Глава 33. Ника

– Довольна теперь?

Саид невинно интересуется, пока мы идём по дорожке к дому. Рассматриваю плитку под ногами, покрытую снегом. Только понимаю, что зима давно наступила.

А за всем происходящим я уже и забыла.

– Довольна? – уточняю, не соображая, о чём спрашивает мужчина. – Чем? То есть, не то, чтобы я не довольна. Но о чём именно ты спрашиваешь?

– О твоем статусе, пташка.

– Меня всё устраивает!

Спешу убедить его, пока Хаджиев снова не начал сыпать предложениями. Невеста? Жена? У меня от этого голова кругом идёт. Я не готова! А он так сразу предлагает…

Не сразу, конечно. Вон сколько успело произойти, но я ведь о другом говорю. А Саид предлагает так, словно это ничего не значит. На ходу, даже не задумывается.

И это если ещё не брать в расчёт, что у нас никакой определённости нет. Шахматная партия, которую Адам разрушил. Я была уверена в победе, а теперь… Знаю, как с Хаджиевым играть, изучила его ходы.

Но теперь не уверена, что выигрывать вообще хочу.

Я злюсь на Саида за то, что он меня ни о чём не спрашивает. Но при этом – так намного проще. Мне не надо думать, взвешивать каждое решение, гадать и бояться. Только принимать то, что мужчина скажет.

А если я выиграю и задержусь, то как это получится? Признаюсь в собственной слабости? Что в этом Саид был прав? Нет, такого я не собираюсь допускать.

Это сейчас мужчина чуть ослабляет напор. Когда получает мою отзывчивость и беспокоится о ребёнка. А что дальше будет, как всё пойдёт? Тут я ни в чём не уверена уже.

Но не смогу вернуться к тому, как он мне лишь приказы раздавал и пар спускал, когда злился. До сих пор то проклятое «девочка для постели» вспоминаю, хотя Хаджиев сразу извинился.

– Саид, - Шамиль встречает нас у самого входа, пропуская в дом. – Добро пожаловать. Ника.

Быстрый кивок мне, ни одного лишнего взгляда. И я расслабляю, верю в сказанное Саидом. И при этом не могу поверить! Он заранее всё подготовил, разобрался с другими, затянул свою интригу…

Которая даже не для меня предназначалась! А я обычной пешкой была, ничего не понимала в этом. Теории строила, пыталась себя спасти… А если бы сразу Саиду всё рассказала, то знала бы и не боялась.

– Он здесь?

– Только приехал, посетителей пока не было. Но ты знаешь правила, Хаджиев.

– Знаю. Просьба сообщить мне ведь не считается нарушением? И если за воротами кого-то подрежут…

– Не моя проблема, - Шамиль усмехается, хлопает Саида по плечу. – Идём, покажу вашу комнату, пока у меня есть время. Заодно поставку обсудим. Как я понял, там охрана постоянная.

– Да, по срокам пока непонятно.

Саид крепче меня прижимает, не убирает руки с талии. А при этом продолжает разговаривать с мужчиной. Мне не нравится эта «она», которую припоминают время от времени. Чувствую, что ничего хорошего её не ждёт.

Но что я могу сделать?

Хаджиев так же обо мне говорил? Когда искал, пытался выследить в других странах? Собирал друзей, обсуждали как поймать, убрать свидетелей, вернуть обратно…

Хотя, в моем случае, Саид хотя бы за мной приехал.

А Шамиль «доставку» ждёт.

– Удачного вечера, - мужчина остается в коридоре, не заходит с нами. – Я наберу.

– Договорились. Давай, пташка, не стой на пороге.

Внутри – обычная спальня. Ничего примечательного, похожа на отельный номер. Осматриваюсь, пытаясь понять, зачем мы вообще сюда приехали. Раз уж Саид не спешит с кем-то встречаться.

– Располагайся, Ника, пока мы здесь побудем.

– Зачем? О. Ты не хочешь, чтобы тебя видели.

– Именно.

– И чем мы тогда займемся? Нет.

Машу головой, когда мужчина подступает. Расправляю ткань платья, намекая, что я не для этого собиралась и готовилась. Саид не может просто таскать меня для того, чтобы не было скучно ждать.

Присаживаюсь на краешек стола, не хочется касаться ничего. Кто знает, чем здесь занимались? А Саид просто на кровать заваливается, садиться, подпирая спину подушками.

– Иди сюда, пташка, не капризничай. У нас есть время.

– Нет, я не… Знаешь что? – и я высказываю всё, что думаю. И о месте, и о таких поступках. В голове всё звучит уверенно, а на деле получается спутанно и с обрывами. – И почему ты смеешься?

– Эта часть здания – резиденция Шамиля. Здесь только его друзья останавливаются.

– И это должно меня успокоить?

