Глава 39. Ника

Я не могу поверить, что Саид оставил меня!

Да, Эмин меня не тронет. Именно этим мужчина объяснял то, что не так сильно меня опекает. Не был против, чтобы я завтра поехала к маме. Был твердо уверен, что мне никто не угрожает.

А ему?

Эмин ведь столько раз пытался убить Саида! А тот относится к жизни, будто она совсем не имеет значения. Или просто Хаджиев считает себя бессмертным.

Но это ведь не так.

Я не слышу о чём они говорят. Спина Саида преграждает мне весь обзор, я наклоняюсь, чтобы рассмотреть хоть что-то. Между мужчинами метров пять, но для пули это мелочь.

Господи!

Прикрываю рот, когда Эмин что-то бросает под ноги Саиду. Жду, что сейчас прозвучит взрыв. Что ещё это могло быть? Но ничего не происходит, звенит тишина.

Или мне так только кажется?

А затем Эмин поднимает пистолет. Наставляет его на моего мужчину, держит ровно. Продолжает говорить, взмахивает свободной рукой. Хладнокровный и жестокий.

Угрожает убить Саида.

Я дёргаю ручку двери, стараясь выбраться наружу. Мне нужно что-то сделать. Я не могу просто сидеть, пока там они разбираются. Когда Хаджиев может умереть.

Дверная ручка выскальзывает из дрожащих пальцев. Крепче сжимаю, но ничего не помогает. Дверь заблокирована, не поддается. Пытаюсь пальцами отодвинуть замок, тяну маленький язычок на себя.

Без толку.

Саид запер меня здесь!

Я шарю по бардачку, проверяю водительское сидение. Где-то должен был телефон Саида, я позвоню его братьям. Они приедут, конечно приедут. Или охрану пришлют, быстро. Они сделают так, чтобы никто не пострадал.

Но телефона нет. И Саид никому не звонил. Он даже охрану с собой не взял, так безрассудно! Если бы Хаджиев хотел помощи, он бы всё продумал наперёд.

Саид знал, что Эмин его ждёт.

Поэтому был так зол?

Поэтому не спешил?

Поэтому он…

Нет. Глотаю всхлипы, меня трясёт на месте. Я не верю, что Саид добровольно пошел на эту встречу. Зная, что Эмин попробует его убить. Сколько уже раз пытался!

Прикрываю ладонями губы, чтобы не кричат об безысходности. Хаджиев не мог так со мной поступить. Нет! Это не было прощание, он не прощался со мной.

А если…

Так настойчиво доказывал сегодня, что я принадлежу ему. Сама этого хочу. Неужели ему нужно было это услышать? Последняя игра, последняя победа перед…

– Нет, - хриплю, дыхание срывается. Вот-вот накроет новая паническая атака. – Нет.

Саид бы так со мной не поступил!

Он буквально переломал меня, чтобы я призналась. Сказала, всё что он хочет слышать. Мужчина бы не стал издеваться надо мной, чтобы потом я осталась одна. Без него.

Саид и так ведь знал.

Он бы не стал брать меня с собой! Смотреть, как его убивают. Хаджиев может быть жестоким, но ведь не настолько. Заставлять меня наблюдать и не иметь возможности что-то сделать.

Почему он тоже не взял пистолет?!

Пошел безоружным.

Бросил меня!

Я сама его убью. Воскрешу и убью, прикопаю. Так, что никто не найдет. И… И жалеть не буду! И мне плевать. И…

Захлёбываюсь оглушительными рыданиями, меня трясёт. Мысли мечутся, бьются в голове, причиняя боль. Только я ничего не могу придумать. Нет ни одной идея.

Я просто безмолвный зритель.

Я не хочу.

Не хочу, чтобы…

Чтобы…

– Сукин сын.

Ругаюсь, бью по крепкому стеклу. Но это не срабатывает. У него бронь везде, из пулемёта не пробить. Уже ведь пытались, а Саиду хоть бы хны. Выжил.

А встречу с племянником не переживу.

