Глава 9

Лея раскрывать рот, чтобы заорать, но я запечатываю его ладонью, прижимая ее к зеркальной стене. – Без фокусов, – рычу злобно, и смотрю в полные паники глаза. А я уже забыл, насколько они голубые, и как прозрачно чисты бывают глаза шлюхи. Чувствую, как она бьется подо мной, осыпает ударами кулачков мои руки и толкается, пытаясь сдвинуть меня. Запускаю руку за ее спину и ловлю запястья в кулак. Произношу тихо. – Будешь мне отвечать, и я не сделаю тебе больно. В противном случае пеняй на себя. Она смотрит на меня как будто увидела смерть, с ее белого лица сошла вся краска, и кажется она сейчас грохнется в обморок. – Поняла меня? – переспрашиваю, глядя сверху вниз. Лея кивает. Отнимаю руку от ее рта, и туалет наполняется яростным визгом. Хочется приложить ее затылком об стену, но вместо этого я машинально сжимаю тонкую шею и впиваюсь в ее рот. Понимаю, что творю, только когда воцаряется тишина, и жар ее губ опаляет мои. Распахиваю глаза, хмурясь отмечаю что Лея в страхе зажмурилась и не двигается. Не дышит даже. И ее сопротивление сошло на нет, она как статуя окаменела. Даже ее руки, которые оставили синяки на моем теле сейчас безвольно повисли вдоль стены, к которой я ее прижимаю. Хочу отстраниться, но что-то мешает. Может теснота кабинки, может страх, что она снова закатит истерику. Поэтому делаю еще одно неверное движение, и прикрываю веки. И чеку срывает. Ностальгия такая сильная и мощная накатывает с силой цунами, и я перестаю соображать. Её губы как розовый зефир мягкие и сладкие, приправленные нотками дорогого алкоголя. От него срывает крышу, начисто стирает все мысли и оставляет в голове вакуум. Целую. Сминаю мякоть ее рта, пробую на вкус и задыхаюсь от того, насколько скучал по этому. По ее неповторимому вкусу, по ее деликатному протесту, когда утыкается ладонями в мою грудь в надежде отрезвить. Но разве этим поможешь? Сжимаю ее шею еще упоительнее и вгрызаюсь в губы. Лея протестующе стонет, но настолько тихо и хрипло, что звук утопает в неправильности наших прикосновений. Чувствую, как под моими пальцами бьется жилка на ее шее, как загнанная птичка в руках зверя. Дурею от понимания, что это из-за меня она так возбуждена, и не мешкая ни секунды скольжу поцелуями по ее подбородку, стекаю ниже, и касаюсь тонкой кожи в сгибе шеи губами. Дичаю от потребности сжать ее сладость зубами. Ладони Леи скользят выше, вцепляются в мои плечи и сжимают. Она будто пытается удержаться и не упасть. Вдавливаю ее собой в стену, вклиниваюсь бедром между ее ног. Все нутро на дыбы встает от ее запаха и вкуса. Хочется сорвать этот пиджак, порвать лиф и спятить окончательно, но стук, напоминающий дятла в лесу, заставляет вынырнуть из дурмана. Звук повторяется. Чувствую, как Лея каменеет и с силой, неизвестно откуда взявшейся, отталкивает меня, испепеляя взглядом. – С вами все в порядке? – стюардесса по ту сторону двери прислушивается, будто надеется сквозь дверь прочесть наши мысли. Я бы и сам не прочь прочесть, что в этой светловолосой голове, но сейчас лишь застыв жду, потому что если мы спалимся, последствия будут очень неприятными для обоих. Лея угрожающе щурится, глядя на меня. – Да, все нормально, дайте мне минуту, – произносит в ответ, и мятежно сверкает глазами. – Если ты еще раз дотронешься до меня, я наплюю на последствия… Угрожает шепотом, и я мысленно проклинаю чертово желание, затмившее разум, когда увидел как она шагает мимо моего кресла в хвост самолета. Дальше действовал на автомате, благо Тея уснула, и не видела этого цирка. – Мне плевать, как ты попал на борт и для чего, но я не дам тебе завершить то, что ты собирался сделать четыре года назад! Решительно заявляет и, не дав мне опомниться, щелкает дверью и ускользает из туалета, оставив меня одного. Какой-то мужик собирается войти, но ошарашенно натыкается на мой задумчивый взгляд и извинившись прикрывает дверь. И что же такое я собирался совершить четыре года назад?