Эпилог

Сначала я услышала тихий шепот: – Умоляю тебя, Мари вернись, пожалуйста, прошу тебя, девочка моя… не покидай меня… Я такой дурак… прошу, малышка, любимая моя… вернись! Этот шепот все никак не успокаивался, он становился все громче и громче, проникая под кожу, забираясь глубоко в мою душу и сердце, заставляя растапливать тот лед, которым я умудрилась себя окружить. Он просил, умолял, угрожал, требовал, чтобы я вернулась. И у меня не получилось противиться ему. Очнувшись, я вдруг ощутила, влагу на своем лице, а открыв глаза, увидела Улика. Его глаза были закрыты, он словно в бреду шептал одни и те же слова, то требовал, чтобы я вернулась, то умолял, то просил, а по его щекам катились дорожки из слез и капали прямо на меня, потому что его лоб упирался в мой. И судя по ощущениям, я находилась в его руках. Он прижимал мое тело к себе, раскачиваясь из стороны в сторону, и шептал. Я затаила дыхание, слушая то, что мне говорил эльф. – Любимая, пожалуйста, очнись, вернись ко мне, я прошу, я очень прошу, не уходи, – словно мантру повторял он одни и те же слова. В первую очередь я решила, что это сон. Ну как Улик мог мне такое говорить? Ведь это же невозможно! Но его слезы, капающие на мое лицо, выглядели очень правдоподобно, настолько, что я не удержалась и поднесла палец к его лицу, чтобы стереть очередную слезинку и попробовать ее на вкус. Эльф открыл свои огромные ярко-зеленые глаза, и меня пробрало до самых косточек, от того, что я увидела в них. Шок, неверие, боль, надежда, страх, нежность, любовь… – Ты вернулась, – выдохнул он мне в губы, и поцеловал. Ох,… что это был за поцелуй. Это не поцелуй, это был ураган, обрушившийся на мои губы. Жадный, нежный, неистовый, всепоглощающий, уносящий в неведомые дали. Я зависла от этого поцелуя, ведь для меня это было так неожиданно. А эльф, оторвавшись от моих губ, начал лихорадочно осматривать меня. – Мари, это ведь ты,… ты, правда, вернулась? – прошептал он, пытаясь прожечь своими глазами мои, и пробраться в мою голову за ответом. – Я, – ответила ему хриплым голосом я, все еще не доверяя тому, что вижу, слышу и чувствую. А эльф вдруг радостно улыбнулся и начал покрывать все мое лицо нежными поцелуями, и шептать: – Ох, творец, как же я испугался, глупая моя девочка, когда же ты уже прекратишь бегать от меня,… ты же чуть было не умерла… – Я не специально, – прошептала я, ошарашенная признаниями эльфа. Но Улик, кажется, меня не слушал, эльф вел себя немного неадекватно. Он продолжал что-то шептать и покрывать мое лицо поцелуями, затем уже перебрался на шею, ключицы… грудь. Уложил на пол, и начал стягивать одежду. А я… а что я? Я просто лежала и млела, от того, что происходит, да еще и помогала эльфу освобождать себя от одежды. И так и не могла поверить, что это не сон. В мгновение ока Улик разобрался с моей одеждой, как, впрочем, и со своей, и через несколько мгновений, мы оба с ним были абсолютно голые. Его горячее гибкое тело накрыло мое, вклиниваясь между моих ног, и я ощутила кое-что очень твердое у моего сокровенного местечка. Низ моего живота тут же скрутило спазмом возбуждения. Как же сильно мне захотелось, чтобы эльф сейчас был внутри меня. Улик посмотрел мне в глаза, в которых был вопрос, а я радостно улыбнувшись, кивнула ему и, обняв его за шею, раздвинула свои бедра сильнее, чтобы дать более удобный доступ эльфу к своему телу. Вот только когда он вошел в меня, стало дико больно, я закричала и начала барахтаться под эльфом, но выбраться из-под мужчины не получалось, наверное, проще было бы бетонную плиту сдвинуть, чем его. Да и боль стала постепенно утихать. Улик замер с удивлением и нежностью, смотря в мои глаза. – Ты в этом мире еще ни с кем не занималась сексом? – спросил он, стоило мне успокоиться, и посмотреть на него. – Нет. Я, что, вновь стала девственницей? – с не меньшим удивлением спросила я, чувствуя дискомфорт внутри. – Да, ведь тебе дали новое тело, это все равно, что заново родиться, – ответил эльф, и еще сильнее заулыбался. А затем, нахмурившись, спросил: – Как ты себя чувствуешь? Все так же больно? – Уже не так сильно, – пробурчала я, мне стало немного стыдно, что в такой момент, я все испортила. Хотелось получить наслаждение, и дать его любимому, а в итоге… вот…. Улик притянул меня к своей груди, заставляя уткнуться в нее носом, но покидать мое лоно не спешил. – Я так давно тебя хочу, ты даже не предоставляешь, как мне сложно сейчас останавливаться, – эльф сглотнул, и начал гладить меня по волосам, зарываясь в них пальцами и массируя голову. – Мне уже почти не больно, – прошептала я, хотя дискомфорт еще чувствовался, но ведь это Улик, я же так давно мечтала об этом… – Нет, я так не могу, – глухо проговорил он, и начал медленно покидать мое тело. От чего мне стало обидно и грустно, и я обхватила его шею руками и сжала свои бедра, чтобы не выпустить эльфа. – Нет, пожалуйста, я тоже очень давно тебя хочу, – еле прошептала я, чувствуя, как краснею. Улик второй мужчина в моей жизни, и мне было очень стыдно, признаваться ему в своих желаниях, поэтому я уткнулась ему в грудь носом, чтобы он не заметил моего стеснения, и еще крепче обняла. – Ты уверена, – выдохнул он, и чуть-чуть качнулся, видимо, чтобы проверить мою реакцию. Но вместо ожидаемого жжения я ощутила, как низ моего живота потянуло возбуждающими короткими импульсами. – Да, – тихо сказала я, и еще сильнее прижалась к мужчине. – Мне нравится, хочу еще… Улик глубоко задышал, и начал очень медленно покачивать бедрами, посылая сладостные импульсы каждым своим толчком. Я и не заметила, как сама начала в ответ уже подмахивать бедрами. – Нет,… боюсь я так не смогу долго сдерживаться, – пробормотал эльф, и, убрав мои руки со своей шеи, резко перекатился на спину, и посадил меня сверху. – Давай сама, девочка, – улыбнулся и подмигнул он мне, чуть приподняв свои бедра. Почему-то