Глава 6

– Ребенок? – произношу, но свист в ушах, будто меня огрели по голове, мешает сосредоточиться. Сглатываю, глядя на Жданова, и сердце замирает, когда Глеб вскакивает и, оказавшись около меня, дергает меня за плечо. Ватные ноги выпрямляются, едва не падаю, хватаюсь за лацканы его пиджака и не отрываю взгляда от его зеленых глаз. – Где ребенок? Повторяю как сон, Глеб встряхивает меня, вкладывает в этот жест все негодование и злость и шипит сквозь зубы. – Ты хоть понимаешь, что все эти годы, я был уверен, что ты мертва? – Руки! – начальник охраны отдергивает от меня Глеба. Он как пластырь, как пиявка, отрывается с болью. Адской, скребущей, пробирающей до нутра болью. Молчу. Не могу справиться с накрывшим шоком. Он что, не знает о ребенке? Он не знает? Быть этого не может! Смотрю, как Глеба удерживают, охрана ресторана материализуется из воздуха, и они красноречиво цепляют его под локти и тянут к выходу. А он не отрывает прямого немигающего взгляда от меня. Будто ищет ответ в моих глазах. А я потеряна как выпавший из комы человек, и не верю в то, что это происходит наяву. – Все в порядке, Юлиана Андреевна? – один из охранников подходит ко мне и заботливо интересуется. – Вам плохо? Вызвать врача? – Нет, – отвечаю, отмираю, заставляю себя очнуться, выпасть из транса, вырываю себя из него за волосы. – Мне нужно в аэропорт… Произношу хрипло, и замечаю, что официант принес мужчине за соседним столиком стакан с янтарной жидкостью. В таких подают виски. – Извините, – выхватываю стакан буквально из рук официанта и залпом опрокидываю. Мужчина возмущенно распахивает глаза, но не произносит ни слова. Ставлю пустой стакан на поднос и начинаю идти к выходу. Слышу за спиной шаги охранника. Он с кем-то переговаривается. – Да, машина к выходу прямо сейчас. Я сопровожу. Все еще не могу унять разгулявшийся пульс. Жданову не дали договорить. И теперь, когда он знает, что я жива, из под земли достанет. И самое лучшее, что я могу сейчас сделать, это улететь. И Аля со своей путевкой как раз кстати. Затаюсь недельку на острове. Соберусь с силами. А Ждановский пыл поутихнет, и он успокоится. Вопрос лишь в том, что делать потом, по прилету? Мне подают пальто, но я не надеваю его лишь вешаю на сгиб локтя и выхожу на свежий воздух. Ледяной ветер проникает под пиджак, холодит грудь в вырезе, играет распущенными волосами, и я невидящим взглядом пробегаю по парковке. Моя охрана берет меня в кольцо и усаживает во внедорожник. Смотрю в окно и отмечаю, что Жданова нигде нет. Он либо уехал, либо разбирается с администрацией ресторана. Это не мои проблемы – уговариваю себя, но из головы не выходят его слова. Где ребенок? Зачем он спрашивает об этом, если сам же отнял его у меня? Впервые за четыре года кусочки пазла перестали сходиться, и картинка рассыпалась.