ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ, или Новую миссию получательная
Билд («статы») – полная роспись игромеханических характеристик персонажа, предназначенная для целей оптимизации.
Замерев в недоумении, я смотрю в его глаза, пытаясь понять – что происходит, но с ужасом понимаю, что в них нет ни капли разума. Безумие, одержимость и голод.
Пытаюсь отшатнуться от мага, но он мгновенно хватает меня за плечи, и не успеваю я опомниться, как оказываюсь уже под ним, лежащей спиной на полу, а он наваливается на меня всем весом, шарит по телу руками, сдирает одежду, и впивается в губы очень болезненным поцелуем, настолько, что у меня проседает полоска жизни. А перед глазами маячит надпись:
«Внимание! На вас напали! Ахримаг Бералдин наносит урон – 1000»
Господи, как же больно. Я автоматически пытаюсь превратиться в тень, как-то оттолкнуть мага, но все мое тело немеет, а перед глазами одна за одной появляются надписи:
«Внимание! На вас наложен отрицательный эффект – «немоты»! Пассивные умения, и магические заклинания не доступны – 1 час»
«Внимание! На вас наложен отрицательный эффект – «обездвиживание противника»! Активные умения недоступны – 1 час»
О нет, я теперь не только двигать конечностями, но даже мычать не могу! И боль!? Почему я чувствую такую сильную боль?!
И слышу, как хрустят мои кости.
«Внимание! На вас наложен отрицательный эффект – «временная потеря сознания»!»
В этот момент, боль настолько застилает мой разум, что я просто отключаюсь.
Сознание приходит рывком.
Первым делом, смотрю в свои статы – полоска жизни и полоска маны полностью восстановлены.
Открываю глаза и резко сажусь на… я на кровати?
Оглядываюсь по сторонам, и вижу очень странную обстановку – я нахожусь в большой комнате. Нет, она не просто большая, она огромная, и ничуть не уступает в размерах залу с троном из костей.
Я сижу на большущей кровати, застеленной черным шелковым бельем. Это не просто кровать, это целый аэродром. Никогда таких огромных не видела еще. Мой отец любитель больших кроватей, но это… даже эта кровать, могла бы дать фору любой другой.
В голову приходит мысль: «А ведь Дух Смерти ростом примерно три метра, и вполне возможно, это его кровать? Да и вся эта мрачная обстановка?»
Я лихорадочно шарю взглядом вокруг. Но в пределах видимости, только сама кровать, причем такое ощущение, что это не кровать, а просто большой матрас высотой не меньше метра, лежащий на полу. Нет не подголовника, не балдахина. А вокруг – черного цвета стены и светильники на них, тускло освещающие весь зал, создающие темные тени в углах.
И кажется, будто из этих теней, кто-то пристально следит за мной. По коже проходит мороз.
Сглотнув несколько раз слюну, я продолжаю осматриваться, но кроме кровати, и черных стен, ничего не вижу.
И мага поблизости нет.
Или это был сон? Галлюцинации?
Но, быстро пролистав свои логи понимаю, что это был не сон. В логах отчетливо видно, что на меня напал Архимаг, и как только я потеряла сознание, в этот момент, он прекратил наносить мне урон. А потом, мои полоски жизни и маны начали автоматически восстанавливаться, и я очнулась. О том, как я попала в эту комнату – нет ни единого слова. Как нет ни слова о том, почему Дух Смерти превратился в Бералдина, и какого черта, Архимаг меня чуть не убил? И почему зная о том, кто я такая изначально (ведь Бералдин и есть Дух Смерти?), почему он меня не остановил до этого? Не уничтожил?
Мозг кипит от вопросов, а задать их совершенно некому. Хотя, если честно, увидеть еще раз неадекватного Архимага, я пока не горю желанием.
Ладно, надо выбираться отсюда.
Я начинаю выпутываться из-под простыни, и понимаю, что моей одежды на мне нет, как и сумки. И даже нижнего белья. Зато на мне надета черная полупрозрачная сорочка, чуть ниже попы, нисколько не скрывающая моей наготы.
Вот черт!
И эти тени по углам… бррррр…
Ползком доползаю до края матраса и спускаюсь с него, точнее, почти что спрыгиваю.
Ого! Высоко!
Черный мраморный пол неприятно холодит ноги, и обуви моей поблизости не наблюдается.
Сдергиваю с матраса огромную простыню, и заматываюсь в неё, на подобии индийского сари.
Так, одежда есть, теперь идем искать выход.
Медленно обхожу территорию, инстинктивно стараясь держаться от теней, и к концу своей мини-экспедиции понимаю, что выхода нет… совсем.
Рррр, святая сороконожка!
Ни окон, ни дверей, ни даже портального обелиска.
Разве такое вообще возможно? Если это конечно не…
Я хлопаю себя ладонью полбу.
Ну конечно! Это же личная подпространственная комната! И выбраться из неё я смогу, только лишь, когда умру, или, когда появится хозяин… Кажется, так это звучало в описаниях?
Так, значит надо срочно как-то самоубиться. И заодно отложить беседу с Бералдином, в самый дальний ящик.
