Глава 7. Ника

Я замираю, услышав ответ Саида.

Эмин мертв.

Мертв.

Это стучит в голове крошечными молотками, виски наливаются тяжестью. Мысли становятся слишком тяжелыми, всё болит. Одна фраза, а меня словно ломает.

Мертв.

Эмин.

– Ты… - меня всю колотит, когда я ищу в глаза Саида ответ. – Это ведь не ты?

Эмин мне помогал, мешал Хаджиеву добраться. Предал своего дядю, чтобы я жила подобием свободы. А что, если именно из этого парень пострадал? Из-за меня?

Ноги превращаются в вату. Или это просто меня шатает? Сжимаю пальцами кухонный стол, стараясь отдышаться. Кажется, что меня ударили в солнечное сплетение.

– Бред не неси, - Саид зло сжимает челюсть, а меня разом отпускает. – Что за херня, пташка?

– Прости, просто… Ты был зол, что он мне помог и…

Сама подхожу ближе, стараясь объяснить собственный страх. Конечно, мужчине плевать на моё мнение. Но я бы никогда этого не смогла простить, не приняла бы.

Можно, как угодно, оправдывать все преступления Саида. Или не оправдывать, в криминальном мире свои законы. Но должны ведь оставаться принципы, правила. Человечность, в конце концов!

И если бы Саид был причастен к убийству собственного племянника… Меня бы это раздавило.

– Мало ситуаций, после которых можно проливать родную кровь. Конечно, Эмин заслужил за это хорошую трепку, но не смерть. Не смей больше такое болтать, Ника. Ты меня поняла?

– Да. Прости меня.

Сжимаю плечо Саида, стараясь убрать гнев из глаз. Наверное, стоило промолчать, но не смогла. Зато теперь всё становится по местам. Вот почему Эмин не предупредил заранее, не помог.

В момент, когда Саид приехал – парень уже был мертв. И я теперь сама по себе, некому помочь. Осознание потоком обрушивается, не давая осознать главное. Что был Эмин, а теперь его нет.

Смерть всегда казалась чем-то далеким, не со мной. Просто существует, но меня не касается. И мой мозг просто не может её осознать, уложить на нужные полочки.

– Я закрою окно, - бормочу, чтобы перекрыть тишину. Мне кажется, что стало вдруг невыносимо холодно. Но мужчина сжимает мою ладонь, не отпуская. – Саид…

– Стоять, пташка, я не отпускал. Расскажешь, с хрена ли такие мысли?

– Я просто… Не знаю.

– Считаешь, меня способным на такое?

– На убийство? – сглатываю перед тем, как ответить честно. – Да, думаю, ты способен на это. Конечно, каждый из нас способен при определенным обстоятельствах, - тараторю, чтобы не вызвать новую волну злости. Пальцы Саида сильнее обхватывают моё запястье. – Но ты это скорее сделаешь, чем я.

– Это правда, Ника. Не стоит обманываться на мной счет. Рад, что ты до сих пор пользуешься мозгами. Но это не значит, что способен убить свою семью. Надеюсь, этот вопрос закрыт?

– А закрыт вопрос, что Эмин ничего не просил взамен? Теперь только моё слово, а ты не веришь…

– Верю, считай, авансом. Один раз подведешь меня, пташка, и пересмотрю все факты.

Киваю, хотя от моего согласия ничего не значит. Всё-равно Саид сделает так, как посчитает нужным. Наказать меня или обвинить – больше у меня нет защиты.

И я не знаю, что сейчас говорить, как. Утешитель из меня плохой. Поэтому просто касаюсь лица мужчины, стараясь хоть как-то смягчить эти новости. Наверняка, ему сложнее, чем мне.

– Похвально, - Саид усмехается, касаясь губами шеи. – Но задобрить не получится.

– Нет, мне просто очень жаль, что это случилось. Смерть племянника не так просто принять, наверное. Раз ты ценишь семью…

– Поверь, за семь лет рана затянулась.

– Что? О чём ты…

– Семь лет. Эмин погиб практически сразу после того, как помог тебе сбежать.

Это оглушает. Не слышу следующих слов Саида, потому что… Семь лет назад?! Семь лет…

Семь чертовых лет, это слишком много, долго. Давно. А всё это время мне передавали документы, деньги, держали связь. Но как Эмин мог… Господи! Кто тогда помогал мне бежать?!

– Не понял паники на лице, - Саид хмурится, когда я сажусь на стул. – Переживаешь за моего племянника?

