Глава 10

Поздним вечером, перед тем как отправиться спать, Император по сложившейся привычке заглянул в свой кабинет, чтобы еще раз проверить, все ли запланированные на день дела он выполнил. И очень удивился, застав там чем-то достаточно сильно раздраженного Советника. Удивительно, но тот не только отказался от традиционного для себя бокала далийского, но и, чего не делал уже давно, — закатал рукава рубашки, что позволило стать заметными паре широких, довольно безобразных шрамов, опоясывающих запястья.

Впрочем, ни раздражение, ни отсутствующий взгляд не помешали Тайншару заметить и вошедшего друга и то, как тот посмотрел на его руки.

— Добрый вечер, — криво усмехнулся Советник, неспешно застегнув рукава на все пуговицы, — я не ожидал, что ты еще зайдешь, иначе не пришел бы сюда.

— Еще немного и я, мне кажется, просто устану повторять, что никогда не возражал против твоего присутствия в моем кабинете в любое удобное для тебя время. — Негромко, стараясь, чтобы в голосе не было слышно горечи, произнес Ксайштар, которого, несмотря на пройденные года, все еще грызла вина за появление у друга этих «украшений», — всё в порядке?

— Конечно. Всё в полном порядке, — Советник не был бы собой, если бы начал рассказывать о причинах такого настроения даже собственному другу, — решил вот посидеть в тишине, отдохнуть.

— Ну что ж, я рад, — протянул Император, которому стало предельно ясно, что другого ответа он попросту не дождется, — завтра выезд в город. Надеюсь, ты об этом помнишь?

— Было бы странным, если бы я не помнил о событии, к которому лично подготавливал все необходимое, — скептически изогнул бровь Тайншар, — не находишь?

— Так, значит, приготовления закончены? — выделив основную информацию, задал вопрос синеглазый мужчина, улыбаясь тому, как легко ему удалось отвлечь друга от неприятных мыслей, — всё пройдет по плану?

— Если моя супруга, которая непременно отправится сопровождать свою сестру, не натворит ничего безрассудного, — практически с осязаемым отвращением в голосе произнес Советник, скривившись от упоминания о девушке, — то все пройдет точно так, как и планировалось.

— Отлично, — не обращая внимания на слова друга о Малике, подвел итог разговора Император, — это именно то, что я хотел услышать. А теперь, если тебе нечего добавить, то я, пожалуй, пойду.

— Увидимся утром, — кивнул на прощание Советник, возвращаясь к созерцанию ему одному известной точки на противоположной тому месту, где он сидел, стене комнаты.

Ксайштар едва слышно фыркнул и, плотно закрыв за собой дверь, вышел из кабинета, торопясь к ждущей его супруге. Тайншар, проводив его долгим взглядом, откинулся на спинку кресла и устало прикрыл потемневшие глаза.

* * *

Утро решающего дня неотвратимо наступило. Накануне, весь вечер девушки, готовясь к выезду, очень нервничали. Малика даже начала думать, что было бы лучше, если бы Лиалин не знала об истинной причине этой поездки — очень уж та волновалась. Сестры даже едва не поругались по этому поводу.

Спасло их от ссоры только своевременное появление Ксайштара, после которого младшая из девушек ушла к себе, оставляя успокоение сестры на мужчину.

Правда, до того как девушке удалось уйти, Ксайштар успел порадовать ее очередной новостью — объявление об их свадьбе с Советником состоится сразу после возвращения из города. Поэтому мужчина посоветовал ей надеть что-то более торжественное, чем то, что она носила обычно. Малике ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой в знак согласия и, попрощавшись, выйти за дверь.

Так что с утра у младшей принцессы только добавилось хлопот. В срочном порядке пришлось просить Ириду приготовить единственное взятое из дома платье для верховой езды глубокого синего цвета. Приталенное, с широкой юбкой, по вороту оно было расшито тонкой серебряной нитью и выгодно подчеркивало стройную женскую фигуру, да оттеняло цвет глаз девушки, делая его более насыщенным.