Вот только чем и как самоубиваться и не будет ли мне опять больно? И вообще мне что-то эта странная тенденция с испытанием боли от вспышек агрессии Архимага, как в самый первый раз, так и в этот, что-то уже начала надоедать и удивлять. Вот только размышлять об этом всерьез не хочется. Потому что такие размышления могут меня привести к не очень хорошим выводам о том, что я начинаю испытывать какие-то чувства к Духу Смерти или все же Бералдину?
Ой, нет-нет-нет!
Я качаю головой и даже машу руками. Не надо! Спасибо! У меня есть цель! Я должна вернуться в основной Мир Центуриона! Вот моя цель! А все остальное, это не иначе, чем блажь!
Отмахнувшись от глупостей, бесцеремонно лезущих в голову, я решаю использовать для самоубийства один из светильников. Но подойдя ближе к одной из стен, понимаю, что элементарно не смогу дотянуться.
И это не есть хорошо!
Вернувшись к матрасу, пытаюсь его сдвинуть с места. Рррр… Но, эта глыба, похоже растет из пола, и совсем не хочет даже на миллиметр двигаться. Затем я вновь возвращаюсь к стене, оцениваю на глаз её высоту, плюс высоту до светильника. Скидываю с себя простыню, и, взяв разбег от другой стены, ускоряюсь и подпрыгиваю!
Есть!
Эмм… повиснув на светильнике, я понятия не имею, что мне дальше делать. Эта штука тоже прочно растет из стены, и под моим весом ломаться не спешит. На всякий случай пытаюсь раскачаться, но руки соскальзывают, и я падаю на попу. При этом, не заработав ни одной единицы урона!
Мда… печальная ситуация.
Еще раз обхожу всю комнату, но найти какой-нибудь предмет для самоубийства у меня не получается, и в итоге, я опять заворачиваюсь в простыню и сажусь в позе лотоса на кровать в ожидании архимага.
А сама тем временем роюсь в собственных умениях, и, к сожалению, ничего интересного не нахожу.
– А что если…
В какой-то момент, в мою голову приходит новая идея. И, чтобы проверить её, я вскакиваю с кровати, и несусь к ближайшей стене. Кладу на неё руку, и перед глазами появляется надпись:
«Внимание! У вас недостаточно прав для входа в меню подпрастранственного портала!»
С недовольством выдыхаю и возвращаюсь на кровать, и как-только я поудобнее усаживаюсь в свою излюбленную позу «лотоса» в этот момент, появляется Архимиг Бералдин или все же сам Дух Смерти?
Он просто открывает появившуюся дверь в стене, входит, и закрывает её за собой. А дверь за его спиной исчезает, превращаясь в глухую стену.
Я инстинктивно замираю и всматриваюсь в лицо мужчины, пытаясь понять, что он задумал, и какое у него настроение сейчас?
Бералдин какое-то время тоже меня разглядывает, да так пристально, что я кое-как подавляю желание проверить, хорошо ли я завернулась в простыню, а то может где-то что-то торчит?
В итоге, я первой решаюсь пойти на контакт. А то, это странное разглядывание слишком сильно начинает меня нервировать.
– Привет, – тихо говорю мужчине, а он встрепенувшись молча кивает мне, и в мгновение ока оказывается у кровати.
От испуга, вскрикиваю, и, вскочив на ноги, встаю в стойку для самозащиты.
– Извини, – криво усмехаясь, выставляет обе ладони вперед архимаг в примирительном жесте, смотря на меня снизу-вверх. – Не хотел тебя пугать и не хотел причинять зла. Но проблема в том, что в момент обращения из Духа Смерти я становлюсь очень агрессивным, и обычно сразу всех убиваю, а души изымаю артефактом, на всякий случай, а то мало ли… Но тебе сказочно повезло, меня остановил сам Эолин, еще не до конца уснувшим сознанием.
Медленно киваю, что поняла, но извинения принимать пока не собираюсь, и подальше отойдя от стоящего на полу архимага, к другому краю кровати, опять сажусь, подобрав под себя ноги, и, не спуская взгляда с садящегося на другом краю кровати мужчины, задаю самые важные вопросы:
– Ты мне расскажешь, что все это значит? Почему ты и Дух Смерти одно лицо? И почему ты, зная, о моей миссии до сих пор меня не уничтожил? И что за странная история с «единственной»?
– Торопишься умереть окончательно? – недобро усмехается Бералдин.
– Я пока никуда не тороплюсь, – отвечаю, сглотнув. – Я просто хочу понять – что происходит? Наверное, я имею право знать?
Он какое-то время молча буравит меня нечитаемым взглядом, словно решая, имею ли я действительно какие-то права, но, затем кивнув самому себе, отвечает:
– А оно тебе действительно надо? Твое дело выполнить миссию, и получить свой приз. Не лишней ли будет для тебя ВСЯ информация? Как там говорил Екклесиаст – «Многие знания, многие печали» …
– Но от этого ведь зависит моя жизнь! – возмущенно выдыхаю я.
– Нет, – уверено качает он головой, – Дух Смерти тебя не тронет, он признал тебя своей единственной. А единственную он убить никогда не сможет. Это табу. И если бы мог, то уничтожил бы сразу, как, только увидел. А ты до сих пор жива и невредима. И не только первая из двух сотен добровольцев прошла первую часть задания, но он тебе даже помог сам это задание выполнить.
