Глава 26

Эйдан

Иногда некоторых тайн лучше не знать. Было бы гораздо легче жить в неведении и не обращать внимания на некоторые факты, нюансы. Жизнь была бы лучше. Никаких сложностей, только простота. Но сущность человека так не может. Нам необходимо знать правду. Если мы учуем ложь, будем стараться докопаться до истины, какой бы безобразной и уродливой она ни была. Хотя и пытаемся остановить себя, не разрушать то, что есть, но механизм уже запущен, обратного пути назад нет.

И сейчас я с какой-то маниакальностью следил за всем, что говорила мне Элизабет. Анализировал и разбирал каждое слово, каждый взгляд и жест. Как назло полковник Ньюман тоже не объявлялся. Но такое часто бывает. Его могли срочно вызвать на базу, оттуда перебросить на другой конец света, где нет связи, да и вообще запрещено связываться с кем-либо.

Но с каждым днем нервозность только росла. Много раз я хотел поговорить с Элизабет, рассказать ей обо всех подозрениях и потребовать объяснения. Но каждый раз меня что-то останавливало. Нет, я не боялся принять правду, какой бы она ни была. Просто внутри свербило паршивое чувство, которое завладевало мыслями все больше и больше. Мне казалось, что стоит лишь мне задать вопросы, как раньше уже не будет никогда. Поэтому я молчал. Снедаемый сомнениями и домыслами. Они терзали меня изнутри, словно голодные бродячие псы желанный кусок мяса.

Я спасался работой. Брал еще больше заказов, чем обычно. Уходил с головой, срастаясь и живя заказами. Лишь бы не думать, лишь бы не сомневаться. Так проходил день за днем.

Когда пошел десятый день «радиомолчания» от полковника Ньюмана, я набрал сержанта Коэна. Питер был правой рукой Ньюмана и мог знать, где носит старика. Но как оказалось тот и сам не в курсе, где полковник. Он собирался пробить все по своим каналам и сказал, что свяжется со мной через несколько дней, сообщит результаты. Осталось еще немного подождать.

И я не собираюсь, черт возьми, сидеть все время в ожидании звонка. Ведь я больше чем уверен — все это лишь мои домыслы.

Робкий стук в дверь мастерской вытащил меня из мыслей. Я поднял голову и увидел на пороге Элизабет, в коротком желтом платье и в сандалиях. Девушка улыбнулась мне и прошла внутрь, держа в руке стакан с лимонадом.

— Подумала, что ты захочешь охладиться, — произнесла она и протянула мне стакан.

Я улыбнулся ей в ответ и с благодарностью взял напиток. Сделав глоток, стал наблюдать за Элизабет. Она с любопытством оглядывалась по сторонам.

— А где Рик и Дин? — отстраненно поинтересовалась Лиз.

— Сегодня у них выходной. Здесь только я.

Ответил и сделал еще один глоток. Эли подошла ко мне и начала рассматривать тумбу, над которой я сейчас работаю. Девушка любовно провела кончиками пальцев по рисунку и улыбнулась. А мне тут же захотелось схватить и поцеловать ее. Вместо этого я допил лимонад и осторожно поставил стакан на стол.

— Это потрясающе, Эйдан, — шепотом произнесла Лиз, головой указывая на резьбу.

Я лишь улыбнулся. Никогда не умел принимать похвалу.

— А ты рисуешь?

Тут же задала она следующий вопрос.

— Немного, — пожав плечами, ответил ей.

И тут же увидел, как она просияла. В буквальном смысле.

— Нарисуешь меня? Всегда завидовала людям с талантом рисования. Я сама даже кривую линию умудряюсь испортить, — затараторила девушка.

Я засмеялся и притянул ее к себе, поцеловал в губы, как и хотел. Тяжело дыша, оторвался от нее и окинул взглядом с головы до ног.

— Ну что же, мисс Морисон, давайте я вас напишу.

Эли радостно захлопала в ладоши.