опять стало безумно стыдно, я никак не могла успокоиться. Слишком долго я мечтала об эльфе, что сейчас для меня секс с ним, стал настолько сильным знаменательным событием, будто я проходила очень важный в своей жизни экзамен… Улик резко сел, и придержав меня за спину, посмотрел в глаза. – Что случилось, больно? – спросил он, а на его лице было столько неподдельной нежности и тревоги, что мне стало еще хуже. Я обняла его и уткнулась носом в сгиб его шеи, вдыхая загадочный цветочный аромат. Меня затрясло от возбуждения и страха все испортить, никогда в жизни не чувствовала такой неуверенности в себе. Даже сама себе удивилась. Улик начал нежно гладить меня по спине ладонями, пытаясь успокоить. – Мари… – начал он, – я очень хочу тебя, ты даже не представляешь насколько, но боюсь причинить тебе боль, поэтому будет лучше, если ты все сделаешь сама. – Я понимаю, – прошептала я, и не без сожаления отцепилась от эльфа. Не знаю, сколько бы еще Улику пришлось меня успокаивать, если бы я не подняла свои глаза и не увидела его лицо. Взгляд эльфа был таким горячим и восхищенным, что вся моя неуверенность в себе, мгновенно испарилась. Я, уперевшись руками в грудь мужчины, заставила лечь его на спину, и попробовала привстать, и сесть, затем слегка поерзала, чтобы избежать дискомфорта, а дальше… отдалась на волю инстинктов и возбуждения. Спустя несколько минут, я вновь оказалась на спине, а эльф захватил контроль, подмяв мое тело под себя… – Все… – рыкнул, разгоряченный не на шутку мужчина, – теперь моя очередь… И захватив мои губы жарким поцелуем, он показал мне, насколько же было велико его желание. Спустя три моих оргазма и одного эльфа, мы лежали в объятиях друг друга и оба дышали, как паровозы. Хотя нет, это я дышала, как паровоз, Улик же вроде бы нормально себя чувствовал, и, судя по тому, что кое-что очень твердое упиралось мне в живот, не прочь был повторить наш с ним секс-марафон. Я же уткнувшись ему в грудь, пыталась прийти в себя и хоть немного собрать в кучу собственные мозги, которые лужицей расползлись под ногами эльфа. Боже… как же не хотелось возвращаться в реальность и думать о чем-то… Улик тоже не желал останавливаться. Он перевернул меня на спину, и нависнув надо мной, начал нежно целовать грудь и посасывать соски, а я прикрыла глаза от удовольствия. Эльф то облизывал, то дул на них, из-за чего обе нежно-розовые горошинки съёживались и становились твердыми, а в низу моего живота, опять запорхали бабочки… Ага те самые, которыми эльфы какают… Я хихикнула от собственных мыслей, тем самым отрывая моего эльфа от упоительного, судя по его возбужденному взгляду занятию. – Тебе щекотно, – тихо спросил он, глядя на меня из-под распушившейся рыжей пряди, и обдавая мой сосок, горячим дыханием. – Нет, это просто мои глупые мысли, не обращай внимания, мне очень нравится, – поспешно заверила я эльфа, так как он начал отодвигаться от меня. Улик грустно вздохнул, и в мгновение ока перетащил меня к себе на колени, а сам сел в позу лотоса. Я тут же оседлала его, и обняла всеми четырьмя конечностями. Боже, как же восхитительно и притягательно он пах. Мне бесконечно хотелось прижиматься к эльфу и вообще желательно слиться с ним воедино. Улик тоже прижал меня к себе очень крепко, и, уткнувшись в мои волосы носом глубоко вздохнул. – Обожаю твой запах, – тихо сказал он мне куда-то в макушку. – Никак не могу оторваться… – Я тоже люблю твой запах, с первого дня нашего знакомства, – еле слышно прошептала я, но эльф все равно услышал. – Мари, нам надо серьезно поговорить…, – вдруг заговорил эльф, еще сильнее прижав меня к себе, – так не может больше продолжаться… я чуть не потерял тебя… и понял, что моя жизнь станет бессмысленной, если умрешь ты, как бы странно это не звучало…. Я притихла и замерла в его руках. Совершенно не зная, что ответить… Кажется мне только что признались в любви? Или нет? Но вопрос – кто именно это сделал? Дух Огня или Улик, и с кем я все это время занималась таким умопомрачительным сексом? С моим любимым эльфом или все же с Духом Огня? Я слегка отстранилась от мужчины и, подняв голову, посмотрела ему в глаза. Они были насыщенно-зеленого цвета. Но я все равно была обязана спросить, хотя, наверное, надо было это сделать еще до того, как я отдалась эльфу,… но сейчас он сказал мне нечто очень важное, и я должна убедиться…. – Я… я тоже люблю тебя, – сказала я, дрожащим голосом, и увидела, как его взгляд наполняется нежностью, восторгом и абсолютным счастьем, – но я должна знать, – добавила я: – С кем я сейчас занималась любовью, и кто мне признался в любви, ты Уликалиэль из клана Огненных Лис, или это был Дух Огня, который заставил тебя это сделать? – Я, Уликалиэль из клана Огненных Лис, это был я, только я, а Духа Огня здесь не может быть, Мари, и он не мог меня заставить делать то, что между нами только что произошло, – громко сказал мне эльф, и, засмеявшись, прижал меня к себе. Услышав его смех, мне стало обидно и очень стыдно. Ведь я сейчас говорила об очень серьезных вещах, а не о шутках – призналась ему в любви,… а он смеется надо мной? Съежившись в его объятиях, я попыталась медленно слезть с рук эльфа. На что он, отреагировал совершенно не так, как мне хотелось – Улик прижал меня к своему телу, так резко и жестко, что у меня ребра хрустнули, а красная полоска жизни просела на десять процентов. – Прости, – тут же чуть разжал свои железные объятия эльф, и покаялся: – я нечаянно, просто не хочу тебя отпускать, и перестань на меня обижаться, я понял о чем, ты прости меня, я опять дурачусь.