– Чего?! – мой голос от возмущения становится сиплым, и прокашлявшись, я на всякий случай переспрашиваю: – Вы хотите сказать, что послали меня на верную смерть?
– Ну, вообще-то, мы были уверены на девяносто девять процентов, что он тебя не тронет. Ты, по всем характеристикам подходила под описание его единственной. И именно на тебя, должен был сработать квест.
– Девяносто девять процентов…, – повторяю я, уже не смотря на Бералдина, а сквозь него. – Но ведь не сто?
– Если хочешь знать моё мнение, – слышу я недовольные нотки в голосе архимага, и сосредотачиваюсь на его лице, – то именно поэтому, я и предлагал тебе отказаться от миссии, разве ты не помнишь наш с тобой разговор?
– Вы предлагали мне стать вашей любовницей, – не скрывая сарказма в голосе, с вызовом приподнимаю подбородок.
– Зато, ты осталась бы живой, – безразлично пожимает он плечами в ответ.
– Ясно, поняла, – киваю, стараясь не заорать от злости. – Я для вас расходный материал.
Маг разводит руки в стороны.
– Извини, но ничего личного.
Сколько раз я слышала эти слова в свой адрес, уже и не счесть, но почему-то именно от этого мужчины, мне слышать их намного больнее…
Какое-то время, я молча пытаюсь справиться со своими эмоциями. Но получается не очень. Поэтому я вспоминаю одну неплохую технику, которой меня когда-то научил один психолог. Нужно постараться встать на место того человека, который по вашему мнению вас чем-то обидел, и понять его мотивы. Что им движет?
Почему он ко мне так относится? Кто я такая для него?
Вообще, если уж быть честной с самой собой, то вообще не обязан проявлять ко мне какие-либо чувства, кроме ненависти и злости, ведь в первую очередь – это я взяла заказ на его убийство, а он… он мне еще и помочь пытается, по-своему конечно, но все же…
Интересно, а как бы я отнеслась к человеку, который взял на меня заказ?
Сомневаюсь, что так спокойно бы сейчас разговаривала с ним.
И что мне делать тогда, как быть дальше?
И надо ли оно мне действительно обо ВСЕМ знать? Что если эта информация в дальнейшем не позволит мне выйти из этого мира?
Но с другой стороны его ведь не зря называют «безумным»?
Я бросаю взгляд из-под ресниц на Бералдина, который молча ожидает от меня ответа, и пытаюсь забраться ему в голову, уловить хотя бы на лице отголосок его истинных мыслей…
Говорят, что всех «неписей» в играх создают с реальных людей. Их мимику, жесты, реакции на какие-то определенные вопросы или ситуации. И в принципе Бералдин тоже чей-то прототип…
Я читала о создателях игры, еще в двадцатых годах этого столетия – это была кучка студентов, любителей ролевых игр о средневековом фэнтези. Объединял этих ребят – профессор, который умудрился создать искусственный интеллект. Вообще программа изначально была военной, но её свернули, так как правительству она стала не интересной, и на практике проверить искусственный интеллект так и не удалось. Тогда студенты предложили профессору протестировать ИскИна в игре. Так и появилась известная игра Миры Центуриона, которая на данный момент является мировым лидером на рынке всех РПГ-игр.
Но это просто история, а меня на данный момент интересует реальность.
А в реальности, мне бы хотелось узнать, о чем думает сейчас архимаг. Однако, к сожалению, по его лицу сложно что-либо понять.
Ему бы в покер играть, с таким лицом.
А что если это его «блажь» или какая-то многоходовая операция? Что если все, что он мне говорит – это ложь, нацеленная на то, чтобы сбить меня с пути? Или, что еще хуже окончательно убить? И где вообще гарантия, что других так называемых «добровольцев» он точно также не запутывал?
Эх, вот бы с тем воином пообщаться…. Но он ведь тоже может быть участником определенного заговора, да и сам сказала, что давал клятву и не имеет права её нарушить?
Хрррр… Адонского хита им всем в друзья! Кому им? Да кому угодно! Я уже ничего не понимаю! Кто прав, кто виноват?
Так и параноиком недолго стать…
Нет, быть пешкой в руках местного бога, мне не хочется. Я хотя бы должна узнать ЕГО правду, а потом уже решать, что делать дальше.
Упрямо сдвинув брови, я киваю своим мыслям и, вздернув подбородок, говорю Бералдину:
– Я подумала, и решила, что хочу знать ответы на свои вопросы.
На губах архимага появляется удовлетворенная улыбка, а в глазах мелькает одобрение, от чего моё сердце странно ёкает, а где-то внутри груди зарождаются ростки симпатии к этому необычному неписю. Но я тут же отмахиваюсь от странных ощущений. Мало того, что я на него постоянно обижаюсь, так теперь он мне почему-то еще и начинает нравиться. Хотя, что греха таить, он мне изначально понравился… Чувствуется в нем сила духа и определенная харизма. Не зря все же он бог этого мира.
