Глава 19. Саид

Сжимаю тонкие плечи, отбрасываю полотенце подальше. Злость бьет в венах, добирается до мозга. Отрезает все предохранители. Хочется встряхнуть девчонку, заставить говорить.

Какого хуя, пташка, ты творишь?

Но вместо этого обхватываю за шею, тяну для поцелуя. Если говорить не можем, то по-другому использую её рот. Впиваюсь в пухлые губы, пробую на вкус эту девчонку.

Её хриплый стон, дыхание, которое сбивается в секунду. Как замирает и пытается подстроится. Но тут же упирается ладошками в плечи. Едва надавливает ноготками, а после, опомнившись, роняет руки по плечам.

Вот так, моя хорошая. Помни, о чем договорились. Сама виновата. Я хотел по-другому. Не хотел, но блядь, это лишнее. Именно Ника озвучила цену, пусть и не в деньгах.

Но поебать, что на самом деле произошло. Есть факт, есть цена. Есть сделка, которая развязывает мне руки. И не дает Нике повода крутить носом и выебываться.

– Саид, - выдыхает мои имя, когда давлю на плечи. Заставляю упасть на кровать, накрываю своим телом. – Я не знаю!

– Я понял.

– Нет, - кружится подо мной, пока не прикусываю подбородок. Сильно, желая оставить как можно больше отметин. – Я не знаю имени, правда. Саид, подожди. Я не знаю, кто мне помогал.

– Неправильный ответ.

Почти рявкаю, потому что её упрямство бесит. Не в том моменте, когда действительно нужно. И этим Ника подталкивает меня к более радикальным действиям.

Ладно, пташка, посмотрим.

Я не собирался её ломать или превращать в подобие тех девок, которые крутились рядом. Но девчонка сама вынуждает. Сопротивляется там, где должна первой проявлять инициативу.

Провожу ладонями по тонкой талии, рывком раздвигаю стройные ножки. Устраиваюсь между ними, касаюсь пальцами едва влажного лона. Тело простреливает предвкушением.

Я добрался до своей пташке. Уже трахал сегодня, буду ещё. Кончал в неё и это чувствовалось охуенно. Как она сжимает меня внутри, как её киска пульсирует вокруг моего члена.

– Саид, послушай, всё было не так.

– Поздно, - сжимаю пальцами розовенький сосок, тяну. Вслушиваюсь в тихий всхлип, другую грудь накрываю губами. Едва прикусываю, заставляя выгнуться навстречу. – Рассказывать нужно, когда я спрашиваю. Сейчас хочу слышать только твои стоны.

– Ты меня наказываешь? Серьезно? – вспыхивает огонек в глазах, но тут же гаснет. Не научилась пташка быть смелой. – Я ничего не сделала, и не…

– Не наказываю, - обрываю, поглаживаю пальцами тонкую шею. Мой личный фетиш. Обычная шея, едва загорелая кожа. Но Ника так реагирует… Мурашками, откидывает голову назад, сильнее подставляет. А пару засосов там будет смотреться ещё лучше. – Учу. Если я спрашиваю, ты должна отвечать. Ты должна сама должна рассказывать всё. А не молчать и ждать, когда я сам догадаюсь.

Самостоятельная, блядь. Слишком, но глотаю все маты, которыми хочу покрыть девчонку. Назар, тварь, решил поучаствовать? Думал ясно ему втолковал, что не должен светиться нигде рядом. Ни со мной, ни с Никой. Должен был исчезнуть, как крыса. Потому что наше столкновение закончится для него пулей.

А он вылез, девчонку запугал. И зачем? Какого хера ему нужно было от неё? Ника и об этом молчит. Вернуть хотел, обратно забрать? Гнида, для которой есть прекрасное место в лесу.

Глубоко под землей.

– Саид, - хватает мои ладони, когда сжимаю бедра. – Я действительно не знаю, кто мне помогал. Мы никогда не виделись, деньги и документы мне передавали через других людей, - тараторит, пытается свести колени. Давлю на них, прижимаю к кровати. – Приходили смс, меня предупреждали, если ты или твои люди приезжают. Больше ничего, правда.

– Хорошо.

– Я ведь всё рассказала, - хнычет, когда головка члена упирается в её клитор. Девчонку подбрасывает подо мной, вырывается короткий стон. Вот так, пташка. Громче. – Я больше ничего не знаю.

