Глава 7

Сегодня Тимур заявился ко мне на работу и пригласил в кино! Это было неожиданно, и от того очень приятно. Даже не могу вспомнить, когда в последний раз была в кино не с Верой, а с мужчиной. Быстро сказав, во сколько он заедет за мной, испарился из моего кабинета.

Тимур мне все больше интересен, он такой спокойный, нежный и его улыбка, кажется, рождает бабочек в моем животе. Но меня, и правда, смущает, как быстро, он может прервать нашу встречу и уехать, оставив меня с вопросами. Это нужно решать, пока не зашло слишком далеко.

— Свет, — останавливает меня Степан уже у самого выхода, — а ты куда?

— Я на сегодня все, — пока стою, решаю найти ключи от машины, — завтра ко мне должен приехать дизайнер. Наконец я, кажется, определилась. — Ты тоже не задерживайся, — говорю уже на выходе.

На мне молочный льняной сарафан и босоножки на танкетке. Сегодня мне хочется быть романтичной особой, что я себе, собственно, и позволяю.

Слышу хлопок закрывающейся двери машины, выглядываю из окна, улыбаюсь. Тимур возле своей машины улыбается мне в ответ. Быстро закрыв дверь лечу вниз. Мне нравится проводить с ним время. Между нами, бесспорно, есть притяжение, и все время рядом с ним мне уютно. Я будто под защитой.

— Привет, — коротко здоровается и достает из машины букет полевых цветов.

Я в восторге, они такие милые. Целую его, он притягивает меня ближе к себе, и я растворяюсь в его нежности и ультрамарине глаз. Он редко бывает таким, как сейчас, настойчивым. Мне нравится, что он бывает разным, но всегда добродушным.

Ведем себя как подростки, а в нашем доме живут бабули, которые завтра на скамеечке у дома обсудят мою добродетель, то есть отсутствие ее.

— А мы в кино не опоздаем? — прерываю поцелуй.

— Плевать, — смотрит на меня с каким-то обожанием, — есть вещи куда интереснее.

Смеюсь ему в губы.

Мы все-таки приезжаем к кинотеатру. Отказываюсь оставлять цветы в машине, ведь они такие красивые.

Покупаем огромное ведро попкорна, сока, какой-то воды еще за чем-то. Начинаем в прямом смысле дурачится, фотографироваться по очереди возле рекламного стенда. Успеваем сделать пару селфи и съесть пол ведра попкорна, когда объявляют начало нашего сеанса.

— Сто лет не сидела на последнем ряду, — когда уже почти поднялись на самых верх, говорю завороженно.

Я правда давно не была на верхних рядах. Я с некоторых пор стала любить самую середину, так комфортнее смотреть фильм. Сегодня я конечно же не против последнего ряда, это очень романтично, а если судить по количеству людей, заходящих в зал, нас тут сегодня не много.

— Я считаю, что лучше этих мест ничего не придумали, — пропускает меня первой, — фильм я и дома посмотрю, а вот атмосфера кинотеатра лучше всего передаётся на самом верхнем ряду.

— И часто ты ходишь в кино?

— С института не ходил, — пожимает плечами.

— А чего так?

— Не с кем было.

— Не поверю, — начинается реклама и мне приходится наклоняться к нему ближе, чтобы он услышал.

— Ждал тебя, — поворачивается неожиданно, наши лица в паре миллиметров друг от друга. На его лице нет ни тени улыбки, мне становится немного не по себе от его серьезного вида.

Ничего не отвечаю, он тоже больше ничего не спрашивает.

Начинается фильм и быстро погружаюсь в него. Все-таки боевики это прям для меня. А еще, если много красивых мужчин со сверхспособностями, меня ничего не сможет отвлечь.

Выпадаю из жизни на пару часов. Конечно, Тимур рассчитывал не только посмотреть фильм, но он и правда был интересный, я не могла отвлечься ни на секунду.

После фильма Тимур купил нам горячие напитки, и привез меня на пляж. Было уже темно, а на этом пляже почти не было освещения, это наверно дикий пляж, или кем-то выкуплен.

— Никогда здесь не была, — взяв стакан с чаем присела прямо на песок, еще не было холодно, но осень уже потихонечку вступала в свои права.

— Давно сюда не приезжал, — сделав глоток кофе, присел рядом со мной.