– Сочувствую. Я просто… Семь лет – так много, - шепчу пересохшими губами, внутри купит паника. Слова смешиваются, не могу найти правильный ответ. – Непривычно, что время шло не только для меня. Столько всего произошло. Мне жаль, что так произошло. Как это…

– Не справился с управлением на трассе, вылетел за ограду. Маленький идиот, - мужчина беззлобно ругается под нос, встряхивая головой. – Кажется, у тебя что-то горит.

– Черт!

Подлетаю к сковородке, на которой жарится мясо. Переворачиваю кусочки, сжимая лопатку слишком крепко. Мне нужно отдышаться, слишком многого происходит разом.

Саид.

Эмин.

Пытаюсь сосредоточить все мысли на готовке, чтобы не натворить глупостей. Я не могу рассказать Саиду, что именно меня выбило из колеи, насколько сильно.

И…

Есть надежда. Кто бы не притворялся Эмином, не помогал мне… Он ещё жив. А значит – может помочь выбраться из ловушки. Предложить другой вариант побега.

Я не видела Эмина за эти года, и это приобретает смысл. Никаких разговоров по телефону, только смс. Деньги, документы – через посредников, случайных людей. Возможно, я видела настоящего помощника? Просто не поняла.

Саид не торопит меня, позволяя готовить медленно. Выравниваю дыхание, собираюсь. Один взгляд мужчины заставляет дрожать и теряться. Черт. Семь лет…

Неужели всё дело в побеге, поэтому Саид гонялся за мной? Или есть ещё что-то важное, о чём я не знаю? Вряд ли такой мужчина не нашел себе другую за столько времени.

Я слышу шум в спальне и понимаю, что Адам проснулся. Наверное, я плохой человек, но радуюсь этому. Мальчик немного разбавит атмосферу, не даст Саиду ничего сделать.

– Хочу пить, - Адам хнычет, как всегда, после пробуждения. Так много привычек знаю, а теперь… – Можно?  

– Конечно. Вот, - достаю из холодильника упаковку сока, специально для мальчишки. – Аккуратно с трубочкой.

– Ага. А ты готовишь? А что ты готовишь?

– Рагу, твоё любимое. Только с говядиной.

– Я люблю со свининой.

– Я знаю, милый, - треплю темные волосы, в очередной раз поражаясь схожести Саида и Адама. Именно из-за этого я заметила мальчика. Как мотылек, напоминание ранит, а я всё тянусь навстречу. – Но Саид свинину не ест.

– И что? Я хочу со свининой! Почему ему можно, что хочет, а мне нет?

– Потому что, - вздыхаю, присаживаясь на корточки. Одним взглядом мужчину прошу не вмешиваться. Один раз гаркнет, и Адам закроется. – Ты ведь ешь всё, правда?

– Да.

– А Саид – нет. Разве не лучше приготовить то, что будет для всех? Я ведь не могу готовить сотню разных блюд?

– Не можешь.

Адам супится, бросая недовольные взгляды на мужчину. Но больше не спорит, всё обходится маленьким протестом. Когда мальчишка показательно выбирает мясо из рагу.

Не обращаю на это внимание, накладывая порцию рагу и для Саида. Не уверена, что он будет есть. Но игнорировать его тоже не вариант. Поэтому пусть решает сам.

Мне так не хватает готовки мамы. Она любит хлопотать по кухне, вечно суетится. Уверена, что даже спустя столько лет она всё такая же. Я так давно её не видела…

Эмин… Тот, кто притворялся Эмином, присматривает за ней. Я получала фотографии, что всё хорошо. Несколько раз смогла набрать и поговорить, услышать родной голос.

Раньше за мамой ещё приглядывала Ада, и я была спокойна. Мама тоже считала Аду дочерью, просто не смогла забрать из детдома чужого ребенка. Не подходила для опеки.

А сейчас… Я не могу быть спокойной, не могу просто ждать и верить фальшивому Эмину. Только не знаю, как теперь быть. За что хвататься и как выжить.

– Ты лучшая!

Адам крепко меня обнимает, когда я отвожу его обратно к Терезе. Пакую с собой почти всё рагу, чтобы ребенок не был голодным. Вручаю судок в крошечные ладошки, оставляя поцелуй на щеке.

Саид наблюдает издалека, даже здесь не оставил свободы. Потому что я бы попыталась сбежать, точно. Инстинкты орут, подталкивают в сторону лестницы. Бежать, как можно быстрее.

