Глава 15

– Да, девочки. По семейным обстоятельствам я вынуждена уехать, поэтому и возвращаю вам деньги за курс, – я все-таки взяла себя в руки и пришла на лекцию, как и обещала. Правда занятие в клубе отменила. – Тем, кто хочется развиваться с этом ключе, я дам визитку, напишите мне, и я скину вам на почту информацию по нескольким урокам.

Ученицы новостью, что курсы я отменяю, были раздосадованы. Но у меня не было выбора: вопрос жизни и смерти сейчас не оставлял пространства для маневра.

Квартиру я решила пока оставить. Продавать не стану, но сходить к нотариусу и отписать брюнетке ее половину я могу. Тогда по закону она не сможет меня подтянуть, потому что я как бы верну ей долг в миллион. И откажусь от сделки.

Но это будет при следующей встрече. А сейчас надо закрыть вопрос с курсами.

А еще надо забрать машину с сервиса, ведь я так и не сделала это за два дня, потому что каждый вечер…

Додумать не успеваю, в аудиторию вваливается свита Жданова.

Меня бросает в пот, желание забраться под стол становится невыносимым.

Мои ученицы оборачиваются назад, с интересом рассматривают Глеба и его прихвостней, четырех мужчин с такими же как он широкими плечами и суровым видом. Все они одеты в костюмы и рубашки. Выглядят представительно и серьезно, будто только что с деловой встречи. Но их внешность не обманет меня. Я-то понимаю, если он нашел меня здесь, в зале для лекций, которые я веду, значит, скорее всего Жданов все про меня выяснил. И возможно даже то, что я работала на брюнетку. И сейчас он попросту убьет меня при всех моих ученицах, и это будет самый эпичный финал из всех…

Судорожно толкаю пачку визиток одной из учениц, потому что не смогу сама их раздать, и не отрываю взгляда от Жданова.

И он смотрит прямо на меня с таким видом, что кажется еще секунда и у меня во лбу появится дырка от пули.

Ежусь, втягиваю голову в плечи, еще чуть-чуть и в высоком вороте белого вязанного свитера останется торчать только моя макушка.

– На выход дамы, – один из лбов командует, и девочки торопливо проныривают в проходы между партами и покидают аудиторию. А я ловлю их удаляющиеся спины взглядом и в панике соображаю, что сделать. Класс пустеет, я остаюсь одна, по-прежнему стоя у стола преподавателя, прикрываясь им как рвом вокруг стен замка. Глеб подходит и, замедлившись у первой парты, подхватывает стул и выдвинув его занимает место ученика, которое три дня назад занимала брюнетка.

Амбалы разошлись по аудитории. Двое вышли за ее пределы, еще двое встали около входа, давая понять, что бежать бесполезно.

Перевожу испуганный взгляд на Глеба. Тот развалился на стуле, кажется что под его весом тот просто развалится, настолько Жданов огромный. Его пиджак расстегнут, рубашка идеального оттенка, но сейчас все это не радует, а скорее пугает. Неужели ему не жалко марать такие вещи моей кровью?

Да, он все еще на меня не набросился, но лишь потому что решил помучить перед смертью.

Окидывает меня внимательным взглядом. Я сегодня одета вполне консервативно: белый вязанный свитер с горлом и юбка миди, которая закрывает ноги до самой кромки коротких сапожек. Никаких мини-юбок или ботфортов. Никаких вызывающих платьев и макияжа. Училка собственной персоной.

И Глеб, как мне кажется, даже слегка удивлен.

– Присядь.

Пришибает. Наповал сваливает меня этим простым словом. Ноги подкашиваются, и я падаю на стул как будто подстреленная. Спина неестественно прямая, пальцы до боли в сиденье, так что аж сводит. Не дышу.

– Ну что, Лея. Говорить будешь? – спрашивает, склонив голову на бок, а у меня во рту все пересыхает и хочется разрыдаться прямо тут и в ноги ему пасть, мол не казни, Царь-батюшка, смилуйся.

Киваю.

Для верности дважды.

– Говори.