Он сидел рядом, наши бедра соприкасались. От него веяло силой и теплом.

— Это дикий пляж? Здесь так тихо.

— А еще чисто.

— Ты женат Тимур? — выдала важный вопрос для себя, и замерла в ожидании ответа.

Звук моря не успокаивал. Будет очень обидно, если окажется, что он не свободен. Да, я переживу конечно, но мне будет бесспорно очень обидно.

— Нет, Света я не женат, — его голос спокоен, как и он сам. Глаз не отводит, не похоже, чтобы он что-то скрывал.

— Извини меня, но звонки, на которые ты не отвечаешь при мне и срываешься сразу, наводят на меня определенные мысли, это не мое дело, — отпила еще чая, в горле пересохло, — но для меня неприемлемо быть разлучницей или любовницей. Или вообще кем-то не единственной, — выдохнула от облегчения, это нужно было сделать раньше, но уж когда получилось.

— Давай завтра встретиться и я все объясню?

— Это немного пугает, мне будет достаточно слов, — сидеть больше не хотелось, немного неуклюже встала и побрела вдоль берега. На мои плечи опустилась кофта, я благодарно улыбнулась Тимуру, он такой внимательный.

— Не хочу говорить, хочу показать тебе.

— Хорошо, а сейчас отвези меня домой, — он кивает, и мы разворачиваемся в сторону машины.

— У меня нет женщины Свет, — говорит у моего дома, — единственная женщина, которая мне нравится, это ты.

Я невольно улыбаюсь, верю ему. Ну как можно не верить, когда на тебя смотрят так…По-особенному что ли.

— До завтра тогда, — иду в сторону дома, не забыв прихватить свой букетик. Никаких поцелуев на ночь.

Захожу домой, запираю дверь и, не включая свет, раздеваюсь, плюхаюсь на кровать, лицом в подушку. Ну вот что он мне завтра покажет!?

Мой мозг начинает подкидывать мне почву для бессонницы. А если кто-то из его родителей очень болен, и он постоянно на связи, в связи с этим? А если у него проблемы в бизнесе, серьезные? Мне будет стыдно, если это окажется одной из причин. Чувствовать себя истеричкой и быть ею это разные вещи.

Пока мне не спится думаю о Вере, она мне ничего не рассказала про Нестерова Дениса. Получилось ли у нее заставить его пригласить себя на свидание?

Да и в беседе какая-то странная тишина, уже давно. Или кто-то выключил уведомления...

Быстро поднимаюсь с кровати и бегу к телефону. Ищу беседу, там оказывается 70 сообщений, мною проигнорированных. Читая переписку, мне становится понятно, что Вера не успела, одна из участниц уже получила миллион и, кажется, любовника в придачу. Как же это мерзко! А вот интересно, если мужчина узнает о таких играх, что будет? И почему Тимур мне ничего не рассказал.

Выхожу из беседы с чистой совестью, впредь буду внимательно отвечать на вопросы. И невольно вспоминаю того, кто виноват в том, что я стала участницей этой игры.

*****

— Это шедевр, — говорю своему шеф повару и технологу в одном лице, — я даже не могу понять, из чего это божественное печенье!

Васильевич пытается мне рассказать состав этого совершенного печенья, которое тает во рту. Но я отмахиваюсь, кладу на тарелку образец номер шесть, кофе и выхожу в коридор.

От Лены пришло сообщение, что меня ждут. Иду, надеясь это дизайнер пожаловал ко мне, нам нужно обсудить интерьер нашего нового кафе. Пора приступать к ремонту, нечего зданию просто так простаивать.

Мой взгляд цепляется за огромный внедорожник у моего кафе. Неужели на таких автомобилях ездят дизайнеры? Не ту профессию я выбрала, судя по всему.

С этими мыслями открываю дверь в приемную и вижу Князева Дмитрия, останавливаюсь лишь на секунду, чтобы поставить на стол Лены свой кофе и тарелочку с печеньем. Разворачиваюсь и спешу в обратном направлении.

— Куда! — слышу громкий рык позади себя, — стоять!

Я срываюсь на бег, на шпильках большой скорости не разогнать, но я пытаюсь выжать все из своих недостаточно накаченных ног. Не то, чтобы была причина моего побега, просто мне не хочется его видеть, совсем. Это глупо, может он по делу приехал, но я уже бегу, а он, судя по всему, догоняет.

