Глава 12. Ника

– Садись.

Тереза мне кивает на старый стул, который скрепит под моим весом. Но не спорю, внимательно рассматриваю обстановку на кухне. В голове до сих пор гудит, меня словно ломает от происходящего.

Слишком много всего, чтобы можно было выдержать. Я ведь не сильная, и не стойкая. Это Ада умеет справляться со всем, лучшая подруга всегда умела выживать. А я – нет.

И как сейчас поступать тоже не знаю.

– Как Адама могли забрать? – спрашиваю дрожащим голосом, пока женщина готовит чай. – Он ведь был в порядке.  

– Потому что его родители… - Тереза ругается, но я такого слова не знаю. Явно ничего приличного. – Там давно был контроль, а теперь последнее предупреждение и забрали. Будут лишать родительских прав.

– Я не знала, думала…

– Ты знатно обломала социальным службам их работу. Потому что Адам был в порядке, накормленный, не скатывался в своем развитии. Так бы его ещё месяц назад отобрали. Или даже раньше.

– Он никогда не упоминал…

– Он даун, что ты от него хочешь? Тем более малой, не понимает ничего.

Не даун!

У него небольшие отклонения в развитии, другие совсем. Адам сможет жить в социуме, просто ему будет чуточку сложнее. Но если этим заниматься, если рядом будут хорошие люди…

У малыша всё будет прекрасно!

Только не представляю, как он выживет в приюте. Я помню, как там ужасно. Хотя, наверное, здесь получше… Только ведь дело в том, что его запрут в приюте с обычными детьми, и он не получит нужного подхода.

Или, что ещё хуже, Адама отправят в специальное учреждение. А так тоже нельзя! Если он не привыкнет к людям и тому, как всё бывает – ему же потом будет сложно!

Сердце сжимается из-за чужого ребенка, но я просто не могу это принять. Адам ведь хороший мальчик, он не заслужил такого. Добрый, заботливый. А смотрит так… Словно в саму душу.

– А почему вы не сказали? Я ведь часто заглядывала.

– А кто ты такая, чтобы предупреждать? Своих рожай и заботься.

Своих мне нельзя. Было нельзя. Потому что я не могла смотреть на других мужчин. И в глубине души знала, что Саид найдет меня. А после жестоко накажет того, кто со мной переспит. Особенно, если этот кто-то станет отцом моего ребенка.

Да и как бегать беременной или с младенцем? Аде было проще, Аду поддерживали многие, я знаю. Да и Халид, почему-то, не искал её так остервенело. По крайне мере, не в первое время.

Она успела скрыться.

Я – нет.

А теперь у меня точно не будет шанса на ребенка, уж точно не в ближайшее время. Вряд ли Саиду нужны дети. Тем более от «вещи», которой он меня считает. А кто знает, что со мной будет, когда Хаджиев наиграется?

Съеживаюсь на стуле, вспоминая его грубые касания. Как раскаленным железом, отравой. Яд прямо в кровь и голова кружится, дурманящий аромат. От одной мысли об этом мужчине сердце всегда заходится в припадке, разрывает ребра, толкается наружу.

Мне нужно с ним поговорить, обязательно.

Всё рассказать.

– То есть, Адама отдадут на усыновление?

– Да кто его возьмет? Я тебе так скажу, Ника, забудь об этом. Ты ничего не сделаешь. И его родителям мозги в голову не вставишь.

– Я поняла. Спасибо.

Подрываюсь, даже не притронувшись к чаю. Вылетаю из квартиры, чувствуя, словно стены давят со всех сторон. Мне нужно на свежий воздух. А ещё решить, что делать первым делом.

– Проблемы? – вздрагиваю от голоса над ухом. – Решила дела, куда везти дальше?

– Лютый? Что ты здесь делаешь?

– Присматриваю за тобой, очевидно. Нянька нашлась, - мужчина недовольно скалится, мотает головой. – Не делай глупостей.

– И не думала. Но… Можно мне телефон? Я хочу позвонить.

– Кому?

А я замираю, пытаясь выбрать правильный ответ. Что самое важное сейчас?