… Я просто, очень счастлив… Я застыла, слушая его голос и извинения, и подняв голову, внимательно посмотрела в глаза эльфа. На его лице больше не было того счастливого выражения, только лишь тревога и страх. – Не надо, не убегай от меня больше Мари… – прошептал он. – Я буду с тобой до тех пор, пока ты будешь меня любить, – сказала я. И добавила: – Ты любишь меня? – Да, девочка моя, я очень люблю тебя. Улик наклонился к моему лицу, обхватив его двумя ладонями, и захватил мои губы своими, в нежном поцелуе. А у меня перед глазами встала та самая сцена, где Улик точно так же держал лицо Оли двумя ладонями, и собирался поцеловать. Это воспоминание подействовало на меня, как холодный душ. Я мгновенно отпрянула от эльфа, чувствуя, как по телу разливается горький яд ревности и обиды. – Что с тобой? – опять схватил меня эльф, и быстро заговорил: – Мари! Пожалуйста, объясни, я опять сделал больно? Ты слишком хрупкая для меня. Я научусь контролировать свою силу, обещаю тебе. Только не убегай. Я замерла, и с отчаяньем посмотрев на эльфа, зло выпалила: – Ты Оли все те же самые слова говоришь, когда вы с ней наедине находитесь!? – Что? – воскликнул эльф, с удивлением глядя на меня, – да с чего ты это взяла, я ей никогда в жизни не говорил о любви, мы с ней с самого начала были просто друзьями! Откуда у тебя эти глупые фантазии? От его слов я разозлилась и с удвоенной силой начала вырываться, но эльф держал меня очень крепко. – Выпусти меня! – выкрикнула я, устав бороться. – Нет! – жестко сказал эльф, и его взгляд заледенел, а черты лица заострились, – я тебя не отпущу, пока ты не скажешь, откуда в твоей прекрасной глупой головке появилась вся эта чушь. Ты первая в этом мире женщина, которой я признался в любви! – Ах, чушь?! – взъярилась я, на наглую ложь, – да я тебя вчера с ней видела, ты стоял не далеко от моего бывшего домика, и точно так же взяв ее лицо обеими ладонями что-то говорил, а затем наклонился, чтобы поцеловать! Так что не надо мне врать! Последние слова, я уже говорила, всхлипывая, а по моим щекам заструились предательские дорожки слез. Господи, как же больно и стыдно было с ним сейчас об этом говорить. Но я не могла позволить эльфу делать из меня посмешище! – Ах вот оно что, – чертыхнулся эльф, и перехватил мои руки, которыми я упиралась в его грудь. – Успокойся, Мари, прошу тебя, ты все не так поняла, мы с ней не целовались, если ты видела, то должна знать, что не было никакого поцелуя! Мы просто разговаривали! – Я тебе не верю, – всхлипнула я, чувствуя, что сил бороться с эльфом, совершенно нет, он опять скрутил меня, крепко обнял, не давая пошевелиться и очень быстро заговорил: – Мари, пожалуйста, выслушай меня. Оли, собиралась уйти жить в город, из-за того, что ее сородичи не принимали ее. Я ее отговаривал, от этой глупой затеи, ведь лишившись магии Ситэлийского леса, она же там могла быстро погибнуть. Я не мог этого допустить. Мы вместе с ней прожили много лет. Она мне стала хорошим другом. Я не мог просто взять и выбросить ее из своей жизни. Я бы чувствовал себя предателем. Я предлагал ей свою защиту, пока она не найдет себе пару. Я не целовал ее, не придумывай того, чего нет. Как только я увидел тебя, то хотел, только тебя одну. Поверь, я пробовал отвлечься и не только на Оли, желающих в нашей деревне очень много, но у меня ничего не получалось, даже в городе пытался попробовать, но мне становилось мерзко даже флиртовать с другими девушками, не то, что целовать их. Перед глазами появлялась ты, твой образ. Я Оли не люблю, и никогда не любил, у нас всегда с ней были только дружеские отношения. Я люблю только тебя! С тех пор, как увидел, я почувствовал к тебе очень сильное влечение, желание защищать и сделать только лишь своей. Но я в тот момент подумал, что это Дух Огня играет с моими чувствами. А когда понял, что ты работаешь на Центурион, так вообще, был жутко зол. И когда я узнал о том сценарии – о единственной Духа Огня, то решил, что все, что почувствовал к тебе, это не мое, это все его. И пытался сопротивляться, еще и сильно злился на тебя. И вел себя, как идиот. Я ведь специально хотел тебя подтолкнуть к побегу. Но когда ты ушла первый раз, то я опять был очень зол, а еще сильно напуган. Ведь понял тогда, что ты можешь попасть в серьезные неприятности, только из-за моего эгоизма. Но в тот момент опять списал свои эмоции на чувства Духа Огня. И чтобы пойти за тобой, придумал эту отговорку с храмом, в котором ты должна стать жрицей. Господи, каким же придурком я был…. И тогда в храме, когда чуть не убил твоего мужа… Ты даже не представляешь, как сильно я хотел уничтожить подонка, за все те слова, что он тебе сказал. Но позже, я опять убеждал себя, что все это чувства Духа Огня…. пока, чуть не потерял тебя по-настоящему…. Я такой дурак…. Но я просто привык верить в то, что Дух Огня способен воздействовать на меня, и не хотел мириться…. Но сейчас получив желаемое, и перестав сопротивляться своим чувствам, я понял, как сильно ошибался. Да и здесь в этом храме, где Дух Огня никогда не имел надо мной власти, я убедился окончательно, что люблю тебя. Я чувствовал и твое ко мне влечение, и мог бы уже давно все изменить…. Я так виноват перед тобой…. Прости меня девочка…. Но я клянусь, что все исправлю… Он замолчал, а я… я… тоже молчала, пытаясь переварить все те слова, что он мне рассказал. Получается, что если бы не Дух Огня, и моя работа на Центурион, то мы давно могли бы уже быть вместе? – Но…, – опять всхлипнула я, – ведь Сол, сказал, что вы с Оли любите друг друга… И, вообще, у вас же двое детей…, – прошептала я, все еще до конца, не веря в то, что сказал мне эльф. – Ах, Сол сказал, – вздохнул Улик, и немного ослабил свои железные объятия. – Что еще тебе говорил, этот глупый мальчишка? Я притихла, вспоминать наш с Солом разговор не хотелось, да и вообще он все же сын Улика, если я сейчас все расскажу, то они же поссорятся. А быть причиной их ссоры, мне совершенно не хотелось, нам ведь всем вместе еще жить… наверное? – Мари! – рыкнул Улик, – что еще он тебе наговорил? – Ничего, – тихо прошептала я, и, решив сменить тему, подняла голову и посмотрела в глаза эльфу, – так что