Архимаг тем временем вместе с обувью залезает на кровать, и растягивается почти по всей её длине. Вру, не по всей, но он тоже довольно высокого роста, не меньше двух метров точно. Руки Бералдин закладывает под голову, словно на пляже. И слегка скосив свой взгляд на меня, с улыбкой говорит:
– Устраивайся поудобнее, история будет длинной, и не перебивай.
Недоверчиво поджимаю губы, и сажусь в более удобную позу лотоса на самом краю кровати, стараясь соблюдать дистанцию между мной и магом. Правда, учитывая размеры кровати, дистанция и так, сама собой соблюдается.
Маг все это время пристально следит за мной, как коршун за своей добычей. Под его взглядом становится немного неуютно. Но спустя мгновение он переводит взгляд в потолок и начинает свой рассказ:
– Давным-давно, много лет назад, жил один мальчик, и звали его Валдис. Мальчик был очень любознательным и обожал технику и электронику. Когда он подрос, то решил пойти учиться на создателя компьютерной техники и электроники, и системное программирование. Учеба ему нравилась настолько сильно, что все годы обучения он числился одним из самых лучших студентов в университете. А его дипломная работа и тема, которую он в ней затрагивал, привлекла внимание одного из очень знаменитых в узких кругах профессора, который занимается разработкой искусственного интеллекта для военных. И он пригласил его в свою команду, как одного из молодых и подающих надежды специалистов.
Пока Бералдин переводит дыхание, я же в этот момент пытаюсь подобрать свою челюсть с кровати. Тысяча маслистых лами мне в печенку, так он что… чью историю мне сейчас рассказывает? Человека из моего мира? Я закрываю себе рот ладонью, чтобы остановить поток рвущихся вопросов. Нет, надо дослушать до самого конца, и уже потом делать выводы.
– Примерно в это же время Валдис знакомится со своей будущей женой, – чуть понижает голос Бералдин, не обращая внимания на моё натужное сопение. – Она работала в университете, при котором велись исследования профессора, преподавателем. – Архимаг переводит свой немного мутный взгляд на меня. – Пока он работал с профессором, они часто встречались в кафетерии, и она первая к нему подсела, чтобы познакомиться, так как заметила, что Валдис часто смотрит на неё, но не решается подойти. Она была очень бойкая, веселая и красивая девушка. Валдис тогда даже опешил, потому что вообще не ожидал, что способен заинтересовать такую красотку, разве что, как друг? Он был очень худым и высоким и даже немного нескладным, всегда стеснялся своего роста и сильно сутулился, что уж говорить, но дожив до двадцати двух лет, Валдис так и оставался девственником, потому что все свое время тратил на учебники, а не обучение соблазнению девчонок или спорту, как его многие сверстники. А она, смогла рассмотреть в нем не только привлекательного мужчину, но и стала его первой женщиной. Как она призналась ему позже, её всегда возбуждал ум в мужчинах, а не их внешность.
Валдис был счастлив долгие десять лет. Он работал в прекрасной команде очень умного и мудрого профессора и наставника, у него была красавица жена и двое маленьких детей. Валдис даже дослужился до того, что ему выделили свой собственный проект и команду из молодых специалистов в помощь. Свой проект Валдис назвал – Мир Духа Смерти.
Я пораженно выдыхаю. А Бералдин прикрыв глаза, продолжает свой рассказ:
– Личность бога этого мира – самого Духа Смерти Эолина, он писал полностью с себя. Для этого Валдис заходил в игру под именем Архимаг Бералдин и подолгу сливался с сознанием ИскИна, чтобы тот изучал и копировал все его черты характера, но в то же время мог управляться самим Архимагом Бералдином в случае непредвиденных ситуаций.
В один прекрасный момент, такая ситуация и произошла.
Профессор, собрал всех своих близких учеников, в том числе и Валдиса, и поведал не самую хорошую новость. Он узнал, что, оказывается, инвесторы привлекли в свои ряды нескольких из его учеников и попросили их в тайне от всего коллектива, конечно же, за немалую сумму денег, создать локации для VIP-клиентов. Локации, к которым не будет доступа у создателя мира «Центурион», и в которых будут править такие боги, как Бог Боли, Бог Похоти, Бог Гнева, Бог Ненависти, Бог Страданий и Пыток. Доступ к этим локациям, конечно же, имели, только избранные клиенты, платящие за это огромные деньги. И то, что там творилось…, – лицо мага кривится от отвращения, как, впрочем, и моё, потому что я уже догадываюсь, о чем идет речь. – Претило всем мыслимым и немыслимым человеческим законам морали. Все грязные фантазии, которые люди не могли воспроизвести в реальном мире, потому что каждый гражданин Земли находился к тому моменту под круглосуточным наблюдением из-за вставленного чипа. Ну а в этих локациях отследить действия человека чип был не в состоянии. Ведь на сны его действие никак не распространялось.
Хуже того, профессор узнал, что в эти миры в рабство заманивали реальных людей. Ведь одно дело резать на маленькие кусочки программу, и совсем другое, если ты знаешь, что перед тобой реальный человек, испытывающий настоящий неподдельный страх и боль.