У Саида должен был быть план. Он ведь не просто сюда приехал, никого не взял. Но… Но меня бы тоже не взял! Он не брал меня на простой разговор в безопасном клубе. Где ничего не угрожало.

А тут… Нет.

Уверена, что Хаджиев не знал.

Не предусмотрел.

И плана у него нет.

Хватаю воздух, пока лёгкие жжет. Губы трясутся, и я впиваюсь ногтями в ладони. Чувствую, как лопается кожа от напора, на руках появляются капли крови.

Но это отрезвляет.

Зарываюсь пальцами в волосы, убираю их с лица. Слизываю с губ соленые капли, осматриваюсь. Пытаюсь найти что-то, что может помочь. Не верю, что у Саида нет никаких запасных вариантов. Даже в лучшие времена он не доверял своей охране на все сто процентов. И…

Выход. У него должен быть выход из машины, даже если внутри заблокировали. Я уверена, что Саид имеет десятки вариантов. Мне достаточно только одного.

Тянусь к водительской двери, шарю в поисках рычага. Черт! Почему я никогда не училась водить? Разбиралась бы, понимала, где открываются все двери в машине. Нажимаю на всё, что попадается под руку.

Яркий свет освещает дорогу, фары слепят мужчин. Вскидываю голову, надеясь, что это поможет Саиду. Но Эмин слишком далеко, и быстро приходит в себя.

Хаджиев на прицеле, а я обеспечила себе лучший обзор.

– Ненавижу!

Их двоих. Семейка психопатов, которая решила помериться силой. А страдаю я, всегда буду страдать. Между их разборками, главная жертвенная овца. Просто по очереди заносят нож.

Шарю под креслом, пальцы натыкаются на холодный металл. Отшатываюсь, но после снова тянусь. Держу, словно это бомба, вытягиваю на свет.

Пистолет.

У Саида был пистолет, но он не взял его. Или кто-то из его людей оставил, а мужчине не доложил? Ведь Хаджиев редко ездил на этой машине сам, всегда с охраной.

Но теперь я сжимаю оружие в руках, обнимаю пальцами ствол, стараясь держать как можно ниже. Не задеть случайно спусковой крючок, потому что умирать не хочется.

В салоне раздается оглушительный щелчок. На секунду кажется, что произошел выстрел. Но проходят мгновения, а со мной всё хорошо. И я понимаю, что совсем не на тот крючок нажала.

– Да. Да, Господи, спасибо, да.

Бормочу, толкая дверь. Морозный воздух бьет в лицо, когда я выбираюсь. Ежусь от холода, завывающего ветра. Жалею, что стянула шапку Саида в машине, а теперь падающий снег пристает к волосам.

– Прекратите! – кричу, хотя мужчины прекрасно меня слышат. Но истерика берет верх надо мной. – Вы… Не надо. Хватит.

– Пташка, сядь в машину, - Саид рявкает на меня, даже не оборачиваясь. – Живо, я сказал.

– Не двигайся, Ника, - советует Эмин, но пистолет не переводит на меня. – Незачем, скоро ты поедешь со мной.

– Вы оба поедете нахрен!

Ору так, что у самой уши закладывает. Горло простреливает болью, пар валит изо рта. Но этого хватает, чтобы мужчины перестали пререкаться между собой. А обратили внимание на меня.

– Вы оба психопаты! Хаджиевы, вашу мать! – пистолет тянет ладони вниз, но я упрямо наставляю оружие вперед. – Вы с ума сошли. Оба! А меня кто-то спросит? Сиди, поезжай, не двигайся, не говори. С меня хватит ваших разборок. Здесь сидит.

– Ника!

Орут одновременно, когда я подношу ладонь к горлу. Показываю, как сильно меня всё достало. А мужчины дергаются, потому что дуло пистолета оказывается возле моего лица.

– Отдай мне пистолет. Ты не умеешь стрелять. Себя поранишь случайно.

– Я вас пораню. Двух. Постараюсь и пристрелю. И тогда никаких проблем, да? Никто ни за кем не охотится, не пытается решать за меня. А Халид с Дамиром помогут похороны организовать. Я им нравлюсь.

