Глава 16

— Дима, — приветствует меня Михаил Платонович в своем кабинете, куда позвал на днях на "очень серьезный разговор",— проходи, присаживайся.

Думаю, нет уверен , что речь пойдет про его дочь и наши несложившиеся отношения с ней. Не так давно, при очередном свидании, которое нам устроили, я прямо сказал, что мы не поженимся, и это какой то фарс. Это был скорее монолог, Злата молчала и кажется, пыталась вызвать у меня муки совести своим убитым видом. Но их вызвать у меня почти не реально. Такой уж я бессердечный, весь в отца.

Думаю дочка пожаловалась строгому папе и он сейчас будет пытаться вправить мой мозг, осталось не забыть что это друг отца и вообще он неплохой мужик в целом.

— Спасибо за приглашение, но у меня очень мало времени, давайте сразу к сути? У меня были планы, и я хотел поскорее их осуществить.

— А давай, — согласился со мной.

Михаил Платонович перестает так радушно улыбаться, лезет в ящик своего стола и достает оттуда конверт. Не так давно один я уже открывал, они были чем то похожи. Этот тоже рождает во мне любопытство, что же такого интересного он мне приготовил?

Небольшим усилием конверт скользит по столу в мою сторону . Беру его в руки, рассматриваю ощущая его вес. Не легкий, я бы сказал ощутимый вес.

Открываю.

Там фотографии, хочется сразу сказать в отличном качестве, сделаны не на телефон, техника серьезная, потому как фотографии сделаны на хорошее увеличение. Стараюсь держать эмоции при себе, но выходит хреново. Всматриваюсь в несколько особо удачных фотографии. Отбрасываю их подальше от себя, сжимаю кулаки представляя, что это шея строго хитрожопого старика.

— Ты же не думаешь что откажусь от мысли что именно ты станешь мужем моей дочери? Это вопрос решенный, осталось только свыкнуться с этим, — спокойно говорит зятек, пока неофициальный.

Он говорит, а я хирею от фотографий которые оказались в конверте. Этот старый козел нашел не просто компромат на меня, он нашел фотографии из за которых я уже труп. Осталось их подкинуть кому нужно, а это почти любому бизнесмену. Меня не спасет ничего. Нет такого места где меня не найдут.

Поддаюсь вперед и сгребаю опять эти снимки, рассматриваю более детально пытаясь понять как! Каким сука образом они сделаны. Как он умудрился сделать столько компромата на меня! Это даже не конец, это полный пиздец!

Хочу курить и матерится.

— Если ты все же откажешься, я буду вынужден эти фоторграфии показать Коромыслову, — он без оружия но сейчас делает контрольный в мою голову ,— думаю не нужно вдаваться в подробности твоего будущего, не долгого подозреваю.

— Не стоит, — соглашаюсь откинувшись на спинку кресла, — я не люблю Злату, вы же знаете, зачем ей несчастливый брак? Я не могу играть в любовь, не того вы выбрали.

Я стараюсь выглядеть нормально, даже какой то план в голове вырисовывался. Надо сказать так себе идея, но это лучше чем со всем согласится и играть роль всю жизнь.

— А ты постараешься, да и со временем привыкнешь, главное она тебя любит, остальное наладится.

У меня ощущение, что ему на дочь плевать, ему нужен я. И вот он я на блюдечке с золотой каемочкой.

— Какие у меня будут гарантии?

— А они тебе нужны? — он сейчас похож на гиену, не то улыбается, не то скалится. — Неужели я дам ва в обиду своего зятя?

Я молчу, мне нечего сказать, у меня даже нет слов от того что сейчас происходит. Меня поимел старик. Этот старый пердун переиграл не только меня, но и все ФСБ.

Мне нечего сказать, у меня нет ни одного гребаного слова. Все что сейчас происходит со мной, можно охарактеризовать как “разгром башки” моей конечно. Меня поимел старик, про которого я ни не думал такого. Он всегда был таким безопасно добрым что ли. А оказался настоящим игроком. Я уверен, что он давно копает под меня, и у него таки это получилось.

— Я бы хотел чтобы ты занялся моим бизнесом, и уволился со своей второй работой.

Ах вот оно что, ему бизнес некому передать. А с этими фотографиями он думает, что буду преданнее родного сына, которого у него нет. Теперь все встало на свои места.

— Как вы добыли эти фотографии? Как давно подозревали меня?