насчет Оли, тебя и твоих детей? – Мари, – грустно вздохнул эльф, – дети уже давно выросли, Сол скоро найдет себе пару, Илиси уже нашла. Ты рассуждаешь, как маленький ребенок, сколько лет тебе было, когда ты сюда попала? – Тридцать два года, – опустила я глаза. – Неужели дожив до тридцати двух лет, ты не понимаешь простых истин? Мы с Оли прожили вместе очень много лет, больше тридцати, по меркам твоего мира. Я с удивлением посмотрела на эльфа. – И я никогда не любил ее. Я вообще сначала воспринимал ее, как «непися», обычную программу, пока у нас не появился Сол, а потом и Илиси. Вот тогда-то до меня и дошло, что она никакая не «непись». Но любви между нами все равно не было. Она всегда была для меня другом. Прошу Мари, прекрати убегать от меня…, – прошептал он и погладил меня ладонью по лицу. – И кто же тогда она? – спросила я, чувствуя, как на душе стало намного легче. – Я не могу дать тебе ответ, пожалуйста, не обижайся на меня, это не моя тайна, у меня нет права тебе о ней говорить. – А у кого есть? – с горечью спросила я, опять злясь на эльфа, за то, что он мне, так до конца и не доверяет. – У меня есть, – вдруг раздался громкий мужской голос, а я вскрикнула от неожиданности и, прильнув к эльфу, стараясь спрятаться в его объятиях, начала оглядываться, ища хозяина этого голоса. Но так никого и не увидела, зато поняла, что мы с Уликом находимся в очень странном месте. Это была комната размером примерно пятнадцать квадратных метров, без единого предмета, окон и дверей. С совершенно белыми стенами, потолком и полом, из которых лился мягкий свет теплого спектра. – Не бойся Мари, это главный «ИскИн» – сам Творец Центуриона, – тихо шепнул мне Улик. А затем посмотрел куда-то вверх и громко сказал: – Нам нужно несколько минут. – Хорошо, жду вас в главном зале, – ответил голос, и затих. – Где мы, – съежилась я, внимательно осматриваясь по сторонам. – Это главный храм творца «Центуриона», – объяснил мне эльф. – Надо одеться, – растерянно прошептала я, роясь в интерфейсе и ища подходящую одежду в пространственном кармане, мою эльф, куда-то дел, но выяснять куда, желания не было. Слава богу, что сумка никуда не пропала, а лежала в углу странной комнаты. Это насколько же я была увлечена эльфом, что даже не обратила внимания на то, где нахожусь? Быстро вскочив на ноги, схватила сумку и вытащила из подпространственного кармана светлую тунику, зеленые бриджи, и мягкие удобные балетки. Оделась в считанные мгновения. Улик, тоже со вздохом встал и начал одеваться, только не так быстро, как это сделала я. – Почему мы здесь? – спросила я, рассматривая кубики на животе, неспешно одевающегося эльфа. – Это единственное место, где я мог попробовать тебя докричаться. – Докричаться? В каком смысле? Улик посмотрел на меня с удивлением. – Тебя развоплотили Мари, там, в храме темного бога. Игроки, в твое сердце воткнули ритуальный нож, пытаясь принести в жертву, чтобы вернуть к жизни темного бога Эолина, они тебя убили. Я пришел слишком поздно. Я с ужасом воззрилась на эльфа. – Я этого даже не поняла, – прошептала я, и схватилась за грудь, вспоминая, как меня скручивала боль. – Я бы не успел, если б не Дух Огня, это он перенес меня в храм, и пояснил, что его брат-близнец хочет тебя убить. – Но зачем? Он же не собирался? Я ничего не понимаю… – Затем, что ему нужно было прервать сценарий, в котором Дух Огня находит свою единственную. Я непонимающе посмотрела на эльфа. – Но… мы же так и не смогли остаться вместе? Я не стала единственной Духа Огня. Мы же рядом не могли даже находиться. Какой сценарий он мог прервать? Я ничего не понимаю… – Я сам не знаю ответа, Мари, – грустно улыбнулся Улик. – Да и некогда мне было разбираться, я просто убил этих идиотов, схватил твое исчезающее тело и перенесся в храм творца «Центуриона», попытался оживить тебя, с помощью одного ритуала, но у меня ничего не получилось, и когда я уже отчаялся, ты вернулась. В глазах эльфа промелькнула боль, он одернул жилетку и подошел ко мне. – Больше никогда не позволю тебе скрыться от меня, – сказал он, и, наклонившись, одарил собственническим поцелуем, от которого у меня загорелись губы, и опять запорхали бабочки в животе. Наверное, наш поцелуй перерос бы во что-то большее, так как ненасытный эльф уже начал забираться под мою тунику руками, но мужской голос опять прервал нас, и Улик не без сожаления оторвался от моих губ. Крепко взявшись за руки, мы с эльфом подошли к стене, и перед нами появился дверной проем. Шагнув в него, я вдруг ощутила, как рука эльфа исчезает из моей, и я ловлю пустоту. Оглянувшись вокруг, я поняла, что Улика рядом нет, а я нахожусь в зеркальной комнате. Трудно было понять ее размеры, особенно когда пол, потолок и стены зеркальные. Я застыла на одном месте и боялась сдвинуться с него. На меня смотрело тысяча моих изображений, тысяча тысяч коридоров, внутри которых находилась я. – Не бойся, мне временно пришлось разъединить тебя с Уликалиэлем, – опять раздался чей-то мужской голос, – но я обещаю, что как только наш с тобой разговор закончится, ты вновь встретишься с ним. – Кто ты, – тихо спросила я, чувствуя страх и желание, как можно быстрее увидеть эльфа. – Для начала Мари, я хотел бы узнать, кое-что. Мне нужно знать, твой четкий уверенный ответ, на поставленный вопрос, и только от него будет завесить наша дальнейшая беседа. Сглотнув набежавшую слюну, и обняв себя руками в защитном жесте, я ответила: – Я слушаю. – Уверена ли ты, что хочешь знать ответы? Хочешь знать кто я такой? Нужно ли тебе это? Улик может защитить тебя от любых проблем, теперь, когда он наконец-то слился с Духом Огня, он стал очень могущественным, практически полубогом в двух мирах. – Что? Но он мне не сказал? – Он и сам этого еще не понял. Ведь Дух Огня, чтобы защитить тебя и вернуть в этот мир живой, добровольно согласился на слияние с эльфом. Я