Сначала профессор дал задание своим ученикам добраться до этих локаций посредствами игры, но… к сожалению, у них ничего не вышло. И хуже того, один из учеников пострадал. Это был сам Валдис. К нему и его семье пришли домой с угрозами. Его сильно избили на глазах у жены и детей, пригрозив, что в следующий раз, пострадает не только он, но и его семья.
В тот день, когда Валдис рассказал своим коллегам о происшествии, профессор решил полностью уничтожить главного творца игры, а вместе с ним и саму игру. Он знал, что, уничтожив исходных код, погибнут все миры. Но для этого, все ученики должны были собраться в одном месте внутри игры в храме всех богов, и вставить специальные артефакты в алтарь Главного Творца Мира Центурион, таким образом, уничтожив ИскИн и сам мир.
Однако, кто-то предал профессора, и лабораторию, где в тот момент находились в игровых шлемах почти все создатели игры, решили просто уничтожить. Её взорвали. А вместе с ней и всех, кто там был.
По идее все должны были просто погибнуть… Но… по никому непонятным причинам погибли не все, а только часть. Часть оставшихся в живых, зависли навсегда в игре, слившись со своими игровыми персонажами и богами, которых сами когда-то и создали.
Владис же, тоже слился со своим созданием. Вот только, было одно большое, НО. Свою локацию – Мир Духа Смерти, он только готовил к открытию. И по сценарию, сам Дух Смерти был заточен в подземелье в основном Мире Центурион и ждал своего часа. И Валдис застрял вместе с ним в том самом подземелье. И ждать ему пришлось слишком долго.
Те, кто остался в игре, вообще подумали, что Валдис погиб, а открывать дверь с безумным Духом Смерти, как и открывать локацию для игроков, никто не горел желанием. Ведь по сценарию Эолина заточил собственный брат – Дух Огня и его любимая женщина – богиня Аэрдри Фэйиния, тем самым предав его.
В итоге, Валдис, а точнее Маг Бералдин вынужден был провести, много лет в одиночестве, потеряв связь с внешним миром, родными и друзьями. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом он сидел в подземелье и сходил с ума от одиночества и тоски по родным. Маг Бералдин в итоге поддался слабости, и уступил место Эолину – Духу Смерти, в надежде, что он сможет найти выход из подземелья.
Но несколько лет назад, произошло кое-что необычное и Духа Смерти освободили. Вот только я на тот момент настолько ослаб, что не смог больше управлять Эолином, и тот, оказавшись на свободе, наломал дров. А когда его отправили в его собственный мир в ссылку от греха подальше, то он вбил себе в голову, что хочет уничтожить всех, кто его предал. И именно для этого он и начал создавать кристаллы очищения душ.
Какое-то время мы оба молчим. Я пытаюсь переварить всю ту историю, что поведал мне Бералдин… или все-таки Владис? Мне сложно понять, как теперь его называть. Хотя он сам говорит о Валдисе в третьем лице, наверное, подсознательно желая абстрагироваться от этого имени. Значит, буду называть его Бералдин.
А архимаг, просто продолжает лежать на кровати с закрытыми глазами. И по его лицо трудно что-либо понять. Оно кажется совершенно безучастным и расслабленным, словно мужчина дремлет. Словно история, о которой он мне только что поведал и не о нем вовсе, а о совершенно постороннем ему человеке.
В итоге, не выдержав звенящей тишины, я шумно выдыхаю, и решаюсь задать вопрос архимагу:
– Ты… Валдис, смог связаться со своими близкими?
– Не смог, – качает головой Бералдин. – Жена Валдиса умерла через десять лет после его гибели в две тысячи сорок втором году от рака. Ей было всего сорок четыре.
Я пораженно выдыхаю, ведь она была не такой уж и старой. А Бералдин открывает веки и переводит на меня свой взгляд. И теперь я вижу всё – непередаваемую горечь потери, щемящую тоску и боль. Внутри меня все переворачивается. Ведь и я знаю, что такое терять близкого человека… бабушка… она была очень близка мне, она заменила мне маму, которую я почти не помнила, а затем ушла во сне, так и не проснувшись, в ту же ночь, когда отец со скандалом забрал меня из её дома.
– Она так и не смогла вновь обрести счастье, – вырывает меня из горьких воспоминаний маг. – Второй раз замуж даже не пыталась выйти. Хотя кое-кто постоянно крутился рядом. Он был одним из нас, и он был одним из тех, кто предал…, – голос Бералдина становится хриплым, и он прикрывает глаза, а по его лицу проходит болезненная судорога. Но спустя несколько мгновений он справляется со своими эмоциями и продолжает свой рассказ: – Мой сын увлекся аэро-гонками. Он погиб в две тысячи сорок четвертом, через два года после смерти Евы.
– Аэрогонки были запрещены еще в пятидесятых, кажется, – отстраненно вспоминаю я историю чудовищных и жестоких игр.
– Да, я знаю, изучал хроники, – равнодушно пожимает плечами Бералдин. – А дочь в сорок шестом заключила контракт с Центурионом, на десять лет о погружении в игру в роли НПС-а. Она умерла через полгода, находясь внутри капсулы. В заключении судмедэксперта было написано – инфаркт миокарда.