Конечно, он ловит меня, дергает за руку, от боли в глазах темнеет. Разворачивает меня и быстрым движением впечатывает в свою мощную грудь. Я слышу его сердце, которое отбивает быстрый темп, и слышу, кажется, свое, которое сейчас остановится от адреналина в крови.

— Отчего же бежит кренделек? — хриплым басом слышу над головой.

— Отпусти, — говорю в его грудь, он крепко держит меня, прижимая к себе.

— Продай эту землю, — говорит он то, что я от него точно не ожидала, — прошу по-хорошему.

В моей голове тысяча мыслей, неужели он имеет какие-то дела с Коромысловым, кто еще мог ему сказать. А если это кафе для него самого, хочет насолить мне. Моя злость берет вверх над разумом.

Вырываюсь из его рук, разворачиваюсь и иду к себе в кабинет. Козел он и есть козел. Чего от него ждать.

— Я никому не продам эту землю, даже за огромные деньги, — не поворачиваясь говорю вслух.

— А если речь идет о твоей жизни, и о жизни твоих близких?

От его слов холодок прошелся по моей спине. Что он имеет ввиду?

Ноги сами останавливаются. Медленно поворачиваюсь к нему. Он не шутит, да он козел, бабник. Но он не будет бросаться такими словами на ветер.

— Что ты имеешь в виду, — иду на него, мне нужно смотреть в его глаза, чтобы заподозрить ложь сразу, — объясни.

— Тебе не нужно ничего знать, — он точно не блефует, глаз не отводит, — просто избавься от земли. Неужели ты поверила, что тебе ее продали за дарма только за красивые глазки?

Я пропускаю шпильку, брошенную в мой адрес. Мне сейчас не до споров, если он прав, то все мои мечты пойдут крахом. А я ведь уже все распланировала, хочется выть и топать ножками от расстройства. Мой мозг упорно хочет во всех бедах обвинить бывшего. Это неправильно, возможно он мне хочет помочь. Возможно мне нужно его поблагодарить.

— Продавец сказал, что переезжает, — разворачиваюсь и иду в кабинет, — я тебе не верю.

По пути взяла свой кофе, сейчас не до печенья, его оставила Лене. Плюхнулась в кресло, откинула голову назад и прикрыла глаза. Сейчас точно заболит голова, теперь нужно обдумать верить ли Князеву. Зачем ему мне врать, но и зачем ему меня предостерегать. Да и не сказал он ничего дельного, чтобы мне ему верить.

— Твои извилины сейчас думают? — конечно он не ушел, — или делают вид.

— Объясни мне нормально, что не так с этой землей? — вернула свое внимание бывшему.

Мне хочется нормально с ним поговорить. Но это мне. Он же хочет всегда посильнее меня задеть, поиздеваться надо мной, или просто посмеяться. Ну что за человек, и за что мне это наказание.

— С тебя хватит и той информации, что тебе говорю, просто избавься побыстрее от нее, — присаживаясь на стул расстегнул пуговицу на пиджаке и протянув длинную руку взял мою чашку с кофе.

Отпил из моей чашки, поморщился. Да! Я теперь пью крепкий и без сахара. Его пальцы оплели чашку. Такие длинные, красивые. Такие руки должны быть у мужчины: жилистые, сильные. Ох, и не о том ты думаешь Света!

— А если ты на зло это говоришь, — прищурилась, — чтобы насолить мне?

— Кренделек, какая ты наивная, — усмехнулся моей мысли, — мне это незачем. Я можно сказать тебя пытаюсь лишить проблем. Или тебе скучно живется?

— Но откуда тебе известно? Мне просто нужно знать причину, почему мне нужно избавится от такого лакомого куска, — ну вот, голова потяжелела, а у меня, между прочим, планы были на вечер.

— Тебе решать, верить мне или нет, — наверно решив, что этот разговор закончен, встал и направился к выходу, — я по старой дружбе решил тебя предостеречь. Дальше сама.

Подмигнул и вышел из кабинета. А я осталась думать, верить ему или послать к черту. Этот день мог стать спокойным, но видно не судьба.

Тут же набираю смс Тимуру, что сегодня не получится встретится, из меня сегодня так себе выйдет собеседник. Перенесем нашу встречу на несколько дней, а пока мне нужно решить серьезную дилемму.