Глава 14

Девять утра. Стук моих каблуков эхом разносился в еще полупустых коридорах офиса на Московской. Я шла к Гордееву. Страх, что еще вчера разрывал на мелкодисперсные частицы мои нервные клетки, был взят под контроль, закован в кандалы разумности и холодного расчета. Херня уже случилась, и биться головой об стену в панике не целесообразно, хотя очень хотелось. Отчаянно. Ибо страх до сих пор бродил в крови, холодил кожу и заставлял неметь пальцы. Но маяки выставлены, и необходимо идти дальше, пробивая себе дорогу и раскидывая очередную гору дерьма на своем пути.

Рука сомкнулась на дверной ручке, и я без стука открыла дверь в кабинет Тимура Алексеевича.

- Доброе утро, Елена Владимировна, — произнес он, лишь на мгновение, оторвав взгляд от ноутбука и разложенных на столе бумаг. – Не помню, чтобы я вас вызывал.

Серые стены кабинета источали скрытую агрессию, как и находящийся тут Гордеев, но меня это сегодня уже не смущало.

- Тебя подставили, — произнесла, неотрывно глядя на Гордеева. Он поднял взгляд, темный, пропитанный раздражением и холодом, медленно отложил бумаги в сторону и откинулся на спинку кресла, давая понять, что мне все же удалось завладеть его вниманием. И я двинулась, вперед подходя ближе. - Земля на Баумана, которую тебе продали, считай за бесценок, принадлежит городу и занесена в городской план развития, на ней должны стоять через десять лет социальные объекты: МФЦ, детские сады, школа и поликлиника. Стоимость больше ярда. Тебе ее продали за пару миллионов, изменив изначально категорию земель и перед этим перепродав несколько раз, и, скорее всего, среди этих людей половины не существует в природе. Сделали так, чтоб и следов было не найти. Кому-то ты сильно перешел дорогу.

Взгляд Гордеева с каждым произнесенным мной словом, становился все темней. Когда я договорила, в кабинете повисла недолгая пауза.

- Откуда информация? – короткий вопрос в два слова, а у меня снова по позвоночнику холодный озноб. Но после вчерашнего меня уже такие реакции не выбивают из равновесия.

- Андрей Фогель, сидящий в департаменте градостроительства, мой знакомый.

- Я запретил тебе соваться туда, — хлесткость раздражения в его голосе, лишь заставила вздернуть голову и расправить плечи.

- Я нарушила твой запрет. Можешь применить санкции, если так хочется. Пожалуйста, кстати. Это же сейчас такое «Спасибо» было.

- Ты понимаешь, куда ты лезешь? – еще один фантомный свист кнута в воздухе. Предупреждение. Очередное. Снова мной проигнорированное.

- К вечеру он должен скинуть список всех, кто, когда-либо покупал и перепродавал этот кусок земли. Но он настоятельно посоветовал тормознуть строительство. Ибо если город окрысится, то не только снесут все подчистую, но и тебя закроют за махинации. Кто-то очень сильно хочет, чтобы именно тебя сделали козлом отпущения. Вопрос касаемо этого куска земли пытаются активно толкнуть и запустить маховик с момента, как ты получил разрешение на строительство. Поэтому у тебя очень мало времени решить этот вопрос и соскочить.

- Я решу свои проблемы сам. Я не пойму, тебе трупа в машине было мало. Ты понимаешь, что тебя может затянуть в эту мясорубку.

- Меня уже затянуло, неужели еще не понял. По моим магазинам и складам сегодня с утра пошли проверки. Управляющие отзвонились с утра. На тебя открыта охота, Гордеев. Так что в стороне я стоять не намерена, — я поднялась со своего места. – Мой совет, переоформи все нетронутое на номиналов, но так, чтобы тебя с ними никак невозможно было связать. Это единственный вариант сохранить что-то в целости.

- Зачем тебе это? Ты сейчас спокойно можешь отсидеться и отделаться минимальными последствиями.

- Отдаю старые долги, — я уже сделала шаг, собираясь уйти, как в приемной раздались тяжелые быстрые шаги, громкие голоса, и дверь в кабинет Гордеева резко распахнулась, в проеме появился Рамиль.

- Гостиничный комплекс горит, — три слова, взрывающие и так, гнетущую атмосферу и Гордеев подрывается с места.

- Какого, мать вашу хрена? — и, упираясь руками в стол и как-то по животному, ведет головой. В его глазах темная бездна, а я чувствую, как кровь отливает от лица. Пара секунд молчания, растянувшиеся в вечность, и мне кажется, что воздух в кабинете стал тяжелым и затрещал от напряжения и ярости, что исходила от Гордеева. Ярости, которая заклубилась темными вихрями в его глазах. – Ты, – поворачивая голову в мою сторону, – займись своими делами, для которых ты тут находишься, и не суй свой нос больше никуда. Список от Фогеля скинешь мне на почту. Поняла?

- Да, — выдавила из себя, кивнув.

- Поджог? – спросил он, уже обращаясь к Рамилю.

- Думаю, что да. Очевидцы все в один голос говорят, что загорелось в четырех разных местах, люди едва успели выскочить.

- Жертвы?

- Пока неизвестно

- Сука, — и снова этот почти звериный жест. Мне кажется, что если бы виновник сейчас стоял в этом кабинете, то Гордееву понадобилось бы две секунды, чтобы голыми руками свернуть ему шею, и он бы это сделал, не раздумывая.

- Работают шесть пожарных расчетов, но уже понятно, что спасти там ничего не удастся. Нам уже недвусмысленно намекнули, что спишут все на замыкание проводки, ибо прошлое заключение пожарной безопасности у них вызывает сомнения.

- Купленные.

- Сто процентов

- Узнай кем? Мне надо сегодня же узнать, кто эта сука, которая пытается меня закопать, и я ее сам похороню. Машину подгони.

- Нам куда? На пожар?

- Хули там делать, шашлыки пожарить только, — раздраженно рыкнул Гордеев. - На Сахарова к Шаулову.

Из кабинета я вышла следом за Рамилем. Думая лишь об одном: что я могу сделать еще, чтобы помочь?