И только здравый смысл шепчет, что это не поможет.

– Наконец-то, - мужчина захлопывает дверь в мою квартиру, а словно перекрывает весь кислород. – Мы остались одни. Раздевайся, пташка. Я устал ждать.

Я сжимаю пальцами ткань футболки. Мну, задыхаясь. Напор Саида бьёт в солнечное сплетение, выбивает весь воздух. Я не готова, не могу… Не ждала, что всё поменяется так резко.

Саид наступает, а я даже сдвинуться не могу. Ноги вросли в пол, меня потряхивает. Жмурюсь, когда мужчина подходит вплотную. Давит своей энергетикой, обволакивает запахом.

– Саид…

– Хватит трепать мне мозги, пташка. Раздевайся и двигай в спальню. Я хочу получить то, за чем гонялся семь лет.

– Я ничего тебе не обещала и… И не должна.

– Что не должна, то я сам возьму. Двигай.

Саид мягко сжимает мои плечи, разворачивая к себе спиной. Скользит ладонью по животу, надавливает. Я вся прижимаюсь к нему, пропитываюсь его теплом.

Словно в тумане шагаю к спальне, Саид подталкивает меня. В голове каша, слипшаяся и горькая. Сейчас всё произойдет, то, от чего я бежала столько времени? А потом…

Мы переспим, и мужчина оставит меня? Я нужна только чтобы закрыть гештальт, наказать за своеволие? Или ещё что-то будет…

Внизу живота вспыхивает огонь под напором Саида, под его горячими пальцами. Мужчина тянет футболку вверх, ткань трещит, и я поддаюсь. Поднимаю руки вверх, позволяя раздеть. Всё равно ведь окажусь голой.

А Хаджиев получит всё, что хочет. Силой, грубостью, угрозами…

– Умница, - похвала краснотой ложится на кожу, пощипывает лицо. Я обнажена по пояс, а Саид рассматривает меня. Ласкает взглядом, от чего грудь наливается кровью, соски твердеют. – Молодец, пташка. Радуешь. Дальше…

– Я не хочу.

– А на кухне едва не кончила от моих касаний. Давай, Ника, не добавляй себе проблем. Этой ночью я тебя трахну – это факт. Факт номер два – ты оргазм не получишь, в качестве наказания. Три – постарайся хорошо, и после получишь своё наслаждение.

– Нет, - вспыхиваю под злым, раздраженным взглядом. Только Саид так умеет, смотреть, чтобы пробирало. Выражение лица не меняется, а я уже знаю, что будет дальше. Предчувствую. – Не надо, Саид. Ты же… Это же силой и… Так неправильно.

– Неправильно, пташка, сбегать от меня. Просить моего племянника помочь, - мужчина расстегивает ремень, вытягивает его из шлевок. Замираю, страх царапает сознание. – Бить не буду, - Саид ловит мой подбородок, поглаживает. – Я помню, Ника, что ты боишься этого. Ремень в сторону, - показательно отбрасывает, ловя губами мой облегченный выдох. – Давай, пташка, размораживайся. Я же помню, какой ты бываешь. Сделай мне хорошо.

Мужчина сжимает мою ладонь, опуская на свои приспущенные брюки. Под рукой всё твердеет, член дергается. Сглатываю, ощущая странное покалывание по телу.

Саид помнит… И я тоже помню. Как грубо и жадно он целует, как касается, словно ставит метку на мне. И как голова кружится тоже помню, стоит ему лишь провести пальцами по моему лону.

Та ночь вспышками ложится под веки. Как Саид похитил меня из дома, чтобы отомстить моему мужу. Как после сам сказал, что ничего не будет. И как было всё, почти.

Как я теряла связь с реальностью в его клубе, как целовались. Как играли в шахматы, и я почти не следила за ходами. Я! Которая раньше участвовала в турнирах и выбирала стратегии…

И так легко теряла свои фигуры, возбужденная до предела. Мы играли на желание, и Саид…

– Саид, - сжимаю его предплечья, резко запрокидывая голову. Всё вокруг кружится, душно. – Саид, помнишь шахматы?

– Хер ты сейчас тему переведешь.

– Нет, мы… Мы играли на желание.

– И ты своё получила. Не трахнул тебя тогда, как следует. Сейчас исправим.

– Я две фигуры забрала, - дрожу, голубые глаза Саида сейчас полыхают. – Два желания. Одно я использовала, ещё одно осталось.