зарылась в волосы пальцами. – Так это Дух Огня меня вернул? – Да, если бы не он, то ты бы так и не очнулась. Это он дал силы Уликалиэлю, и завершил ритуал слияния, который когда-то давно прервал… Но сейчас в это время мне пришлось перенести Улика в Мир Духа Огня, чтобы он принял присягу у своих вассалов, ну и окончательно смог слиться с сознанием Духа Огня. – Вот так новость, – пробормотала я, и медленно села на пол, так как ноги не держали. – Так Улик теперь стал Духом Огня? Полубогом? Или даже богом? – Да, его полное слияние завершиться, с минуту на минуту. Поэтому я и разъединил вас. Не очень приятное зрелище, поверь мне… ему лучше побыть одному. Ну, так что? Ты все еще хочешь знать тайны этого мира? Потому что, как говорил тебе Улик, идет тайная война, о которой мало кто подозревает. И если ты сейчас узнаешь все ее детали, то назад дороги не будет, и тебе волей неволей, но придется вступить в эту битву, и более того выбрать сторону на которой ты будешь сражаться. Больше не должно быть никаких полумер или обид, ведь это уже не игра, а жизнь. Ты либо с нами Мари, либо продолжаешь жить в неведенье под защитой Улика. Мне нужен твой ответ сейчас. Я опустила голову и задумалась. Было бы гораздо проще довериться эльфу и не ввязываться во всякие там битвы и войны. Но, я так устала от всех этих тайн. Быть пешкой в игре, мягко говоря, надоело, захотелось хоть на что-то влиять. – Я не хочу быть обузой любимому, я хочу знать и хочу помогать, если моя помощь понадобиться. Ведь теперь это и мой мир. – Что ж, девочка, это был твой выбор, я предупреждал, – сказал голос, и перед моими глазами начала меняться реальность. Я вскочила на ноги, и наблюдала очень необычную трансформацию. Зеркала стали превращаться в стены, пол и потолок. У стен появились стеллажи с разными пробирками и инвентарем алхимика. Я оказалась в очень знакомой лаборатории. А передо мной стоял мой давний знакомый – маг Эммануил. – Ну, здравствуй девочка, – тепло улыбнулся мне старичок, – я знал, что в тебе есть большой потенциал, хоть ты сама никогда и не верила в себя, а еще я знал, что именно ты наконец-то сможешь расшевелить моего упертого сына, и не зря я выбрал именно тебя для завершения квеста о единственной Духа Огня. Проходи, не стой с открытым ртом, садись. Он махнул мне на диван, и я на деревянных ногах прошла к нему, все еще не веря в то, что происходит. Сев на диван, и дождавшись, когда маг сядет в кресло напротив, все-таки решила уточнить: – Вы и есть творец Мира Центурион? Маг глубоко вздохнул и опять тепло, улыбнувшись мне, кивнул. – Да, я и есть творец Мира Центурион. Но об этом знает очень маленькое количество жителей этого мира, – он развел руками, – теперь будешь знать и ты. – Он подмигнул мне, а вокруг его глаз появились лучики из мелких морщинок. – Что ж, я обещал тебе все тайны, значит, слушай деточка. И я погрузилась в рассказ появления Мира Центурион. – Шестьдесят лет назад, – начал маг, – профессор университета, его имя уже не имеет значение, оно, к сожалению, было давно стерто из анналов истории, создал первый в мире искусственный интеллект. Но финансирование его проекта свернули, из-за политических передряг. В те времена весь мир объединялся и пытался создать нечто вроде единого правительства. И военным было не до разработок, которые проводил профессор. Но он не один создавал искусственный интеллект, над проектом работала целая команда из его учеников, в том числе и его родной сын. Маг улыбнулся и отвел свой взгляд куда-то в сторону. – Уилл был очень молод и горяч, он, в общем-то, таким и остался, но теперь ты знаешь его, как эльфа Уликалиэля из Клана Огненных Лис. Я открыла рот от удивления. – Это же, сколько тогда Улику лет? – Тогда ему было всего двадцать, он был достойным сыном своего отца, я очень гордился моим мальчиком, и сейчас горжусь. Хоть он иногда и бывает упрямым, как осел… Но таков уж он есть, и тебе девонька придется мириться с его скверным характером, если конечно любишь, – маг развел свои испещеренные морщинами руки в стороны. – Люблю, – уверенно кивнула я и спросила: – Значит, это вы были тем профессором? – Да, я был тем профессором, но это было так давно, что мне кажется, будто этого уже и не было, – вздохнул маг. – И что было дальше? – А дальше, Уилл, не смог смириться с закрытием проекта, и нашел инвесторов. Это были обычные создатели игр. И мы подписались на создание ролевой игры, в обмен на финансирование с их стороны. Для моего мальчика – это было не сложно, он уже занимался подобными проектами с десяти лет, ведь он был гением в области программирования. Так вся наша команда начала создавать игру, в которой и хотели протестировать полностью наш искусственный интеллект и помочь ему развиться. Мы назвали этот мир «Центурионом». Это название предложил наш инвестор. Ему нравилось все, что было связано с древним Римом, и он решил дать вот такое странное название игре. Нам было все равно. Для нас игра не была самой целью, нас интересовал наш Искусственный интеллект, – маг усмехнулся. Игра была создана за пару лет. Вся наша команда принялась за новый проект с интересом. Как оказалось, почти все мои ученики любили играть в подобные игры, и хотя бы раз писали различные коды к разным проектам, как фрилансеры. Я не был глупцом и прекрасно понимал, что наш искусственный интеллект однажды станет очень важной фигурой и поэтому на начальном этапе решил его защитить от взлома. В игре мы создали несколько пантеонов богов, для различных локаций. Все боги были искусственными интеллектами, но не такими продвинутыми, как тот, что создали мы, и которому уготовили роль главного творца. За каждым богом мы закрепили своего наблюдателя. Это были акционеры-финансисты и все мои ученики. Мест на всех хватило, так как богов было много. Каждый сам выбирал себе подопечного. Я естественно курировал Творца