Он молчит, ничего не отвечает, а все же жду откровения. Сейчас это уж не так важно, но мне интересно.

Менее чем через минуту на столе рядом с моей рукой появляется стакан, беру в руки и особо не церемонясь выпиваю его залпом. Хорошо что там не сок. Хотя коньяк пошел отлично, больше одного стакана пить нельзя, могу перестать себя контролировать.

— Все просто, — садится на свое место собирая фотографии, — ты иногда бываешь не очень внимателен, а я вот никогда. Зря ты Злате сказал, что у вас ничего не получится. Она до сих пор переживает, тебе придется заслужить ее прощение. А там и свадьбу сыграете. И еще. Если хочешь чтобы Уварова жила и здравстовала ты к ней не приблизишься. Не потерплю рогов у дочери, теперь ты знаешь на сколько я могу быть внимателен? Если этого требует ситуация, — он угрожает в открытую, и не только мне.

— Я вас понял,— вставая отвечаю на его тон своим не менее пугающим, но он не боится.

— Всего доброго Дима, когда тебя ждать в гости?

— Как только я уволюсь, — берусь за ручку двери чтобы поскорее убраться от сюда и не придушить голыми руками этого пройдоху,— пока заявление напишу, отработаю две недели,— даже не скрываю в словах ненависти, закрываю за собой дверь и выхожу из офиса.

Я попал.

Сегодня я без водителя, так что сажусь за руль, плевать что выпил. Меня сейчас вообще не до этого. Да и не взял меня этот стакан, будто и не пил, на стрессе ничего не берет.

Беру телефон в руки и звоню единственному человеку которым меня поймет, или хотя бы не будет доставать.

— Можно к тебе? —не здороваюсь спрашиваю.

— Через сколько будешь? — спрашивает брат.

— Через час, — немного помедлив добавил,— я буду пить.

— А я думал по племяннице соскучился, — хмыкает брат,— я тоже через час приеду, дела небольшие возникли.

— До встречи, — отключаюсь и выключаю телефон, меня не для кого нет.

Выруливаю на дорогу, еду предельно аккуратно и неспеша. А еще час назад у меня были грандиозные планы на вечер, и на ночь. А может и на пару суток.

Вчера выписали кренделька, и я хотел заявится к ней в гости без приглашения за своей долей благодарностей. Я соскучился и всю неделю, что она лежала в больнице, считал дни когда же ее выпишут. Вся информация о ее состоянии была у меня в телефоне. С ней ничего ужасного не сделали, небольшое истощение и конечно стресс. Но все поправимо и врач вчера сказал, что она она готова ехать домой. Со всей силы бью по рулю.

Мне нужно все обдумать, но до этого напится. Не бывает безвыходных ситуаций, нужно верить в лучшее.

По дороге заезжаю в магазин игрушек. Усаживаю на переднее сиденье огромного медведя и продолжаю свой путь.

Брат построил дом за городом. Потом несколько его друзей последовали его примеру, и вот теперь тат не один дом, а целый коттеджный поселок, с охраной и огромными домами. Но природа все равно отменная, недалеко лес, озеро.

Разъезжаются ворота, меня уже встречают.

— Это кто мекня туту встречает,—открываю дверь, не спешу выходить из машины, потому что Маруся любит рулить.

Ребенок быстро бежит ко мне на колени и с важным видом жмет на все кнопки не забывая про клаксон. Правильно пусть все знают что дядька приехал.

— Машенька хватит пугать всех, вылезай,— мягко но настойчиво говорит Алиса.

— Ты надолго?— не отвлекаясь на сбое всех настроек спрашивает ребенок.

— На сегодня точно.

Маруся пищит от счастья. Мне нравится этот ребенок, сегодняшнюю ночь я проведу не один, она точно придет ко мне спать. И не подействуют отказы отца и матери, проскользнет ко мне когда уже все разойдутся по своим комнатам, маленькая продуманка.

— Я есть хочу, веди кормить меня,— вылезаю из машины держа на руках маленькую хулиганку.

— Я сейчас тебе такое приготовлю, обалдеешь, — обещает она мне, а я верю. Жрать мне сегодня цветной пластилин.

****

Просыпаюсь от того что на меня что то льется. Пытаюсь отмахнуться, но ничего не получается. Чувствую себя паршиво, да еще и зябко.

— Что за херня, — мычу пытаясь укрыться тем что нашлось под рукой.