— Пойди, сядь вон на тот стул, Дюймовочка.

Лиз сделала все, как я и сказал.

— Ага, а теперь наклони голову немного вправо. Отлично. Все, так и сиди.

Взяв со стола лист и карандаш, я принялся писать портрет Лиззи. Спустя двадцать минут я завершил рисунок. О чем и сообщил Эли.

— Дай мне посмотреть. Боже, меня еще никогда не рисовали.

Протянул листок девушке и стал наблюдать за ее реакцией. Мои плечи сотрясал беззвучный смех. На лице Лиз читалось потрясение, она начала часто моргать, видимо, в надежде, что все это обман зрения.

— М-м-м… Это… Это… Очень оригинально, — взяв себя в руки, произнесла она, — знаешь, чувствуется стиль и…

Я не дал ей договорить, просто засмеялся. Не мог больше сдерживать смех. Я смеялся так сильно, что на глазах выступили слезы.

— Я не умею рисовать портреты, Дюймовочка. Узоры — это одно, а вот портреты совсем из другой лиги. Но наблюдать за тобой и за тем, как ты пытаешься подобрать слова, чтобы не ранить меня, было довольно забавно, — отсмеявшись, честно признался я.

— Ну ты и задница, Тайлер! — Лиз тоже засмеялась, — я думала, что реально похожа на Патрика из "Губка Боб".

— Ты похожа на Эльзу из "Холодное сердце", только с зелеными глазами.

Подойдя к Лиз, обнял ее за талию.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Ты знаешь, кто такая Эльза?

Даже не пытаясь скрыть удивление в голосе, спросила Эли. Я кивнул и криво улыбнулся.

— После службы в армии мы все наблюдаемся у специалистов. И мой мне посоветовал смотреть мультфильмы для снижения стресса. Поначалу я противился и считал это глупой идеей. Но затем стал замечать, что мультики действительно помогают. И с тех пор я — ярый поклонник мультфильмов. Поэтому да, я знаю, кто такая Эльза.

Проговорив этот монолог, наклонился и поцеловал Лиз в носик. Почувствовал, как девушка крепко обняла меня за талию и положила голову на грудь.

— Мне так жаль.

Тихо, почти неслышно произнесла она, но я услышал. И знал, о чем именно ей жаль. Армия меняет людей, и лишь единицы могут вернуться в изначальное состояние. Так в тишине мы простояли в течение некоторого времени. Затем Лиз тяжело вздохнула и оторвалась от меня.

— Я обещала мистеру Гибсону, что помогу с ужином.

— Помоги, но предупреди его, что ты и я сегодня будем ужинать в ресторане.

Брови Эли поднялись вверх.

— Вау. В честь чего ресторан? — шутливо поинтересовалась она.

— Разве мне нужны причины для того, чтобы побаловать свою девочку?

Снова чмокнул в губы, подмигнул и развернул ее в сторону двери. И только когда Элизабет скрылась в доме, до меня дошло, как именно я ее назвал.

*** 

Я смотрел и не мог налюбоваться на Лиззи. Она просто сногсшибательно, ослепительно красива. Как только она спустилась в своем вечернем черном платье на первый этаж, я понял, что пропал. Нет, безусловно, Эли всегда прекрасна, но сегодня она превзошла все мои ожидания. Мне хотелось показать ее всем, чтобы видели, какая у меня красивая и блистательная девушка, а с другой стороны, мне хотелось спрятать ее ото всех, чтобы никто не смел смотреть на нее. И прямо сейчас второе желание перевешивает. Так, соберись Эйдан.

Всю дорогу мы проговорили. Нам было так хорошо вместе. Спокойно…

Зашли в ресторан, и нас тут же подвели к нужному столику. Официант, приняв наш заказ, принес напитки. «Beso» — один из самых популярных ресторанов в городе. Здесь все выполнено в испанском стиле и благодаря тому, что хозяин ресторана заказывал у меня мебель, нам смогли зарезервировать столик за пару часов.