Вдобавок ко всему принцесса все же решилась распустить волосы, до этого всегда собранные в сложную косу. В таком виде они свободно спадали до середины бедер, а сейчас, перевитые по всей длине ниткой простого белого жемчуга, они притягивали взгляды. К тому же, Ирида предложила ей подкрасить брови и ресницы и нанести румяна. Немного подумав, Малика согласилась и уже через несколько минут смогла увидеть в зеркале, насколько преобразилась ее внешность.

Не забыла девушка и про оружие, которое всегда позволяло ей чувствовать себя более уверенной. На талии она закрепила отлично подходящий к костюму, облегченный пояс со спрятанными в нем кинжалами, а на запястье правой руки закрепила ремешок уже привычного для нее боевого веера.

Заходить за сестрой Малика не стала: еще вчера было понятно, что Лиалин во двор, где собирались все отправляющиеся на выезд, проводит Император. Спускаясь вниз, младшая принцесса продолжала размышлять о том, как пройдет запланированное на сегодня мероприятие, поэтому не сразу заметила идущего ей навстречу Советника.

А тот даже не сразу поверил, что девушка, появившаяся перед ним из-за поворота лестницы, его жена. Куда-то исчезла неестественная бледность и невыразительность черт, на смену им появился легкий румянец. Широко распахнутые глаза в обрамлении черных густых ресниц напоминали глубокое синее море в летний полдень, затягивающее в свои глубины.

— Нар Рагшесс, — холодный безразличный голос, не изменившийся вместе со внешностью, отрезвил Тайншара, заставляя вспомнить, кого именно он видит, — я думала, что встречу вас только во дворе.

— Я решил, что мне все же стоит вас проводить, — сказал Тайншар чистую правду, конечно же, забыв упомянуть, что делает это, только для того чтобы Малика ничего не испортила.

— Это очень любезно с вашей стороны, — искренне улыбнулась девушка, которой совершенно не хотелось одной идти по огромному дворцу, чем изрядно удивила Советника. Мужчина был уверен, что супруга его на дух не переносит.

— Рад, — просто произнес Советник и тут же замолчал, следуя за принцессой на расстоянии шага. До самых дверей никто из них не произнес ни слова.

Когда все, кто должен был отправиться в эту поездку, наконец-то собрались, Император дал команду к отправлению. Малика, не дожидаясь помощи, взлетела на лошадь одной из первых, Лиалин же, с молчаливого разрешения друга, подсадил в седло Советник.

Едва вся эта сравнительно небольшая процессия тронулась, Тайншар направил своего огромного угольно-черного жеребца в сторону Малики и, приблизившись к ней на достаточное, чтобы его было хорошо слышно, расстояние, прошипел сквозь зубы:

— Нарэ Малика, если вы хоть чем-то испортите наш план, я клянусь, что все самое плохое, что происходило в вашей жизни до этого момента, будет казаться вам раем. Я об этом позабочусь.

— О, ну что вы, нар Рагшесс, не стоит так нервничать, — усмехнулась Малика, совсем не удивленная словами супруга, — я не сделаю ни одного лишнего движения без вашего одобрения.

— Очень на это надеюсь, — раздраженно фыркнул Советник и направил коня вдогонку за Императором.

Младшая принцесса проводила его задумчивым взглядом, пожала плечами и тронула бока лошади каблуками, заставляя ее ускорить шаг. Раз уж Тайншар поехал вслед за Ксайштаром, Малика решила догнать сестру.

Девушек очень удивило расположение Императорского дворца, который, в отличие от Королевской резиденции Нердии, находился за пределами столицы. Чтобы добраться до города, нужно было сначала проехать по мосту через реку, окружающую дворец, потом преодолеть небольшую рощицу и еще несколько минут скакать по дороге, пролегающей сквозь цветущие луга.

Природа Темной Империи поражала неискушенное воображение девушек. Здесь росло большое количество растений, практически не встречавшихся на территории Нердии, так что обе принцессы с удовольствием любовались открывающимися им видами, пользуясь тем, что процессия двигалась довольно медленно.