Когда я слышу последние слова мага, меня мгновенно озаряет понимание, и не выдержав я вскрикиваю от охвативших меня эмоций:
– Но я тоже умерла в капсуле! И ты… ты ведь тоже умер в реальности, но до сих пор жив в игре!
На что архимаг лишь качает головой.
– Она действительно умерла, я интересовался у создателя Центуриона. Он подтвердил. В игре её нет. А он видит и знает всех, кто живет на его территории.
– Подожди, – я даже соскакиваю с кровати и начинаю ходить взад-вперед по холодному полу, размышляя вслух. – Но ведь ты сам говорил, что к некоторым локациям у Творца нет доступа! А это значит, что она могла попасть в одну из этих локаций! И до сих пор там жить!
Остановившись, поворачиваю голову, чтобы посмотреть на архимага и его реакцию на мои слова, но обнаруживаю, что кровать уже пустая. С недоумением начинаю крутить головой, пытаясь взглядом охватить всё помещение, и когда поворачиваю голову прямо, то вижу перед собой Бералдина, а его взгляд сейчас пылает чернотой, от еле сдерживаемых эмоций.
– Повтори, – хриплым голосом говорит он, придавливая меня своим тяжелым взглядом к полу.
– Возможно, она могла застрять в одной из закрытых локаций? – почти шепчу я, а сама начинаю пятиться назад.
Что-то мне не нравится настроение мага, какой-то он слишком взвинченный.
Он поворачивает голову и смотрит куда-то сквозь стены, а затем еле слышно, словно разговаривая сам с собой, говорит:
– Но ведь уже больше пятидесяти лет прошло… И если она где-то до сих пор там, то… с ней ведь могло столько всего произойти…
– Ты не пытался её там найти?
– Как бы я смог попытаться её там найти? – раздраженно рычит он в ответ, прожигая меня злым взглядом. – Если я даже из этого мира не могу выйти, не говоря уж о закрытых локациях?
– Но, может быть есть кто-то, кто знает вход? Неужели нет таких людей? Ведь можно же попытаться проникнуть? Может, есть какие-то специальные наемники? – пока я задаю все эти вопросы, маг продолжает качать головой, но в итоге замирает, словно что-то вспомнив.
Он подходит к кровати и сев на её край, смотрит на меня.
– Кое-кто есть, но я не уверен, что они захотят со мной общаться. Они давали клятву Эолину, а я для них пустое место.
– И кто же это? Может быть, я смогу попробовать с ними поговорить, ведь это же вопрос жизни твоей дочери!
Архимаг смотрит на меня, слегка наклонив голову, как на восьмое чудо света.
– Зачем тебе это?
– Как зачем? – ошеломленно выдыхаю, – я хочу попытаться помочь.
– Зачем?
– Не знаю, – озадачено пожимаю плечами, – я могла бы быть на её месте. Вдруг она до сих пор ждет, что кто-то её вызволит? Вдруг она до сих пор надеется на что-то? Вдруг она живет в ужасных условиях?
– Если она вообще жива, – с горечью в голосе бурчит хмурый маг.
– Ты не знаешь наверняка, – срывающимся голосом отвечаю я, потому что сама очень хотела бы, чтобы мой отец пришел и помог мне вернуться, вызволив из этого ада. И сказал, что ему не надо ничего доказывать, он и так меня любит…
Конечно же, вслух я говорю магу совсем иное, потому что в голову приходит еще одна безумная догадка:
– И еще мне кажется, возможно, я могу и ошибаться, но… скажи, когда именно Эолин придумал очищающие камни, когда он начал их создавать? Случайно не тогда, когда ты понял, что твоей семьи больше нет в живых?
Архамаг опускает взгляд вниз в пол, и какое-то время молчит, а затем резко вскидывается и медленно, немного заторможено кивает, и с недоумением в голосе начинает рассуждать:
– А ведь в тот момент, когда я узнал о том, что все мертвы, именно тогда я решил, что хочу мести… и Эолин он… он просто по-своему решает этот вопрос…
– Именно, – киваю. – Ты до сих пор, сам того не понимая, продолжаешь управлять его эмоциями.
Бералдин опять замолкает и смотрит сквозь меня, а затем с шумом выдыхает:
– Я идиот! Какой же я идиот! – он зарывается пальцами в собственные волосы, словно желая их выдрать, и смотрит на меня немного безумным взглядом. – Как же я раньше не понял! Эолин до сих пор продолжает слушать мои эмоции! Я сам влияю на него! Но…, – его взгляд проясняется, становится более осознанным, и с надеждой в голосе спрашивает: – Как же теперь все изменить?
– Возможно, попытаться найти твою дочь? И Эолин, ощутив твое спокойствие, тоже прекратит чудить? – пожимаю я плечами.
– Что ж, может ты и права, – вздыхает Бералдин. – Хотя я понятия не имею, каким образом мы сможем её найти. Подробностей контракта у меня нет. Кем именно она вошла в игру…, – на этом месте он осекается и хмурится, явно пытаясь, что-то просчитать в уме, а затем, посмотрев на меня, кивает. – Это я узнаю у Творца. А вот касаемо входа в закрытые локации… Я даже не представляю. Ну если мы и, – в этом месте он скептически хмыкает, – все же как-то сможем попасть в одну из них, и не найдем там Литу, то как мы попадем в другие?