Рассказать Саиду об угрозах Назара?

Разобраться с Адамом, навестить его? Может, ему нужны теплые вещи или продукты…

Или попытаться выйти на связь с Адой или Яном? Они, наверняка, смогут подобрать лучшее решение. Они в бегах меньше моего, но подготовлены намного лучше.

А после выдыхаю, чувствуя непривычную уверенность.

Конечно.

Нужно позвонить тому, кто всегда знает, что делать.

Лютый странно на меня косится, пока я нажимаю нужные кнопки. Наизусть помню номер, цифры сами всплывают в голове. Предупреждаю, что звонок в другую страну, но мужчина только отмахивается.

– Да, слушаю, - женский голос бьёт по нервам, пробивая последнюю защиту. – Алло?

Горло сжимает судорогой, давит. Приглушаю всхлип ладонью, чтобы никто не услышал. Всё внутри дрожит, меня просто колотит. Облокачиваюсь на стену дома, чтобы не рухнуть вниз.

– Привет, мам.

– Ника? Ника, солнышко!

Взволнованный голос мамы проносится волной по телу. Прикрываю глаза, вслушиваюсь в знакомые нотки. Желание её услышать немного утихает, перестает настолько жечь сознание.

Саид и так знает, где я. Больше нет риска, что через мою маму он выйдет на меня. Могу звонить ей, слышать голос, дышать спокойнее. С ней всё хорошо, никто не забрал.

– Привет, - повторяю, чувствуя себя школьницей, которая нарушила комендантский час. – Как ты?

– Я… Да ты знаешь, как всегда. Ещё жива, дай Бог, Новый год встречу…

– Мам! Ну что ты за глупости говоришь?

– Ой, будешь в моем возрасте, тогда всё поймешь. Кости ломит, а погода убивает. И давление шалит. Господи, доченька, что же я о таком говорю. У тебя, наверное, времени нет. Всё хорошо, не переживай. Денег хватает, никто не беспокоит.

– Время есть, я не спешу. Больше не спешу, - успокаиваю, отворачиваясь от Лютого. Разговоры с мамой – личное. А мужчина лезет в душу. – У тебя всё хорошо? Не беспокоил никто?

– Нет. Только шпана возле подъезда обосновалась, будущие бандюганы. А так всё хорошо. Ох, Саша на днях такие вкусные фрукты привез. Вот это настоящий мужчина, он бы тебе понравился. Такой солидный, сразу видно – успешный мужчина.

Смеюсь, не сдержавшись. Мама уже несколько лет твердит мне о прекрасном Саше, который ей помогает. Как-то помог с покупками и твердо вписался в мамино доверие.

С помощью лже-Эмина (кто бы не скрывался за ним), у меня получалось передавать деньги маме. Больше, чем я могла с Назаром. Но недостаточно, не так много, как мне хотелось бы. И всё равно мама каждый раз радовалась, когда этот загадочный Александр привозил ей фрукты, цветы или помогал с покупками.

Первое время я очень переживала, что не могу проверить его. Вдруг аферист? Но мама клятвенно обещала, что ничего подписывать не будет. Да и вообще, оформила уже завещание.

– Мам… - тяну, когда она расписывает, какой он красивый. – Я поняла, твой Саша идеален.

– Ну, побриться не помешало бы. А так – отличный муж будет. И с тещей ему повезет.

– Мама!

– Ника, доченька, скажи, когда ты вернешься домой? Разве это нормально, столько бегать? Нельзя всю жизнь по чужим странам кататься и бегать. Этот твой не наш…

– Саид, мама.

– Вот-вот, не наш же, говорю. Он же не может всех купить. Бандиты везде есть, а у меня сердце не на месте.

– Я вернусь. Скоро. Всё… Всё закончилось, да. Береги себя. И если вдруг что-то случится… Ты напиши на этот номер, хорошо? Это телефон моего друга, он передаст.

Ловлю удивленный взгляд Лютого, но другого выхода у меня нет. Мама всегда была вне моих побегов и игр. Саид её не вмешивал, и я могла бегать спокойно. А Назару ни за что не позволю тронуть её!