Но куда большее впечатление на сестер произвели городские улицы. Разительно отличаясь от того, что принцессы видели у себя на родине, они были совершенно чистыми, демонстрируя нехарактерный для больших городов порядок. Выстраивались в идеально прямые линии аккуратные, построенные словно под копирку ухоженные дома. Рядом со многими из них были разбиты цветники, удивляющие разнообразием ярких красок. Чуть дальше, в стороне от жилых кварталов виднелись верхушки деревьев. Там, по всей видимости, располагались фруктовые сады, которые, как позже девушки выяснили, принадлежали всем горожанам.

Процессия во главе с Императором должна была проехать по центральным улицам города и только потом остановиться на главной площади. По крайней мере, именно так проходили все предыдущие выезды Его Величества.

Малику, правда, несколько насторожило то, что всех их заставили поменять свое положение в процессии. Согласно сложившейся традиции, Император возглавлял ее, рядом с ним двигался Советник, следом за ними — несколько министров. Лиалин же, что и показалось странным, поместили ближе к середине колонны всадников. Младшая принцесса хотела было высказаться по этому поводу, но, увидев спокойное, но сосредоточенное лицо Тайншара, быстро успокоилась. Ей не хотелось ничего испортить своим неосторожным замечанием.

Лиалин с самого утра страшно волновалась. Одно дело — выглядеть уверенной в себе перед несколькими десятками не очень любящих тебя придворных, совершенно другое — предстать перед намного большим количеством точно так же к тебе относящихся обычных подданных Империи. Поэтому, когда ей предложили переместиться в середину процессии, она даже не подумала возражать, обрадовавшись возможности хоть некоторое время побыть подальше от изучающих взглядов разной степени враждебности.

Советник, заметив осуществляющуюся в движущейся колонне перестановку, довольно усмехнулся. Пока все шло по просчитанному им плану, что не могло не радовать. Оставалось только выждать немного, чтоб и последующие события двигались по нужному ему пути.

Император двигался вперед, не обращая внимания на то, что происходит позади него. Во–первых, потому что Тай запретил ему вмешиваться в происходящее, ну а, во-вторых, потому что, сидя на лошади, оглядываться, мягко говоря, было довольно неудобно.

А девушек постепенно и практически незаметно для тех, кто не следил за этим специально, оттесняли все ближе к концу процессии. И, если Лиалин не обращала на происходящее особого внимания, морально готовясь к предстоящей встрече с городскими жителями, то Малика прекрасно всё заметила, но предпринимать ничего не стала, помня обещание, данное собственному супругу.

Тот же, хоть и представлял, что будет происходить, да и подчиненным дал довольно строгие инструкции, в стороне оставаться не собирался. Эта черта характера — желание все контролировать и самому решать все проблемы — досталась ему вместе со шрамами во время дворцового переворота, в результате подавления которого Императором пришлось стать Ксайштару. К слову сказать тогда же погибли и родители Тайншара, всецело поддерживающие политику императорской семьи.

Именно тогда и укрепилась окончательно эта немного странная дружба между двумя мужчинами. В момент, когда ворвавшийся в подземелья дворца в сопровождении личной стражи тогда еще — будущий, Император собственноручно снимал со стены закованного в кандалы и разодравшего о них все руки Тайншара, который не отрывал невидящего взгляда от лежащих перед ним мертвых родителей.

Непрошенные воспоминания были сейчас лишними и только мешали сосредоточиться, поэтому, Советник, отмахнувшись от них, как от назойливого насекомого, подобрался и постарался переместиться еще ближе к девушкам, подав незаметный знак своим людям, успешно рассредоточившимся по процессии.