– Мне кажется, что сначала надо попасть хотя бы в одну, – осторожно замечаю я, – Ну и заодно попытаться выбраться оттуда живыми и невредимыми.
– Пф, – усмехается Бералдин. – Поверь мне, даже не имея возможности обратиться к силе Эолина, я много чего могу. И уж выбраться из закрытой локации вообще не проблема – достаточно просто погибнуть. И мы сразу же вернемся обратно. Остается, на данный момент самая сложная задача, по крайней мере для меня, – в этом месте Бералдин недовольно поджимает губы, – уговорить достопочтимого Гранд-Мастера Риориракиса из рода Миё, открыть тайну входа в одну из закрытых локаций.
– Амараок? – с удивлением уточняю я, правильно ли поняла архимага. – А он-то тут причем?
– А притом, что именно амараоки выходцы из закрытой локации Мира Духа Ненависти. Но к сожалению, клятву верности и почитания они давали именно Эолину, как только он вернулся после долгого заточения. А я для них – пустое место. – Архимаг вдруг отводит взгляд в сторону, и тихо себе под нос говорит: – Да и не срослись у меня с ними изначально отношения. Потому они не желают со мной общаться.
– Я не пойму, – озадачено спрашиваю у мага, подтянув свой немного сползший с плеча «наряд», – а как они вообще сюда попасть смогли, если эта локация до сих пор закрыта? И даже ты сам здесь пленник?
– Понятия не имею, – хмыкает Бералдин. – Они отказались даже Эолину раскрывать эту тайну. Но каждый из них дал клятву на крови, что никогда не предаст Духа Смерти и не подвергнет его мир опасности, напрямую или косвенно. Амараоки не воины, они созидатели. А этот мир нуждался в созидателях – повара, инженеры, плотники, архитекторы, биологи, даже ткачи! И Эолин, как правитель мира, это прекрасно понимал. Он видел, что мир может просто рухнуть без таких важных и нужных профессий, вот и разрешил этим мирным существам поселиться в его мире. При создании Мира Смерти, Валдис рассчитывал на самих игроков. Именно они должны были стать основой ремесленного класса. Все же четыре расы этого мира – Воины Света, Воины Тьмы, Ангелы Света и Ангелы Тьмы, задумывались, именно, как воины. Их задача в первую очередь была – охрана границ самого мира, и служение Эолину.
– А почему Эолин уничтожил всех воинов Тьмы?
– По сценарию, Воины Тьмы, как и Ангелы Тьмы должны были воевать с Ангелами Света и Воинами Света за территорию, а игроки должны были вставать за одну из сторон (выбрав соответствующую расу). Но, мир, так и остался закрытым, а пока Эолина не было, Воины Тьмы устроили террор и попытались поработить и уничтожить остальные расы, даже Ангелов Тьмы. В общем, Духу Смерти пришлось действовать кардинально. Иначе эти психи, какими, впрочем, они изначально и задумывались, могли устроить Армагеддон местного разлива. И как только одна из темных рас была полностью уничтожена, Ангелы Тьмы сразу же поклялись на крови, что больше никогда не посмеют пойти против остальных рас.
– Но ты тоже Воин Тьмы?
– Мне, как выходцу из этой расы, также был уготован один из сценариев, но, – маг разводит руки в стороны, – Как видишь, чего не случилось, того не случилось. И так, мы далеко ушли в сторону от главной темы. Ты сможешь попробовать уговорить амараока, раскрыть их тайну?
И не успеваю я и рот раскрыть, как у меня перед глазами появляется надпись:
«Внимание! Вам предложена миссия: «Помочь найти дочь Архимага Бералдина в одной из закрытых локаций! И тем самым усмирить его второе «я» самого Духа Смерти Эолина безумного!»
Награда:
– Автоматический зачет миссии «Уничтожить владыку Мира Духа Смерти – Духа Смерти Эолина Единственного и Неповторимого, прозванного в народе Безумным Садистом»
– 10 000 000 темных (золотых)
– 1 000 000 000 000 000 000 000 очков опыта
Время исполнения: 30 суток.
Согласится?
Да/Нет?»
Вот это да… ничего себе… как кардинально все изменилось. Значит я была права? Значит, достаточно успокоить расшалившиеся нервы Архимага Бералдина, вернуть ему дочь, и Дух Смерти перестанет быть «безумным»?
Офигеть…
Конечно же «ДА!»
Стоило мне мысленно дать согласие, как перед глазами появляется первое задание из миссии:
«Уговорить достопочтимого Гранд-Мастера Риориракис из рода Миё, открыть тайну входа в одну из закрытых локаций
Награда:
– 10 000 темных (золотых)
– 1 000 000 очков опыта
Вещи:
– Теплый магический капюшон от Гранд-Мастера Варихея из сета – Магикания, можно носить начиная с 20 уровня. Усиливается магическими камнями. Можно модифицировать (покрасить в любой цвет, придать другой вид), нельзя продать, нельзя поменять, привязывается к владельцу.
Соберите весь сет Магикания! И получите в подарок от Гранд-Мастера +3000 МР(Маны)!