– Ты, когда жила на сомнительных квартирах, не особо о таком переживала.

– Ну там не было притона.

– И здесь тоже нет. Со шлюхами в другом доме развлекаются, Ника.

Взвешиваю, не спешу присоединиться к Саиду. Прическа ведь растреплется, платье помнется… А ещё мне нравится, как мужчина хмурится. Недовольно сжимает челюсть, но не подгоняет меня.

Ждёт.

И я делаю такие же шаги навстречу, медленно приближаясь к Хаджиеву. Опускаюсь на край кровати, забираясь с ногами. Но так, чтобы мужчине не смог легко уложить меня.

– Серьезно, пташка? Думаешь, это спасёт тебя? И нет.

– Нет? Не спасёт?

– Нет, я сюда не просто так тебя притащил. Не хотел, чтобы ты одна оставалась. Плюс, не можешь ты всё время взаперти сидеть.

– Не могу?

Вскидываю бровь на это заявление. Именно так Саид и поступал всё время, никуда не выпуская меня. А теперь словно… Проверяет, как много свободы мне можно дать?

Подгибаю ноги по-турецки, натягивая на себя тяжелый плед. Хаджиев закатывает глаза, но не спешит меня раздевать. Видимо, выжидает нужного момента.

– А о каких правилах говорил Шамиль? Вы обсуждали, но я не…

– Это безопасное место, Ника. Даже если Назар заявится, я не смогу его пристрелить, пока он не выедет за территорию. Не думай об этом. Здесь будет мой брат, познакомишься с ним, - мужчина крутит в пальцах зажигалку, но после откладывает. – Пока я буду решать проблемы.

– Халид?

– Другой. Вроде как брат.

– Вроде как? Почему?

– Длинная история, пташка, и не очень интересная. Так, перипетии нашей семейной линии.

– Расскажи! Мы ведь никуда не спешим. Ты почти не говорил о семье, а о моей всё знаешь.

– Иди ко мне, и тогда расскажу.

Это подлая приманка, которая работает. Подбираюсь к Саиду, потому что хочу получить ответы. Сама сажусь на его бёдра, так привычно. Только длина платья не позволяет устроиться удобнее.

– Ты же знаешь, с Халидом у нам общий только отец.

– Да, это ты говорил.

– Дамир его двоюродный брат, сын тетки Халида. И моей, по сути. Я в это никогда не углублялся, потому что с семьей отца не лучшие отношения. Они по себе, я по себе. Мать только упрямо фамилию навязала, но на этом всё. Уже потом мы с братьями сами сошлись.

– Хм…

Тяну, пытаюсь разложить всё по полочкам. Не так сложно получается, как Саид расписывал. Раздраженно втягиваю воздух, когда понимаю, что мужчина просто заманил меня. Нашел предлог, чтобы теперь касаться моей талии.

– Кажется, ты что-то такое упоминал, - или у меня чувство дежавю?

– Возможно. Но я готов в любой момент повторить. Наклонись, пташка.

– Вопрос за вопрос, помнишь? Вместо вопросов буду другое брать.

– Например?

– Тебя.

Саид давит ладонью между моих лопаток, заставляет наклониться к нему. Практически лечь сверху. Грудь, которая стала слишком чувствительной, теперь трётся о ткань.

Жаром наливается и тянущим чувством, от которого всё тело наполняет дрожью. Всхлипываю в поцелуй, потому что Саид задирает платье. Ведёт по ногам, будто проверяет, ничего ли не поменялось.

– Вопрос, - повторяю, едва приподнимаясь с него. – Получается, Эмин твоим братьям не родной, да?

– Ни капли, только мне. Рубашку расстегни.

– Саид! Мы не будем заниматься сексом здесь!

Настолько сержусь, что даже не смущаюсь сказанным словам. И нет сейчас желания ничего делать. Вот лежать на Саиде мне нравится, и двигаться не хочет.

– Пожалуйста, - добавляю, стараюсь лаской добить. Даже тянусь, целуя колючий подбородок. – Давай просто полежим так?

– Вечером отработаешь.

– Может. Лучше ещё о семье расскажи.

– Больше никого особо и нет. Мать умерла давно, сестра тоже. Спихнула мне Эмина, а я с воспитанием не справился. Вот, буду исправлять всё. Моя ошибка.

– Почему твоя? А где отец Эмина? У вас не такая большая разница в возрасте…

Не понимаю, при чем тут Саид к воспитанию племяннику. Я понимаю их традиции и привычки, и ответственность тоже. Но разве остальные не должны были помогать?

Кажется, Саид рассказывал, что дед жив. Или был жив раньше? Но он тоже мог помочь. Да и братья его, родные или вроде как. Не хочу думать о такой несправедливости.

А если у нас будут дети и с ними что-то случится, то их тоже на кого попало спихнут?