– Ника, не глупи, - Эмин мягко улыбается, пытается успокоить. – Сядь в мою машину, всё быстро закончится. Тебя никто больше не тронет.

– Себя трогайте. Дегенераты! Вы оба… А кого-то заботит, что я беременна? Хоть одного из вас. Отец хренов, - фыркаю в сторону Саида. И представляю, какая взбучка меня ждёт, когда мы окажемся наедине. – И дядя. Или брат? Неважно. Вы бодаетесь как два барана, даже не желая что-то решать.

– Пташка, не лезь.

– Ты мог его убить вчера, разве нет? В клубе. Но не стал. По какой-то идиотской причине. А ты? – впиваюсь взглядом в Эмина, а тот даже не выглядит заинтересованным. – Ты мог тоже его пристрелить. Не раз, при желании. Нет нужды было даже притворяться мёртвым. Завел бы себе знакомых, отравил дядю и взял бы весь бизнес в свои руки.

– Это не ради бабла было! Это личное, Ника.

– Да хоть публичное! Ты мог его убить. В любой момент. Поэтому прекратите! Сейчас же!

Наступаю на них, кажусь себе слетевшей с катушек. Ору и не могу остановиться, размахиваю пистолетом. Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы они услышали меня.

Отреагировали.

Они ведь могли закончить это давно. И если у Саида было не так много времени, то у Эмина предостаточно. Хаджиев доверял парню, он мог давно отравить или подставить. А не семь лет бегать.

Опускаю взгляд вниз, чтобы не убиться. А затем пронзительно ору. Ужас сковывает, когда на меня смотрят карие глаза. Широко распахнутые. Глаза Тахира.

От шока роняю пистолет, задеваю что-то. Выстрел разносится по всей дороге, бьет по барабанным перепонкам. Прикрываю уши, отшатываясь. А мужчины пригибаются, беспокоясь, что я попала по ним.

Не попала же?

– Твою мать, Ника!

– Это… Это Тахир. Его голова. А где тело? Зачем его голова тут? – замедленно моргаю, отрешенно смотрю на Тахира. Пока не понимаю, что происходит. – Твою же…

Меня мутит и тошнота подкатывает к горлу. Бросаюсь к обочине, обед вот-вот покинет меня. Кашляю, но ничего не случается. Кроме того, что мужчина мёртв.

И где-то потерял своё тело.

– Порядок? – Саид спрашивает напряженно. Он куда больше переживает за меня, что свою жизнь. Идиот! – Ника.

– Да, я в порядке. Но он… Почему он… Зачем?

– Это подарок от Эмина. Поздравляет нас так с первенцем. Тахир пытался навредить тебе, пташка. Не один раз. Он и Назара подослал.

– Но зачем? Чем я ему мешала?

– Отвлекала меня, - Эмин отвечает сразу, хотя сейчас кажется, что его ничего не отвлечёт. – Я беспокоюсь о тебе, очевидно же. Не раз рисковал, чтобы вытащить. И Тахир решил избавиться от помехи. Сначала решил, что ты будешь шпионить за Саидом, подослал Назара. Потом попытался убрать, когда был пожар в клубе. И поплатился за это.

– Но ты… Он… Получается, что он помогал тебе? Зачем его…

– Кровь за кровь, - Саид кивает, но теперь полностью разворачивается ко мне. – Нельзя трогать семью Хаджиевых. Меня можно, конечно.

Усмехается, тянет ко мне ладонь. Одним шагом закрывает собой, убирая от взгляда Эмина. Защищает, хотя сам так рискует.

А я где-то потеряла пистолет.

– А я…

– А ты стала семьей, хотя Тахир не учел этого.

– Кровь за кровь.

Повторяю медленно, не раз слышала об этом от Саида. Нельзя поднимать оружие на семью. Главный закон, в котором он был уверен. Не между собой, ни другим.

– Именно, Ника. И поэтому, дядя, ты сегодня умрешь, - Эмин произносит это так, словно приговор зачитывает. – Он рассказал тебе эту историю, Ника? Как Саид убил мою мать.