Вечер проходил непринужденно. Мы много шутили, смеялись и рассказывали всякие истории из жизни. Я постоянно ловил на себе взгляд Элизабет. Пока не знаю, что он значит, но он определенно мне нравится.

Когда нам принесли закуски, мой телефон внезапно ожил и, извинившись, я поднялся из-за стола. Эли жестами показала, что пойдет в дамскую комнату. Я кивнул и, выйдя в вестибюль, ответил на звонок. Это был Питер Коэн.

— Да.

— Эйдан. Не задавай вопросов, я делаю то, что когда-то сказал сделать полковник Ньюман, если вдруг исчезнет. Сказал, ты поймешь.

— О чем ты…

Не успел я договорить, как телефон известил о сообщении, а Питер уже отключился. Я нажал на иконку с конвертиком. Питер прислал мне фотографию. Сначала я даже не понял, зачем она мне. На ней была изображена семья… женщина тепло улыбалась в камеру, мужчина обнимал ее за талию и смотрел в объектив с серьезным выражением лица, но в его глазах светилось веселье. Рядом с ними стояла девушка, по всей видимости, дочь. И вот тут у меня сердце просто перестало стучать. Такое чувство, что я на сверхскорости грохнулся в воду, все чувства и реакции замедлились. С карточки фотоснимка на меня смотрела Эли. Моя Эли! Но ниже были четко написаны имена… Маркус и Лидия Вудс со своей дочерью Мирандой.

Несколько секунд я широко открытыми глазами просто смотрел на экран. Мозг все еще был в отключке, а затем, как по щелчку, пришел в действие. Я хотел выйти в сеть, но в ресторане отсутствовал интернет. Мне. Нужны. Ответы. Что за семья Вудс и в какие игры со мной играют? Сейчас я чувствовал себя каким-то несмышленышем, которому нельзя знать про дела взрослых. И тут же на меня накатила десятибалльная волна ярости, настолько сильная, что меня начало трясти.

В памяти, словно вспышки, начали всплывать воспоминания о нас с Элизабет. То, как она помогала мыть лошадей, как училась готовить с мистером Гибсоном, как светились ее глаза при виде меня… Как она отзывалась на свое имя, когда я ласкал ее. Все это ложь. Она — гребаная лгунья! Грудную клетку охватило огнем, мне казалось, что я чувствую запах гари… Так пахнут мечты и иллюзии человека, потерявшего веру.

Быстрым шагом вернулся в зал, но Элизабет… Миранды, мысленно поправил я себя, не было за нашим столиком. Не останавливаясь, я прошел в сторону дамской комнаты и вошел внутрь. Миранда Вудс стояла около зеркала и поправляла макияж. Услышав, как открылась дверь, девушка повернулась и вопросительно посмотрела на меня, а затем на кабинки слева от нее.

— Хорошо, что здесь никого нет, а то бы пришлось объяснять, почему ты так спокойно зашел сюда, — пошутила девушка.

А во мне снова разгорался пожар. Мне хотелось схватить эту миниатюрную блондинку и трясти до тех пор, пока с ее рта не начнет вылетать правда.

Спокойно закрыл за собой дверь и медленно подошел к Миранде. Она озадаченно посмотрела на меня и приподняла бровь.

Подошел вплотную, и в ноздри тут же ударил ее дурманящий и чистый запах. Провел костяшками пальцев по ее скуле и заметил, как расширились ее зрачки. Наверное, это была единственная правда. Я ее возбуждаю. Девушка была столь спокойна. Она абсолютно не догадывается о том, что я знаю. Просто продолжает играть. Это ее игра в чужую жизнь. В жизнь Элизабет Морисон, девушки которую я… полюбил. А она, Миранда Вудс, забрала ее у меня.

Любить чертовски больно. Говорят, дважды в одну реку не войти. Но я сумел. Смог полюбить дважды, и оба раза река топила меня. Но я стойкий, я выжил. И сейчас мне снова придется учится жить одному.

