15

– В чем дело Лисичка? – неожиданно, обняли меня родные руки родителя.

Я сидела на крыльце, с чашечкой горячего шоколада, с волнением думая о завтрашнем дне.

День моей свадьбы.

Он настал так стремительно что я совершенно не была к нему готова. Волнение переполняло меня, а мысли о том, что теперь мне предстоит жить бок о бок с этим психом сводили с ума. Алихан из раза в раз менял мое представление о себе.

– Ни в чем, пап. – прижалась я к отцу. – Просто предсвадебный мандраж. Не могла заснуть, вот и решила подышать воздухом.

– Надеюсь это хорошее волнение? – подозрительно спросил он, как всегда, беспокоясь обо мне.

– Конечно, как же иначе? Я счастлива пап, правда. Просто новая семья и я переживаю о том, как они меня примут. – протягивая ему свою чашку для глотка поделилась я частью правды.

– Отлично примут! – хлебнув шоколада, нахмурился он. – Да они радоваться должны что такая дочь как ты войдет в их семью!

– Пааап! – протянула я рассмеявшись. – Это для тебя я особенная.

– Потому что такая ты и есть! Необыкновенная! Талантливая, и замечательная во всех отношениях! И пусть кто – то попробует утверждать обратное. – поцеловав в лоб, притянул меня отец ближе к себе.

– Спасибо пап, я тебя так люблю… – растрогавшись прошептала я со слезами на глазах.

– И я люблю тебя, Лисичка. Больше жизни. Ты всегда можешь рассчитывать на нас с мамой если что – то пойдет ни так. У тебя всегда есть и будет куда идти. – заверил он меня.

Я лишь молча зарылась в его грудь, прямо как в детстве когда пугалась выдуманных чудовищ под своей кроватью. Отец всегда умел находить слова, даже сейчас сам того, не осознавая он дал мне уверенность и силы пережить завтрашний день.

– Боже это платье просто восхитительно, ты похожа в нем на диснеевскую принцессу. – прижала мама руки к груди с неподдельным восхищением оглядывая меня.

– Совершенно, верно, Диля и есть наша принцесса, – поддержала маму Лина, которая сама была невероятно хороша в нежно – розовом платье в пол.

Они с мамой оделись в похожие наряды, только у мамы платье было золотистого цвета. Выглядели мои девочки просто прекрасно. Решив сделать все дома, мы пригласили парикмахера и визажиста на дом, мне совершенно не хотелось ездить в салон.

– Жених звонил? – спросила взволнованно мама. – Их люди уже выехали?

«Звонил гад» – подумала я про себя, вспомнив все те пошлости что этот мерзавец вылил на меня с утра пораньше.

Ну ничего, пусть только пройдет этот день, и настанет вечер, покажу я тебе долгожданную брачную ночь.

– Не знаю мам, он звонил утром. – ответила я, не давая эмоциям выйти из – под контроля.

– Приехали! – влетел в комнату Андрей.

Мальчик был невероятно взволнован происходящим, наши традиции и обычаи были новы для него, и он с энтузиазмом влился во все это.

– Ой, как быстро! – запричитала мама, поправляя свой платок. – Ну все я пошла, Андрюш идем вниз.

Вышли они из комнаты, встречать старейшин с муллой.

– Все равно не понимаю почему жених не едет за невестой! – услышала я его отдаляющийся голос.

– Так не принято…

Их голоса стихли, и я напряженно застыв, уставилась на подол своего свадебного платья.

– Дилька, ты просто очушуенна! – воскликнула подруга, подпрыгивая на месте.

– Эй! – рассмеялась я на ее попытку пародировать Дина Винчестера.

– Черт! – вдруг застыла она, оглядев меня.

– Что такое!? Испачкалась!? – начала я впадать в панику.

– Нет, просто я вдруг поняла, что ты не сможешь выпутаться из этого платья без помощи. Ты ведь не собираешься с ним спать? – уточнила она.

– Конечно же нет! И что за глупости! – занервничала я. – Ты же сняла свое платье!

– Вообще – то не сняла, – опустила она взгляд.

– Что? В смысле…? Не хочешь же ты сказать?

– Да, Аскар его снял! Довольна! – смутилась она.