Статы: Защита от холода и жары, +1035 МР(маны), + 1035 НР(жизни), + 127 маг.атаки, + 32 точности маг.атаки)
Согласится?
Да/Нет?»
Я вновь тыкаю «Да».
А архимаг тем временем встает с постели и направляется в левую сторону от кровати.
– Идем, надо тебя приодеть. И заодно награду свою выберешь. Ты заслужила.
– Эээ, – только и успеваю сказать я, а маг уже подходит к стене, прикладывает к ней руку, и открывает дверь.
Не став долго размышлять иду вслед за Бералдином, и когда заглядываю в проем двери, чувствую, как начинает кружиться голова от увиденного. Ну, а после слов архимага: «Выбирай любой сет, тут все на волшебников, твоего уровня», – я чувствую, как подгибаются колени от нахлынувших эмоций.
А затем перевожу слегка очумевший взгляд на мага:
– Это за то, что я усыпила Эолина?
На что архимаг лишь морщится.
– Нет, это компенсация, за то, что я испортил твою одежду.
И я тут же вспоминаю, что все это время находилась в простыне, и почему-то чувствую, как теплеют не только щеки, но и все лицо, шея, грудь, руки… и ниже… Потому что понимаю, что ведь именно Бералдин переодевал меня в эту сорочку, так как своего нижнего белья я тоже не увидела.
Жесть. Ну я и даю, настолько увлеклась разговором, что даже не задумалась попросить, свою одежду. Да и вообще… он ведь видел меня голой, переодевал и трогал.
Искоса смотрю на мага, и мысленно оцениваю его, как мужчину. А он очень даже хорош, хоть иногда и становится трехметровым демоном, и впадает в безумие… Да к тому же, он такой же, как и я, он тоже когда-то был человеком.
Эх… ладно, не о том ты Ника думаешь, совсем не о том. Может быть, ты ему вообще не интересна, как женщина. У него и без тебя проблем полно. Если уж он решился на уничтожение самого себя…
Еще раз искоса взглянув на мужчину, стоящего у двери, я делаю несмелый шаг вперед. И вспоминаю о насущном. А именно о том, как сильно мне надоела моя одежда. И это мягко сказано.
В реальности я привыкла менять одежду каждый день. Нет, носила я в основном белые или серые блузки, с костюмами, в зависимости от времени года. Однако… все равно, даже по оттенку серого, черного или белого (у белого тоже очень много оттенков, кремовый хотя бы) мои костюмы отличались, и я старалась не повторяться. Под гардеробную у меня вообще добрая половина квартиры была отдана. А в этом мире, почти две недели я нахожусь в одной и той же одежде. Хорошо, что она чистая… но все же… все же… моя девичья душа, очень сильно из-за этого расстраивается и впадает с каждым днем в уныние.
Я делаю второй шаг и вхожу в комнату, больше похожую на магазин одежды с одетыми манекенами, и начинаю рассматривать готовые сеты. Ого, а тут даже плащи для магов имеются.
Эх, а сколько красивых нарядов, платьев… ууу…
Я останавливаюсь напротив элегантного черного длинного платья с V-образным разрезом на груди до самого пупа, но со шнуровкой, и с вырезами по бокам в подоле, до талии. Под платье идут черные плотные брюки из ткани в обтяжку и удобные сапоги, на широкой, но плоской платформе с длинной голяшкой почти до колена. Черный плащ с капюшоном. И две металлические заколки для волос.
Боже, какая прелесть. В этом я буду похожа не Леди Смерть…
– Неплохой выбор, – слышу я голос Бералдина за спиной. – И статы отличные. Это платье для заклинательницы.
Повернув голову, приподнимаю бровь в немом вопросе. Что-то про заклинательниц, я мало что слышала.
– Заклинатели – это отдельный класс магов, – сразу же поясняет мне архимаг. – Они прокачивают все свои умения за счет создания и призыва элементалей. Довольно сильные и хитрые маги, обожают носить вот такую немного экстравагантную, но в то же время удобную одежду. Убить заклинателя не просто сложно, а практически нереально. Если, конечно же, заклинатель сам не сглупит. Маги данной ветви развития в бой вступают очень редко, предпочитая прятаться где-нибудь в личном временном подпространственном кармане, который умеют создавать где угодно, и оттуда руководить уже призванными элементалями. – И, как бы, между прочим, добавляет: – Если хочешь, я мог бы стать твоим наставником и сделать из тебя заклинательницу. И это как раз и будет подарок за миссию по временному обезвреживанию Эолина. Но ты конечно можешь выбрать и другой подарок – деньги, к примеру, или очки опыта, а может еще один сет?
Я поворачиваю голову обратно к платью и вдруг отчетливо понимаю, что хочу… хочу не только носить подобные наряды, но еще и стать заклинательницей. Я всегда предпочитала управлять кем-то, а уж точно не выходить на передовую. Этот мир меня заставил немного измениться. Но… если мне выпал шанс вернуть хоть какое-то подобие спокойствия, то я буду только рада.
– Я согласна, – быстро выпаливаю, и на всякий случай уточняю: – Хочу стать заклинательницей, и очень хочу вот этот костюм.