– А разве я сказал, что не буду тебя трахать, если расскажешь? Условия сделки не такие были.

Может, через пару часов мозги прочистятся. Заставлю ещё раз всё рассказать, подробно. Когда начну хоть немного соображать. И прекращу быть пацаном, что повелся на красивую девчонку.

Но сейчас меня интересует только Ника. Всё остальное – утром.

Надавливаю пальцами на мокренький вход, с удовольствием размазываю вязкую влагу. Может сколько угодно сопротивляться, но течет от меня. Сладкая и отзывчивая, хотя всё ещё пытается оттолкнуть.

Ничего, это быстро исправлю.

Скольжу членом по её лону, ловлю кайф от того, как она течет. Всё больше и больше, стоит оставить несколько поцелуев на груди и шеи, всосать кожу на ключице.

Едва толкаюсь головкой внутрь, матерюсь. Плотно обхватывает, сдавливает своей киской. Жадная девочка. И тут же выхожу из неё, наслаждаюсь рваным вдохом.

Вот так, пташка. По накатанной схеме. Жди, предвкушай. Попытайся угадать, когда я начну тебя трахать.

– Поласкай себя, - приказываю, останавливаясь. – Ника.

– Что?

– Опусти пальчики и поласкай себя. Почувствуй, насколько ты влажная для меня. Течешь, пташка, так ярко и щедро.

– Я не… - проглатывает ложь, накрывает дрожащими пальцами. Смущается, краснеет. Прикрывает глаза, кусает губу. Чистый блядский порок в своем обличии. Невинная, не тронутая так надо. Поебать, кто у неё там был, если мне досталась неиспорченным цветком. – Так?

– Сильнее, - направлю её ладонь к клитору, вдавливаю и тру, пока не почувствую, как Ника начнет дрожать. – Не останавливайся. И смотри на меня.

У неё мутный, расплывчатый взгляд. Часто моргает, но зрачки расширены, не фокусируются. Девчонка встряхивает головой, словно это поможет. Но лишь сильнее вскидывается, когда рывком вхожу в неё.

Плотно обхватывает, ерзает, когда я начинаю двигаться. Быстро, вколачиваясь в горячее податливое тело. Не сдерживаю себя, получая всё то, чего хотел.

– Не останавливайся, - повторяю, нашептывая на ухо. Накрываю её своим телом, сжимаю зубы. Её пальчики задевают мой член. И это вызывает новую волну похоти. – И не кончай, пташка. Только после меня.

Сжимается сильнее, двигает навстречу. Откровенная пташка, стоит лишь немного распалить её. Вряд ли понимает до конца, что творит. Но мне её посыл понятен.

Хочет, чтобы кончил быстрее. Получить разрядку самой. Сжимает простынь, выгибается. Мечется передо мной, тихо стонет, сжимая губы. Не дает вкусить каждый звук.

Замирает, когда делаю особенно быстрые толчки. Резкие, грубоватые. И Ника теряется, задыхается. А у меня ток в венах, жгучее желание. Сдавливает каждую мышцу, обескровливает.

Сжимаю ноги девчонки, забрасываю на себя. Заставляю обхватить мои бедра, больше раскрываясь для меня. Сука. Шиплю сквозь сжатые зубы, когда едва царапает мои плечи.

Не встречал ни в ком такого коктейля. Развратной девки и невинного ангелочка. Как смотрит, задыхается, как часто дышит. Само целомудрие. Которое разбивается её громким звуком, укусами во время поцелуя, царапинами по коже.

Давай, пташка, оставляй свои следы. Мне ни капли не жалко. Ничего, блядь, не жалко для тебя сейчас.

– Саид, - всхлипывает. Её тело подрагивает под моими ладонями. – Я не могу. Я…

– Продолжай, - сжимаю её запястье, когда пытается остановиться. – Сильнее, Ника, хочу чувствовать, как тебе хорошо. Ты ведь знаешь, как сделать себе приятно. Да?

– Да!

Срывается на крик, когда вхожу полностью. Влажные частые шлепки, спертый воздух. Запах секса, нашего единения. Как реагирует, дрожит. Жмурится от интенсивных толчков.

Но при этом продолжает. Впивается в свою губу до крови, её киска пульсирует. Каждым движением показывает, на какой грани. Как сейчас хочет кончить.