Центуриона. Улик, выбрал себе Духа Огня, и занялся созданием Мира Огня. Но я не был полновластным и единственным куратором Творца. Я допускал, что возможны любые варианты развития дальнейших событий, от собственной смерти, до сошедшего с ума искусственного интеллекта или меня. И поэтому, чтобы защитить его и защититься от него, придумал определенную схему. Я раздал всей нашей команде по электронному ключу в виде различных именных артефактов. А так же создал единый храм. В котором вы с Уликом сегодня неплохо проводили время, – маг лукаво подмигнул мне, а я опустила глаза, почувствовав, как теплеют мои щеки. – Ну ладно дело-то молодое, я за вами не подсматривал, – хихикнул Эммануил, и продолжил свой рассказ: – А дальше все вроде бы шло хорошо. Мы запустили игру. И она на мое удивление стала пользоваться большим успехом. Если честно, даже не ожидал, что люди будут проводить столько времени в виртуальной реальности. Набивать уровни, сражаться с чудовищами, или заниматься созиданием. А кто-то просто отдыхать в созданных нами специальных курортных зонах отдыха. Сначала игру раздавали совершенно бесплатно. Задача наших финансистов была – привлечь, и заманить, как можно больше народу. А затем уже стали продавать донат. Я особо не вникал во все эти дела. Меня тогда интересовал наш Творец. А зря…, – в голосе мага проскользнула горечь, – не доглядел я своих учеников, думал, что все такие же, как и Улик, увлеченные наукой, а оказалось, что большинство были увлечены, как раз деньгами, а не наукой…. Ну да и бог с ними, это был их выбор, – маг махнул рукой и опять улыбнувшись, продолжил: – В виде мага Эммануила, которого ты видишь перед собой, я входил в игру и наблюдал за тем, как ведет себя Творец. Корректировал его работу, помогал создавать различные миры типа Мира Духа Огня, в котором жил подопечный Улика. Или Мира Воздуха, в котором правила Аэрдри. Мы планировали эти локации открыть для игроков и оба с сыном погрузились в работу с головой. Улику нравилось придумывать различные задания, и их вариации. Он с детства обожал головоломки, любил их, как создавать, так и разгадывать. Но однажды, добрые и хорошие времена закончились. Так как один из моих учеников, подопечный, у которого был бог и создатель эльфов – Кареллон Ларетиан, пришел ко мне и рассказал то, от чего у меня волосы на голове зашевелились. Оказалось, что часть моих учеников вместе с некоторыми акционерами и финансистами разрабатывали свои особые закрытые локации. На которые не распространялись законы Мира Центурион. Они умудрились скрыть все эти локации от творца, но за основы взяли законы игры. Когда я узнал, что творилось там, то был в ужасе. За большие деньги, в закрытых локациях можно было получить любую услугу. От жестокого убийства до изнасилования ребенка. Хуже того, наши наниматели умудрились создать специальные капсулы в которых погружали настоящих людей, и держали их, как рабов в тех мирах. – Но как же, – не удержалась и прервала я мага, – их же в реальности могли потерять? Разве такое вообще возможно? – Они были заключенными, которые пытаясь сократить себе сроки осуждения и добровольно согласились на эксперименты. Ты с некоторыми уже встречалась. Но учитывая то, что там творилась, я не удивлюсь, что они могли и похищать обычных людей и против их воли помещать в капсулы. – Мой учитель, рога? Так вот, почему у него был черный ник, – наконец-то дошло до меня. – Да и он тоже. Но ему повезло, он смог выбраться. Тебе тоже повезло. – Мне? В каком смысле? – нахмурилась я. – Тебя почувствовал Дух Огня, стоило тебе войти в систему и начать выбор тела, Дух Огня связался со мной и сказал, что ты его единственная, и что ты «светлая». Я просканировал тебя, и помог выбрать правильную расу, – хитро улыбнулся мне маг. А мне стало страшно. – Если бы Дух Огня каким-то образом не почувствовал меня, то куда бы я тогда попала? – дрожащим голосом спросила я. – Ты бы попала в одну из частных локаций…, – грустно вздохнул маг, – я узнал чуть позже, у нас на Земле есть кое-какие осведомители. Ты должна была попасть в частные владения твоего бывшего работодателя – Юрия Мишина. Который, кстати, и использовал все свои связи, чтобы положить тебя в капсулу. И светлой ты бы точно не стала, так как я на всех шпионов от «Ценутриона» настроил фильтр и светлые расы и локации им недоступны. Эта новость ошеломила меня, я даже не знала, что сказать. Опять он, мой бывший босс… Господи, где были мои глаза? Почему я не замечала его интереса к себе? Настолько сильного, что он ради меня столько всего сделал? – Но так как ты оказалась «светлой» Центурионовцы видимо хотели тебя использовать, как шпиона. Ведь за все эти годы, им не удавалось ни одного своего шпиона сделать светлым. Естественно в планы Духа Огня это не входило. Вот он и быстро решил твою судьбу. Кстати, тот человек, которого встретил твой муж в игре, он и был твоим бывшим работодателем, он надеялся, что твой муж воткнет тебе ритуальный клинок в сердце, чтобы перенести тебя к себе во владения. Но Улик подоспел вовремя и спас тебя. Хотя, как я понял, Центурионовцы не собирались тебя убивать или развоплощать, для них ты была ценна, как шпион. И они надеялись, что вы все же обвенчаетесь. Наверное, Мишин действовал уже отдельно от них. Маг помолчал какое-то время, дав переварить мне услышанное. А затем, когда понял, что я готова слушать дальше продолжил: – Когда я открыл все отчеты, и данные по тем мирам… я понял, что весь проект пора уничтожать. За каких-то пять лет, Миры Центуриона превратили в тюрьмы, где можно было за определенные деньги купить раба и делать с ним все, что душа пожелает. И это было поставлено на такую широкую ногу, что я ужаснулся, насколько же был слеп. Впрочем, я был не один такой. Нас было несколько слепцов. Я, мой сын, пять из двадцати моих учеников, и три акционера. Учитывая размеры прибыли от