Я смотрел в ее зеленые глаза и видел лишь бессердечную сучку, которой стало скучно жить.

Резко схватил ее за талию и посадил на столик рядом с раковиной. Девушка сдавленно ахнула, но я тут же заткнул ей рот поцелуем. Сильным, глубоким, граничащим с откровенной грубостью. Снял одну из бретелек с плеча, оголяя грудь, и сжал ее в ладони. Миранда дернулась в моих руках, словно ее прошибло током. Но я не дал ей отстраниться. Бесстыдно поднял подол ее платья и начал поглаживать сквозь кружево трусиков.

Сейчас я был сам не свой, во мне смешалось столько эмоций, что я и сам, да и не один мозгоправ в мире, не мог дать им названия. Мне просто хотелось показать Миранде, как мне больно, как я зол. И я знал только один способ показать всю власть над ней… пусть даже он и примитивен.

Встал меж ее ног и отвел ткань трусиков в сторону, уже ничто не мешало прикасаться к ней напрямую. Девушка схватила меня за плечи и запрокинула голову назад, закусив губу. Зажал ладонью рот Миранды, не давая вскрикнуть. Но на самом деле, мне просто не хотелось слышать ее голос. Не сейчас. Миранда запустила пальчики мне в волосы и с силой потянула. И я знал, что означает этот жест. Он значит, что ей приятно. Я думал, что знал ее.

А потом я просто отпустил все тормоза. Это было похоже на агонию. Грубо, грязно… глаза в глаза… в ее я видел возбуждение вперемешку с удивлением. В моих же лишь твердая решимость и стена отчуждения.

Когда все закончилось, я отстранился. Застегнул брюки и поправил на себе одежду.

Миранда смотрела на меня сквозь то зеркало, и на ее лице сияла улыбка, но, увидев выражение моего лица, тут же пропала. Девушка резко развернулась ко мне.

— Эйдан, что случилось? — с беспокойством спросила она.

Я достал телефон из кармана, в это время в дверь начали с силой стучать, и, открыв фото, показал лже-Элизабет. Девушка несколько секунд пристально вглядывалась в меня, а затем посмотрела на экран телефона и побледнела.

— Я хочу знать правду, Миранда.

Я брезгливо выплюнул это имя, словно испортившуюся еду в урну. Видел, как на глаза девушки навернулись слезы, и на секунду мне стало ее жаль. Захотелось прижать ее к себе и перестать быть таким козлом. Но это желание сразу же пропало. В дверь заколотили еще громче, и там уже слышались голоса.

Миранда вздрогнула и поправила на себе платье. Сделала глубокий вдох и, не встречаясь со мной взглядом, сказала.

— Дай мне пару минут привести себя в порядок, и я постараюсь все объяснить.

Развернувшись, девушка зашла в одну из кабинок, а я вышел за дверь. Девушки и администратор смотрели на меня с осуждением, они что-то говорили, но я их не слышал.

До последнего, как кретин, я надеялся, что Дюймовочка скажет, что я все не так понял. У нее сразу же найдется разумное объяснение, и мы потом вместе посмеемся над моей глупостью.

Я вернулся за стол и автоматически отметил, что десерт нам уже принесли. Я полностью ушел в себя и не сразу понял, что прошло уже десять минут после того, как я оставил Миранду Вудс в дамской комнате. Широким шагом я снова направился туда, но ее там не оказалось. Я искал ее около двадцати минут, но она словно сквозь землю провалилась. Набрал мистеру Гибсону, чтобы задержал лгунью, когда она приедет на ранчо.

Но когда я приехал домой, тот сообщил мне, что она не появлялась.

Я зашел в ее комнату и рухнул на кровать, ругая себя за доверчивость. Никогда нельзя доверять врунам. Подушка все еще хранила ее запах.

Сердце ныло от тупой боли. Больше всего на свете я ненавижу, когда мне врут. А что самое паршивое — я люблю гребаную лгунью.