Всадники тем временем постепенно приближались к перекрестку, где им следовало повернуть направо. Первые из наездников уже скрылись с глаз за стенами домов, расположенных прямо возле поворота, на углу. Именно поэтому, когда раздался громкий женский крик, Император уже не смог увидеть, что же происходит. А вот Советник, успевший переместиться на достаточное от начала колонны расстояние, прекрасно видел, как лошадь Лиалин взвилась на дыбы и, не разбирая дороги, рванула вдоль улицы, унося с собой испуганную новоиспеченную Императрицу. Сделав два быстрых взмаха рукой, Тайншар отдал команду подчиненным, и резким рывком поводьев направил своего коня вслед за удаляющейся лошадью.

— Император, — указывая на друга, успел крикнуть Малике, на полном скаку промчавшись мимо неё. Та понятливо кивнула и бросилась вдогонку за Ксайштаром. А Советник, не обращая внимания на то, что помощники уже скрутили нескольких темных, яростно пришпорил коня, подгоняя его.

Быстро настигая Лиалин, Тайншар радовался своей предусмотрительности, благодаря которой он приказал подать принцессам не самых быстрых животных. Поравнявшись с несущейся без разбору лошадью, Советник наклонился всем корпусом вперед и, благо ему это позволяла физическая сила, схватил девушку за талию, одним рывком выдергивая ее из седла. Лиа не успела даже понять, как оказалась прижатой к сильному мужскому телу.

— Благодарю, — дрожащими губами едва слышно прошептала она, как только смогла хотя бы частично взять себя в руки. Очень хотелось плакать, но позволить себе этого принцесса не могла. Мужчина, к счастью, промолчал, продолжая крепко прижимать ее к себе, и только, усадив девушку удобнее, развернул коня, отправляя его в обратный путь.

Возвращались они гораздо медленнее. Стоило хоть немного увеличить скорость, как девушка начинала дрожать, что прекрасно чувствовал Тайншар. Эту слабость тёмный принцессе простил довольно легко, прекрасно понимая, что не многие, после подобного испуга, вообще решились бы продолжить поездку.

Процессию они догнали, когда та практически подъехала к центральной площади города. Конь Советника, все так же медленно продвигаясь, вез всадников к Императору, уже спешившемуся у помоста, сооруженного на этой самой площади, и расположившейся в шаге за его левым плечом, заметно нервничающей Малике. На последних метрах пути их провожали недоуменные взгляды удивленных таким поступком Тайншара придворных.

Не замечая повышенного к себе внимания, мужчина спокойно доехал до Ксайштара, бросил поводья супруге, и осторожно передал другу успевшую задремать от нервного перенапряжения под мерное покачивание девушку. После чего легко спешился и, кивком поблагодарив Малику за помощь, отошел в сторону.

Император так же осторожно, словно драгоценную статуэтку, принял Лию на руки и, не отпуская ее, развернулся к горожанам, собравшимся на площади. Когда он заговорил, голос его был холоднее зимних ветров северных стран:

— Отправляясь сюда, я всего лишь хотел поделиться с вами радостной новостью. Однако был весьма разочарован в своих лучших побуждениях, ведь прямо во время движения нашей процессии было совершено покушение на мою супругу. — Он осторожно поставил перед собой проснувшуюся от резкого голоса Лиалин, и, положив руки ей на талию, притянул ближе к себе, укрывая в теплых объятиях, — виновные уже пойманы, их приговор будет озвучен завтра, тогда же и приведут в исполнение. Я очень надеюсь, что подобное больше не повторится.

Мужчина ненадолго замолчал, обводя тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом площадь. Темные, стоявшие перед ним, выглядели ошарашенными. Шутка ли — покушение на Императрицу, в давние времена за такое правитель был волен вырезать всё население города, где подобный инцидент произошел.

— Несмотря на произошедшее, — довольный произведенным эффектом, Ксайштар продолжил говорить, — ваши прошения будут рассматриваться в обычном порядке. Нам же пора возвращаться в резиденцию. Продлять своё присутствие здесь я не считаю возможным.

Резким свистом мужчина подозвал к себе лошадь, которую держал под уздцы один из его охранников, посадил на спину животного Лиалин, следом взлетел в седло сам и направил лошадь прочь от площади, сопровождаемый поспешно направляющимися за ним придворными.