— Вставай, — слышу голос брата.

— Нет.

Это нападение. За секунду я оказываюсь на полу. Так себе пробуждение. Глаза открыть не могу, очень светло. И голова кажется сейчас расколется.

— Мы идем в спортзал,— не спрашивает, констатирует факт, все мужчины в нашей семье любят командовать.

— Ты хочешь меня убить? Я не в состоянии кажется ходить, не то что драться.

— А мне плевать, — стоит над душой, я все еще лежу мордой в пол, хорошо что в теплый,— не в состоянии драться, зато в состоянии получать пиздюлей.

Знаю, что он не отстанет. Мысль получить по итак больной голове не греет душу. Встаю и кле как дохожу до душа. Мне требуется много времени для того чтобы прийти в себя, стою под душем держась за стеночку. Регулирую температуру воды, делая ее то холодной то горячей. Контрастный душ делает свое дело, и теперь я могу смотреть в окно не щурясь.

Пара таблеток аспирина, и я готов.

Брат меня не жалеет, я кажется уже в четвертый раз в нокауте. Чувствую себя грушей для битья, но с каждым ударом я кажется трезвею.

— Тебе нужно что то решать, я не понял ты женишься или нет?

— А у меня нет выбора, — снимаю перчатки, разматываю бинты на руах, на сегодня хватит с меня спорта,— хотя выбор есть. Или кнится или сдохнуть.

— Я уверен что есть еще пара вариантов, ты просто еще не думал более глобально. Хотя знаешь, я не против женитьбы, надоел уже неприкаянным ходить.

— Если у тебя на уме есть дельный совет я слушаю. А если ты хочешь постебаться пошел в жопу.

— А ты б вместо запоя начал думать, глядишь и придумал бы что то дельное.

— Что думать? У него такой компромат на меня, что здесь и думать нечего. Он обещал Коромыслову их подкинуть. А его ты знаешь, от меня вообще ничего не останется.

Богдан молчит, мне тоже нечего добавить.

Дальше молча идем на кухню, и прямо там под взглядом персонала едим. Мне уж точно накрытый стол в огромной столовой сейчас не нужен. Алиса бы заставила нас все же есть в столовой, но ее не было. В доме было тихо, никто не наводил порядки, для меня самое то.

— Не думал я конечно что Смирнов так настойчиво захочет взять тебя в зятья,— улыбаясь не скрывая сарказма сказал Богдан.

— А я то как не думал,— у кофе машины повернулся к нему, — он меня и все мою контору как детей сделал.

— Это точно.

Пить дальше значило смирится с ситуацией, а мне еще хотелось постоять за свою честь и безымянный палец.

— Может в сауну? — предложил я,— мне не помешает выгнать потом всю дурь которую я выпил за эти дни.

— Ты выжрал почти весь мой бар,— вставая сказал брат.

Благо нагреть сауну было делом одного часа.

Сауна сделала свое дело и через пару часов я трезв и бодр на сколько это вообще возможно.

Решаю остаться на ночь тут. Уже утром в первую очередь поеду в контору и спрошу у них как они допустили такую утечку. Работать дальше мне точно нельзя,так что кажется скоро я остнусь без работы. Бизнесом я занимался больше для отвода глаз, но за столько лет уже привык, так что займусь им вплотную. выбора все равно нет.

Не то чтобы я жаждал остаться в конторе после такого коляска, узнал один, значит могут и остальные. А жить мне еще хотелось, и довольно долго если получится. Я не Бэтмен, рисковать всем не стану из за Родины или одного или нескольких бандитов. Благородно конечно пытаться оставить родину без самых влиятельных бандитов, но кто нибудь другой встанет на мое место и сделает мою работу в конце концов.

Последним делом будет узнать имя заказчика кренделька. А это я смогу сделать и без конторы, связи то никуда не денутся.

— Дядь может ты еще останешься? — за ужином спросила Маша.

Как только Маруся приехала, она не отходила от меня. Мы успели за вечер очень много дел, пристрелили всех мягких игрушек из лука. Съели втихаря кажется все запасы мармелада, и еще какой то сладкой хрени, от которой меня даже подташнивает.

— Нет, но я скоро приеду.

— Тогда привези мне акулу большую, пусть у меня будут все животные.

