. – В смысле в Ваньке.

– Какой-то конфликт у них был, но давно. Я уже не помню…

– Ах ты маразматичка! – возмущаюсь я. – Когда не надо, ты все помнишь!

Сашка ржет:

– Ну, слушай, годы берут свое. Мои друзья так упоенно косячат с завидным постоянством, что все держать в голове невозможно.

– Вспоминай давай, старая ящерица! – требую я.

– Кажется, я припоминаю, в чем было дело… – начинает трясти мемуарами подруга, но вдруг замолкает. – Черт, потом. А это было важно!

Я оборачиваюсь в направлении ее взгляда и вижу, как к нам приближается один из объектов обсуждения.