Наслаждаюсь этим видом, намеренно замедляясь. На поясницу давят её пятки, пташка требует большего. Но я лишь перехватываю её ладонь, торможу.

– Нет! – хнычет, так откровенно и пошло. Порочный ангел, которого лишили сладенького. – Саид!

– После меня. Ну что ты, - усмехаюсь, когда её пухлые губки дрожат. – Ты ведь столько лет справлялась без этого. Как-то переживешь ещё пару минут?

Мотает головой, забывая о том, что всего несколько минут назад пыталась оттолкнуть. Отвечает на поцелуй, стонет в рот. Развратная малышка, красивая. С искусанными зубами, красными отметинами на шее. Растрепанная, горячая.

Её кожа пылает в такт моей, нас двоих охватила лихорадка. Блядь, даже приставь мне дуло к виску, не смог бы остановиться. Поебать на пулю, смерть, другие дела. Все стирается, смазывается, становится неважным. Только она, её стоны, хриплые вдохи. Как её колотит подо мной.

Эта девчонка и есть моя смерть.

Убираю её ладонь, оставляя чувствительный клитор без ласки. Мечется, теряется. Чувствую, что вот-вот кончит на моих толчках, рассыплется в пыль. Вот так, сгорай до основания, пташка.

Как и я.

– Саид. Саид, - зовет без перестану. Заводит моим именем ещё сильнее. Не контролирую себя, вбиваюсь на всю длину, без перестану. Как она, сука, зовет. Искренне, хрипло, надрывно. – Я хочу…

– Давай, Ника.

Разрешаю, сам касаюсь пылающего лона. Весь в смазке, мокрая девчонка. Сжимаю пальцами бугорок, чувствую, как дрожит всё сильнее. Срывается на крик, а её киска часто сжимается спазмами, заставляя кончить.

Толкаюсь сильнее, до упора. До пошлого шлепка, после которого перед глазами красные огни. Вспышки, когда тело отпускает. Полная расслабленность, высшая степень удовлетворения.

Ещё один фетиш. Ни с одной до такого не опускался. Но Нику хочется заполнить своей спермой. До краев, за каждый день разлуки. Наверстать всё в бешенном темпе.

– Порядок, пташка? – прикасаюсь губами к её коже, ловлю капли слез на ресницах. – Снова накрыло?

– Да, - бурчит, подбираясь. Заворачивается в одеяло, как только позволяю. – Я в порядке.

– Не сомневаюсь. Если опять будешь вести себя, как идиотка, то вернемся к прошлому условию.

– Какому?

– Где твой оргазм проходит мимо. Что? – вскидываю брови на её недовольный взгляд. – Бить тебя нельзя, предпочитаю с девками по-другому развлекаться. Морить голодом? Не прокатит. Остается одно наказание, пташка. Будешь вести себя хорошо, никаких проблем. Я требую полного подчинения, и ты мне его дашь. Ясно?

– Предельно.

Супер, хоть что-то решили. Я привык быстро решать все подобные вспышки самостоятельности. Девки, которые крутились рядом, знали главное правило.

Никаких психов, самостоятельности и качки прав. Я такого не люблю и не терплю. Раз Ника согласилась на все условия, то должна быстро усваивать новые законы.

Насилием девчонку не накажешь, никак. Позволю себе руку отрубить, но не стану колотить ни одну девушку. Нику – тем более.

– Ты много куришь, - едва хмурится, когда тянусь к портсигару. – Прости, не моё дело.

– Мешает? Запах сигарет.

– Нет. Просто… Неважно, прости, - повторяется, пряча взгляд. Прокашливает. – Но я сказала правду, Саид. Я не знаю, кто мне решил помочь.

– И при этом уверена, что это был не Назар?

– Сомневаюсь, что у него было столько власти. Как минимум, семь лет назад. И не думаю, что он бы сделал что-то ради меня.

– Но сейчас он вылез, - произношу для себя, обдумывая это. Назара притащат, как только поймают его на крючок. Морщусь из-за стука в дверь. – Какого черта?

– Прости, Саид, - в голосе Лютого ни капли раскаяния, одна насмешка. – Не отвлекаю?

– Тебя далеко послать? Убирайся, пока я вышел.

– Лучше выйди. Хаджиев, твою квартиру только что подожгли.