этих скрытых локаций для организации Центурион, я понял, что мне не дадут просто так уничтожить проект. Посовещавшись с теми, кто был против всего этого кошмара, мы решили пожертвовать искусственным интеллектом. Нас было десять. Все мы собрались в главном храме и принесли свои артефакты. По моим расчетам этого должно было хватить, чтобы уничтожить все миры. Но кто-то нас предал. Мы так и не поняли, кто был предателем. В тот момент, когда каждый из нас воткнул свой артефакт в положенное место и подключился к Творцу, кто-то взорвал нашу лабораторию в реальности. – Боже, – ужаснулась я, прикрыв рот ладонью. – Ты знаешь, девочка я даже помню жар, который охватил меня в тот момент. Было очень больно, нам всем… Выжило только пятеро… Мы очнулись в храме Творца Центуриона. Наши сознания каким-то образом слились с нашими подопечными. Я стал Творцом Центуриона… Только лишь Улик до конца не смог слиться с Духом Огня… Ну и как мы узнали не давно, еще и Тай, умудрился слиться с Эолином, и попал в западню. – Тай? – переспросила я, и почувствовала головокружение. А в моей памяти начали всплывать воспоминания о разговоре Улика с Эолином. – Я вижу, ты вспомнила? Да? – тихо спросил меня маг, и я кивнула головой, с удивлением поняв, что если бы он сейчас не заговорил об этом, то я бы даже и не вспомнила, видимо стресс после всего пережитого сказался на моей памяти не лучшим образом. – Мы все это время думали, что он погиб, но оказалось, что он тоже слился со своим «ИскИном» и застрял на много лет в той пещере. Если бы мы знали, то давно бы вытащили его оттуда. Но, к сожалению, он провел там много лет и озлобился на нас, посчитав, что это мы во всем виноваты. Вот он и пытался тебя убить, хорошо, что Улик вовремя подоспел. А Центурионовцы, каким-то образом узнали, что он там сидит, а может просто предположили, и с помощью тебя и твоего друга Зуртаса решили выпустить темного бога на землях светлых. – И что с ним? – тихо спросила я, опять чувствуя стыд за собственную глупость. – Улику пришлось отправить его в Мир Смерти, в Центурионе ему пока делать нечего, мы будем работать с Эолином, попытаемся его вернуть к нормальной жизни. Он потерялся и не может понять, где правда, а где вымысел. Ему нужен реабилитационный период. Но ты не переживай, мы его контролируем, – улыбнулся маг и продолжил рассказывать о том, что было дальше: – Когда мы очнулись, то и сами толком не поняли, что произошло. Это потом уже до нас дошло, что наши подопечные считывали нашу память, так как имели полный к ней доступ. И когда наши тела погибли в реальности, мы смогли очнуться уже здесь в этом мире. Сначала мы все подумали, что стали программами с чужой памятью. Но спустя годы разобрались, что все не так-то и просто. И этот мир он оказался живым. Живя среди «неписей», общаясь с ними, мы поняли, что каким-то образом весь Мир Центурион ожил. Ведь «неписи» начали рожать детей. Этого не было заложено в их функциях, и именно этот факт доказал нам, что мы прорвали реальность и создали параллельный мир. А фирма Центурион стала совершенно не властна над ним. Хотя они и могут входить в этот мир, однако право управлять им у них больше нет. Кроме тех локаций, над которыми получили доступ и то управляют они ими чисто номинально, так как правят в любом случае те боги, которым поклоняются в этих локациях разумные. И все эти годы, мы сражаемся с ними, и по крупицам пытаемся отобрать у них возможность управлять и теми закрытыми локациями. Спросишь откуда такая уверенность? Так мы уже не раз и не два встречались с нашими врагами, и они пытались уничтожить Мир Центурион и нас. Потому что считали «Искусственными интеллектами», но как видишь, мы до сих пор еще живы, и более того, сумели уже очень много достигнуть. – Но ведь они же просто могли уничтожить сервера? – Мы сами это попытались сделать, с помощью наших друзей в реале, но Мир Центурион так и остался жив…, – он опять развел свои руки в стороны и улыбнулся. – Так значит – этот мир живой? – Да… живой… мне казалось, что ты и сама уже это поняла, – маг ухмыльнулся. – А почему бы просто не закрыть доступ всем игрокам в этот мир? И тогда бы не пришлось ни с кем драться? У вас ведь наверняка есть такие возможности? – Если бы все было так просто, – вздохнул маг. – Проблема в том, что если люди с Земли перестанут сюда приходить, то мир может погибнуть. – Почему? – удивилась я. – Потому что, как ты уже знаешь, Мир Центуриона является срединным миром, который соединен с другими магическими мирами. И из них в него поступают излишки магии из других миров. Огонь, Воздух, Вода, Земля и Смерть, все эти стихийные миры скидывают излишки своей магии в Мир Центуриона. А игроки-Земляне умудряются поглощать ее. Этот факт мы вычислили несколько лет назад, когда поняли, что магия, поступающая в Мир Центуриона из других магических миров, поглощается только Землянами, тем самым стабилизируя все миры. И если игроки исчезнут, то мир Центуриона зальет неконтролируемыми потоками магии, и он просто погибнет. Или же мне придется перекрыть все инферальные порталы-пуповины, через которые сюда поступает магия, тем самым отрезав все магические миры. Но это тоже плохой вариант. Ведь тогда в стихийных мирах произойдет дестабилизация, и они опять начнут деградировать. – В общем, замкнутый круг, – подытожила я. – И что же требуется от меня? – На самом деле, ничего особенного, кроме того, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью, а в случае каких-то проблем встать на сторону своего нового мира. Ну а теперь, я бы на твоем месте оглянулся. Я повернулась и увидела своего эльфа. Он выглядел немного уставшим, но счастливым, и вообще у меня создалось ощущение, что он уже какое-то время просто стоял в дверном проеме на входе в лабораторию и наблюдал за нами с магом Эммануилом. Подскочив с кресла, я кинулась к нему и повисла на его