– Отец Эмина давно погиб, ещё до его рождения. Потом снова её снова замуж выдали.

– Выдали? Как это – выдали?

Я прекрасно понимаю, что это значит. Восточные традиции, чтоб им провалиться! Но как можно просто так сестру отпустить? Или для Саида это в порядке вещей?

– Только рискни! – подбираюсь, упираюсь пальцем в грудь мужчины. – Если у нас будет дочь, то только рискни за неё решать. Я сама и тебя придушу, и её жениха. Ты не посмеешь…

– Пташка, не нарывайся.

– Нет! Нет, не смей так поступать! Выдавать насильно…

– А у нас не такая ситуация, Ника? Бегала, а сейчас сама со мной в постель ложишься.

– А ты не сравнивай!

Подскакиваю на ноги, не могу уместить всё в голове. Меня трясет от страха за дочь, которой у нас даже может и не быть. Мальчик родится, а на этом всё. Сбегу от этих сумасшедших, сверкая пятками.

– Ты сам сказал, что это моя вина. Мол, я откликнулась в первую встречу. Но так вот, выдавать… Не спросив согласия, правда ведь?

– Не спрашивали у сестры, да. Но не думай об этом, пташка. Все наши дочери выйдут за того, кого сами выберут. Если я одобрю, конечно.

– Все? Наши? Одобришь?

Ох, у меня от вопросов голова кругом. Упираюсь ладошками в стол, пытаясь хоть что-то сообразить. Саид хочет дочерей? И сразу на нескольких рассчитывает.

– Пташка, - обнимает меня за талию, упирается бедрами. Оставляет поцелуй за ухом. А меня моментом плавить начинает. – Мы договоримся. Никто наших дочерей не тронет, слышишь? С сестрой другая ситуация была.

– Какая?

– Главой семьи является самый старший. Дед и её отец. Они решали, я там ничего сделать не мог. Сам сопляком был, и уважать решения старших должен был. Сейчас старший – я. О детях не волнуйся.

– Мы пока только одного планируем.

– Это пока.

– Так, хм, ты знаешь, где Эмин? Его не было в том доме?

Меняю тему, потому что невыносимо думать про то, что у нас ещё дети будут. Много, таких же темноволосых и с голубыми глазами. Маленькие копии Саида. Хочется этого…

И страшно.

– Нет, пацан умный, всё подчистил вовремя. Не переживай, пташка, сегодня всё решится.

– Сегодня?

Я резко оборачиваюсь, едва не бью Саида из-за неожиданности. Что значит сегодня? Как? Именно поэтому Хаджиев приехал сюда, чтобы всё сразу закончить?

– Именно. Жди! – Саид рявкает, когда раздается стук в дверь. Оставляет поцелуй на моих губах, а после отходит. – Да.

– Ты таким тоном не со мной разговаривай.

Незнакомый мужчина появляется на пороге. Крупный и высокий, с темными волосами. Чуть светлее, чем Саид, но очень похож. Только младше, наверное.

– Шамиль передал, что во второй кабинке собрание, - усмехается. И улыбка такая же, как у Хаджиева! Один в один! – Тебе пора. Точно не хочешь, чтобы мы с тобой пошли?

– Мы? Твою мать, Дамир, не говори, что и Халида сюда притащили. Семейное сборище, чтоб вас!

Саид заводится, а я стараюсь вообще не двигаться. Лишь наблюдаю, как его мышцы напрягаются, желваки играют на висках. Вот-вот взорвётся, а я хочу как можно дальше быть от эпицентра.

Хаджиев таким не был даже в момент, когда поймал меня. Узнал о предательстве. Да даже тогда в клубе не так себя вёл! А сейчас заводиться из-за того, что кто-то приехал.

– Не лезьте, - приказывает, хотя, судя по лицу того мужчины – он не сильно впечатлён. – Это ясно? Эмин моя забота, не ваша.

– А девчонка твоя чья забота? Не представишь?

– Ника, - Саид протягивает мне руку, и я послушно подхожу. Цепляюсь за него, провожу ладонью по спине. И с удовольствием замечаю, как мужчина расслабляется. – Это брат мой, Дамир. Он присмотрит за тобой. Головой за неё отвечаешь.

– Присмотрю, как за своей Асей присмотрел бы. За Нику не волнуйся.

– Будь умницей.

Велит, а после выходит через дверь. Не прощается, ничего не объясняет. Оставляет меня наедине со своим братом, а ощущение такое, что одну бросает. И мне этого не хочется. Совсем!

Я понимаю, куда он идёт. С кем собирается встречаться. А я не уверена, что выдержу это ожидание. Беспокойство за Саида, пока он решает свои вопросы с Эмином.

Всё закончится.

Сегодня.

Только почему-то на сердце так тяжело.

Горько.

Вот-вот непоправимое случится.