Глава 53. Трусливый выбор

– В смысле, «ситуация – кошмар»? – взвиваюсь я. – От секса, знаешь ли, случаются дети. Не хочешь киндер-сюрприз, не расчехляй яйца!

Демид морщится.

– Фрось, там не все так просто. Не хотел это обсуждать за Таниной спиной, но твоя женская солидарность меня убивает. Таня в одного все решила. Не сказав партнеру, отменила контрацепцию, а когда забеременела, порвала отношения и свалила из города, не сообщив будущему отцу об интересных обстоятельствах, которые она с собой увезла. Ты прикинь, мужик ни сном, ни духом. Живет свою жизнь, отношения может начать строить, и тут вдруг вылезет сюрприз. А если накануне свадьбы?

– Откуда бы эта новость вылезла? Она же уехала, чтоб не говорить.

– Вот теперь передумала. Спустя полгода решила, что папаша имеет право знать. Охренеть просто. Таня всегда была эгоисткой, но это вообще запредельно.

Я затыкаюсь.

В таком ракурсе, конечно, не очень э… даже слово не подберешь.

– Придушил бы идиотку, – цедит Демид. – Я просто отца ребенка хорошо знаю. И мы с ним похожи. Одно дело взять на себя ответственность за случайность, и совсем другое – оказаться использованным, да еще и безвозвратно. Чем вы, бабы, вообще думаете?

Мне совсем нехорошо.

У меня немного другая ситуация так-то.

Я просто не стала препятствовать возникновению этой самой случайности, но ведь подставляла Артемьева осознанно. И план мой был приблизительно такой же: если выгорит, слиться с горизонта Демида.

– Детей хотим? – пытаюсь я оправдать Осинскую, но на самом деле себя. – А женщину время поджимает. Рано или поздно и ты захочешь.

– Не знаю, не знаю, – фыркает заведенный Артемьев. – Пока я не понимаю, в чем прикол. Чужие дети мне не нравятся. Тяги оставить наследника тоже не испытываю. Это надо сразу дом строить, причем там, где им комфортно будет. Это где-то за городом. Может, возле конюшен, чтоб катались. Думать, что для них хорошо…

И голос такой недовольный.

Ну ясно. Дети – это проблема.

Мысли у Артемьева, конечно, правильные. Детей надо заводить не для галочки, а чтобы дать им лучшую жизнь. Вот поэтому и не тянет меня признаться, что я натворила.

На некоторое время мы оба погружаемся в свои собственные мысли.

О чем думает Демид, не знаю, а у меня в голове заседает, что мне придется-таки менять квартиру. И сделать это из-за Артемьева.

– Ты чего притихла? – спрашивает причина планируемого переезда.

– Да вот, вспомнила, про мастер-класс, – начинаю я готовить почву для своего отступления, ибо осознаю, что между нами, если я расскажу о беременности, отношения уже никогда не будут прежними.

Демид не хочет детей и в лучшем случае станет воскресным папой. Такого силком не женишь. Да я бы и не стала унижаться. И мне это будет больно. И еще больнее станет, когда он наконец надумает жениться, заведет семью… Да и, как я понимаю, вряд ли он мне простит этот демографический демарш, несогласованный с ним.

– Мастер-класс? – удивляется Артемьев. – Ты сейчас думаешь о мастер-классе?

Я думаю о своем малыше и о себе.

– Ну про Осинскую заговорили, как-то само пошло… Меня пригласили, я согласилась, и из головы напрочь вылетело, а теперь вот вспомнилось, – я стараюсь говорить нейтрально, но не уверена, что лицо меня не подводит. Радуюсь, что лежу щекой на груди Демида, и он не видит, как я закусываю губу, водя пальцем вокруг его соска.

– Да не удивительно, – хмыкает Демид. – Ты пока болела, тебе все приходилось говорить трижды. И когда у тебя мастер-класс? Куда намылилась?

– Да прям на днях. В Питер.

– У меня тоже командировка на носу, но в Москву. Там рядом, могу прилететь к тебе.

– Э… – у меня аж в груди защемило, главное не шмыгнуть носом. – Пока не знаю, на месте ясно будет. У меня еще подготовки к съемкам… А это уже надолго.

Я не должна этого делать, но делаю.

Специально говорю, что надолго.

Давай, уговори меня не участвовать. Скажи, что ты меня любишь и не хочешь со мной расставаться.

Но Артемьев выдает:

– Тебя снова позвали в шоу? Это же супер. Ты говорила, что жалела, что в прошлый раз отказалась.

Вот, значит, как.

– Да, это великолепная возможность, – убито подтверждаю я и закрываю тему.

Я позволяю себе насладиться вечером с Демидом уютным и домашним.

И чтобы не портить себе будущие воспоминания об этом вечере, строго перед приходом Татьяны за чемоданом, я иду в душ, чтобы ее не видеть. Мы ужинаем, болтаем, смотрим кино, но так, как мне нравится, не до конца. Сплетаясь телами и становясь единым целым, упускаем сюжет фильма, который пытаемся досмотреть уже раз в пятый.

А утром я «забываю» свою связку ключей на полочке в прихожей и, проводив Артемьева на работу, возвращаюсь в квартиру. Часа два вою, а потом начинаю собирать чемодан.