— Хорошо,— я видел в глазах Алисы негодование по поводу поведения дочери, но со мной можно. У нас уже были споры по этому поводу, хорошо что мой скотский характер знают все. Мне можно баловать единственную племянницу.

Ночью почти не сплю, мозг соскучился по работе. Как я не пытался найти выход, его не было.

Даже если убить его, это не будет гарантией моей жизни, а скорее наоборот.

Еще не было и семи утра когда я тихо уехал к себе. Переоделся и поехал в контору. Возможно до приезда стоило позвонить но я не стал.

В течение небольшого промежутка времени я все решил, ну как решил. Рассказал какие они лохи и уволился. В течении пары дней все упоминание и данные обо мне будут стерты навсегда из всех баз данных. То Есть через несколько дней у меня не будет доступа, и прав даже приезжать сюда. Стану обычным не совсем добропорядочным гражданином нашей страны.

Выхожу из конторы и вдыхаю воздух свободы. Сам над собой смеюсь, от собственных мыслей. Меня рвет на части как мне хочется увидеть кренделька. Сажусь в машину, никуда не еду, просто думаю.Пока я не женат, не помолвлен почему я не могу поехать куда мне хочется.

Смотрю на часы, нет еще и десяти утра. Рановато, поэтому еду домой что то перекусить, да и можно переодеться.

По дороге домой звоню секретарю и выслушав ее, понимаю что еще пару дней они без меня с легкостью протянут.

Время до обеда тянется кажется целую вечность. Но время полдень , так что в простых джинсах и футболке прыгаю в машину и лечу в ее район. Нарушаю кажется все правила которые есть в ПДД.

Ну вот почему в старых районах так мало мест для машины, колесо вокруг ее дома чтобы хоть как то поставить машину. В итоге ставлю ее паскудно даже для меня. Звоню водителю и прошу забрать тачку , ключи оставляю над колесом. Вряд Ли кто то подумает что ключи могут быть спрятаны так близко.

Нажимаю на несколько цифр на домофоне и привалившись жду ответа.

— Кто там? — не могу скрыть улыбку от того что она дома, мне кажется или голос ее как то сонный.

— Открывай, — говорю бодренько и очень.

Она молчит в ответ явно не ждала меня. Слышу щелчок и тяну железную дверь подъезда на себя. Не жду лифта, поднимаюсь по лестнице, всего то на пятый этаж.

Света ждет меня у двери явно не в таком радушном настроении как я.

— Ну привет, — говорю не нарушая ее личное пространство.

Она спала, на ней простые шорты и майка явно надеты наспех. Не умыта, теплая и заспанная.

— Зачем пришел?

— На тебя посмотреть, такой ответ подойдет?

— Посмотрел? — она была не столь рада меня увидеть, как я ее,— тогда пока.

Она почти закрыла дверь у моего носа. Почти, потому что я успел просунуть носок кроссовка, чтобы не дать ей этого сделать.

Я был удивлен зная ее истинные чувства ко мне, не слепой ведь. Она ревновала меня, смотрела пожирая каждый раз. А сейчас такая будто равнодушная.

— Не так быстро, — нагло открываю двери и прохожу, немного отодвигая своим телом ее.

Пока она смотрит на меня пытаясь испепелить, не спеша снял обуви и прошел как оказалось на кухню. Квартирка такая маленькая, но зато уютная, и ни одного мужика, что не могло меня еще больше обрадовать.

— Я бы выпил кофе,— сказал деловито усаживаясь на стул у окна.

Я застал тот момент когда мой водитель на глазах у местной шпаны вытащил ключи из так себе укрытия и сел за руль. Моя машина как бельно на глазу в этом районе, слишком большая, мощная и дорогая.

— Тебе что тут кофейня?— не сдержанно ведет плечами, нервничает, только почему.

— А чего ты не рада меня видеть?— с улыбкой спрашиваю.

Я не ожидал слез радости от моего визита, но не буду врать ожидал более радушного ответа.

Ничего больше не сказав, но поняв наверное что я просто так не уйду, все же открыла ящик и достала пару кружек.

Кухня наполнилась звуками и ароматом кофе, а я не удержался и начал внимательно рассматривать кренделька.

Она не изменилась, разве что немного похудела, но это никак не портило ее. Все такая же нещадно красивая.

— Я думал может ты хочешь меня поблагодарить? — смотря на кофе спросил.

— Спасибо,— не без сарказма сказала.

Значит не такой у нее и стресс раз может выпускать колючки.