Даже если для этого придётся пойти на любое преступление.

– Спасибо, - благодарю Лютого, заканчивая звонок. – Скажи, а ты можешь отвезти меня к Саиду?

– Не могу. Саид уехал.

– Как уехал? Куда? Почему?

Засыпаю мужчину вопросами, не веря. Саид гонялся за мной, а теперь просто уехал? Получил, что хотел? Я теперь под контролем, не сбегу, и можно уехать?

Почему от этой мысли неприятно екает в сердце. Часто дышу, стиснув зубы. Ну что за человек?! Именно сейчас, когда он мне нужен больше всего, его нет рядом.

– Хаджиев не отчитывается, Ника. Ни передо мной, ни тем более перед девушками. Он дал тебе время? Используй его с толком, и жди возвращения блудного мужа.

Вздрагиваю от этой фразы. Конечно, Лютый имеет ввиду Саида, но мысли сразу возвращаются к Назару. А если он что-то сделает, пока Хаджиев в отъезде? Он ведь говорил, чтобы я не медлила.

А мне нужен Саид!

Или…

Он устал от прелюдии и решил снять напряжение с другой, там, где не придётся ждать и договариваться, а можно просто заплатить и получить всё? Мысли летают в голове, каждая хуже другой.

Прикусываю костяшки пальцев, пытаюсь придумать выход. Я не знаю, что мне делать. Впервые. Раньше всё было проще… Жена Назара – я должна быть послушной и не расстраивать мужа.

Должна была бежать от Саида, самое простое. Менять города и страны, участвовать в гонке, от которой иногда захватывало дух. Даже азарт покалывал в крови – собраться и сбежать за пять минут, спрятаться за домом, когда приезжают его люди. Шаг за шагом, как по шахматной доске.

А сейчас…

Что мне делать?

– Мне нужно с ним поговорить, - произношу, пока не струсила и не передумала. – Лютый, мне правда нужно.

– Я передам ему твою просьбу.

– Ты не понимаешь! Мне действительно нужно. Передай ему, что я хочу поговорить. Это важно. Я…

Не могу произнести согласие. Уж точно не Лютому, обойдется. Это только между нами с Хаджиевым, он должен услышать первым. Если уж я решилась продаться, не видя другого выбора…

То пусть Саид узнает об этом.

А Назар катится к черту.

Я никому не позволю шантажировать меня собственной матерью. Только не ею, зная, как много мама отдала ради меня, чем пожертвовала. Бежала из клиники с больным сердцем, лишь бы забрать меня из приюта домой.

И Назар нашел не ту больную точку.

– Передам. Поехали, Ника, отвезу тебя в отель.

Я соглашаюсь, нетерпеливо ерзая на сидении. Внутри всё замирает, словно вот-вот оборвется. Как на американских горках. Знаешь, что вагонетка сейчас понесется вниз. Смотришь в эту пустоту с высоты, задерживаешь дыхание. И сердце то останавливается, то бьется, как сумасшедшее.

Только моя «вагонетка» замирает. Жду, нервничаю. А вдруг Саид передумал? Может, ему не сам секс нужен был? Лишь поймать меня и сделать всё, чтобы у меня не было выбора?

Лютый привозит меня в тот же номер, где я была с Саидом. Но мужчины нет, только немного его вещей. Действительно уехал. Из города или на пару часов? Как долго его не будет?

Меряю шагами номер, не получается успокоиться. Я впервые хочу, чтобы Саид был здесь, рядом. Можно было всё высказать, услышать хриплое «пташка» и ничего не бояться.

– Да? – открываю на стук в номер, встречаясь взглядами с Лютым. – Что такое?

– Тебя. Я заебался, Ника, я не нянька и уж точно не связист.

Киваю, забирая телефон. Неужели с мамой что-то случилось? Она бы не стала просто так звонить, наверняка. Даю себе секунду, пока разрывает страхами. Забираюсь в огромную кровать, задерживаю дыхание.

– Слушаю...

– Хотела со мной поговорить, пташка?