шее, в ответ, почувствовав не менее крепкие объятия, и очередной жадный поцелуй. – Ну что ж, дети мои… чай будете? – услышали мы с Уликом голос мага, и оба засмеялись. После того, как маг напоил нас чаем, и расспросил Улика о том, все ли нормально прошло в Мире Огня, мы вернулись домой. Теперь дом моего любимого и мужа я считала и своим домом. Оли, как это ни странно встретила нас с улыбкой, а меня так вообще, чуть не задушила в объятиях. Улик оставил нас с эльфийкой наедине, и мы впервые поговорили с ней откровенно. Оказывается, она была очень рада, что мы наконец-то примирились друг с другом, так как очень переживала за нас обоих. Оли тоже Улика считала своим лучшим другом, и желала ему только счастья, но переживала, что я могу как-то ему навредить, поэтому тоже относилась ко мне с опаской. Мне стало намного легче на душе, после нашего с ней разговора. На ужине я увидела Илиси с ее избранником. Если честно, сильно боялась, что она, как и Сол начнет мне говорить какие-нибудь гадости, но моя названная двоюродная сестра наоборот накинулась на меня и чуть не задушила в объятиях. Мы ведь с ней так и не виделись, после моего побега. А я чуть было не прослезилась от радости, так как поняла, что сильно скучала бы по этой болтушке, если б она, повела себя так же, как и Сол. Но за ужином меня ждал не только этот сюрприз, но и еще один. Оказывается мои духи, в тот момент, когда я почти умерла, оба материализовались в доме эльфа и окончательно превратились в молодых эльфов, только с необычными способностями. Огонек была наполовину жителем Мира Огня, а Каспер – жителем Мира Воздуха. В общем, мои детки, теперь окончательно стали самостоятельными, и в моем меню «Духи Хранители» исчезли их имена и характеристики. Что Огонек, что Каспер на мой вопрос о том, что им, наверное, захочется попутешествовать, и жить отдельно, и возможно вообще вернуться в свои миры, заявили, что будут это делать только со мной, и жить хотят только рядом со мной. Сол на праздничный ужин так и не явился. И я была очень рада этому, хоть и очень стыдилась собственных чувств, так как переживала из-за Улика. Он все же его сын, и я не знала, как он к этому относится. На следующий день, после бурной ночи, во время которой мы с эльфом никак не могли угомониться, Сол скинул Улику письмо, и в нем сообщил, что покидает деревню и уходит жить в город. Я старалась не расспрашивать эльфа об этом. Решила, что вообще не буду лезть в их с Солом отношения. Ушел, туда ему и дорога. Слишком сильно я обиделась на Сола, и не желала его прощать за тот случай. Спустя месяц, с помощью старейшин кланов, я наконец-то смогла создать храм Духа Огня и богини Аэрдри. А позже, смогла уже гораздо ближе познакомиться с этой немного эксцентричной женщиной. Которая, как оказалось тоже, когда-то была человеком, и тоже когда-то попала в этот мир. Но так как ее подопечная была богиней Аэрдри, то и слилась сознанием с этой полубогиней. А теперь, благодаря построенному мной храму, она могла спокойно приходить в Мир Центурион, и более того, даже обращаться в обычную эльфийку и путешествовать. А я, как ее жрица и помощница, просто должна была с помощью различных ритуалов вызывать богиню, когда случались какие-нибудь события. Типа венчания, или получения класса… Через Храм, Улик мог спокойно переходить в свой мир, не разрывая при этом ткань мироздания. И я вместе с ним тоже могла путешествовать в Мир Огня. Улик очень любил этот мир, ведь это он его создавал, когда-то много лет назад. И поэтому с огромным удовольствием готов был проводить в нем очень много времени. Но и меня с собой постоянно звал. Мы даже посетили с ним статую богини Мары, и что удивительно, как только мы опустили наши сцепленные ладони в горящую лаву, и поцеловались, весь фонтан вспыхнул, и обсыпал нас искрами. Все жители Мира Огня праздновали это событие, целую неделю. А у Духа Огня появилось имя, которое я ему и дала возле статуи богини Мары – Уликалиэль. Конечно, наша жизнь не была гладкой. И мы с эльфом не были идеальной ванильной парочкой. Он так и продолжал проявлять свой тяжелый характер, а я иногда обижалась на него. И даже пару раз вместе с Каспером сбегала в его газообразный мир, и там кружилась среди облаков. А эльф приходил за мной, в образе дьявола, хватал своими огромными лапищами и, закинув на плечо, утаскивал в нашу спальню на дереве в Мире Центурион или во дворец в Мире Огня, а потом умопомрачительными ласками заставлял забыть все мои обиды… Я продолжала посещать уроки и с магом, и даже с рогой, которого Улик смог уговорить остаться жить в Мире Центурион и провести и с ним ритуал. Как у него это получилось, я не спрашивала, но вернулись они счастливые, а рога с новым именем и полностью свободным. А спустя несколько дней, они с Оли попросили меня провести обряд венчания в храме богини Аэрдри. Свадьба была скромной, но зато душевной. Эти двое, как оказалось, уже давно были вместе, и только из-за Оли, рога решился на ритуал, ведь у него через пару месяцев должен был закончиться срок его заключения. И Аргону пришлось бы покинуть игру. Зуртаса после случившегося я больше не видела. Позже Улик мне рассказал, что Эммануил повесил на него отрицательную репутацию с Творцом Центуриона – минус тысяча, и по всей локации у игрока были серьезные проблемы со светлыми расами и союзниками Творца. А это означало, что жизнь у эльфа была не сахар, ведь любые «неписи» видя отрицательную репутацию, гнали его из всех селений. Жизнь продолжалась. Она не была простой, да и я полагала, что трудности нас еще наверняка ждали впереди. Но я не была одинокой. Нас было много. Мои дети, Улик, и эльфы с которыми я успела подружиться. Игра превратилась в жизнь… А мои приключения на этом не закончились, ведь через год, в моем интерфейсе появилась очень интересная иконка, с маленьким бьющимся сердечком. Конец. 20.07.2017