– Ах ты маленькая хранительница секретов! Я думала мы говорим друг другу обо всем! – обиженно протянула я.

– Ну прости, мне было неловко признаваться в подобном. Но ты точно не сможешь расстегнуть платье без помощи. – примирительно сказала она, пытаясь отвлечь меня от щекотливой темы.

– Я скорее искромсаю его на части, чем позволю Алихану стянуть его с себя! Уж точно не после его утреннего звонка! – дала я твердое обещание самой себе.

Как же все – таки волнительно оказалось быть невестой. С момента как меня привезли, я вся извелась от волнения. Особенно от строго взгляда свекрови. Ох, и намучаюсь же я с ней. Вот точно сын весь пошел в нее! Потому что отец Алихана по одному лишь взгляду представлялся добрейшим души человеком! 

А вот мать… 

Чего только стоило приветствие невесты! Я думала, что подавлюсь этим медом которым она меня кормила! 

К счастью, остальные родные в отличии от моей свекрови, были вполне дружелюбны и веселы, неустанно хваля мою красоту и набивая желудки. 

– Пора на фотосессию! – весело заявила, двоюродная сестра Алихана, как мне ее представили.

Она резво уволокла меня из фотозоны, где я стояла, уже устав улыбаться каждому желающему сделать фото с невестой. 

Ноги гудели от долгого стояния, и я чуть не споткнулась при выходе на террасу. Ресторан находился на воде, и открывающийся вид просто ослеплял своей красотой.

При виде Алихана стоящего с фотографом, сердце бешено застучало, и я прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Он выглядел просто потрясающи. Красивым и желанным для каждой кто только бросит на него взгляд. И знал это. 

Три года назад я ни раз мечтала об этом моменте. О нашей свадебной фотосессии которую буду показывать детям, делясь счастливыми кадрами. Только вот сейчас происходящее не доставляло мне радости. 

Мне, как и каждой девушке хотелось любви и обожания, а не одержимой похоти, что мелькнула на его безжалостном лице при виде меня. Я была лишь капризом, девушкой, которую он почему – то захотел снова, хотя сам же и бросил.

– Встаем спиной к друг другу, я хочу захватить этот вид и жениха на фоне профиля невесты. – отдавал распоряжения фотограф.

– Аппетитно выглядишь Карамелька, так бы и съел… – прошептал Алихан улучив момент. 

Я лишь крепче сжала букет в руках, борясь с диким желанием отхлестать его по наглой морде. Как же я ненавидела его! За свои девичьи мечты, и несбывшиеся надежды, за то, что отобрал все светлое что могло бы быть в моей жизни. 

– Встаньте параллельно друг другу. Отлично! 

Удивительно, но он слушал фотографа безропотно, не жалуясь и не говоря, что достаточно, в отличии от других женихов. Даже Аскару надоело фотографироваться через пятнадцать минут! 

– Даяна, вернись за невестой, через пятнадцать минут. – вдруг хватая меня за руку, потребовал Алихан, у кузины.

– Но…

– Иди я сказал. 

– Ее же будут искать! Что я всем скажу? Тетя Рукият будет недовольна! – все же высказалась взволнованная девушка.

Ого! Оказывается, не только я считаю свекровь строгой.

– Так посиди где – нибудь в уголочке эти несчастные пятнадцать минут! Тебя что учить надо? – явно недовольный тем, что ему посмели возражать, процедил он, толкая меня в какую – то комнату.

– Как грубо! – потирая свое предплечье, прокомментировала я. – Мог бы быть поаккуратнее! И с сестрой вести себя повежливее! 

– Обойдётся! А ты вела бы себя поприветливее, и больно бы не было! – явно чем – то задетый начал наступление он.

– Ох, какие мы нежные. – протянула я, стягивая туфли и наконец давая ногам отдохнуть. – Ты, знаешь ли, не мужчина моей мечты чтобы я перед тобой расшаркивалась. Если ты вдруг забыл, эта свадьба по принуждению. Глупо ждать от меня восторгов. Или ты настолько вошел в роль счастливого жениха, что забыл обо всем?

– Даже если бы хотел забыть, ты бы мне не дала. – наблюдая за тем, как я без сил падаю на стоящий у стены диван, прошипел он. 

Проигнорировав его, я отыскала свою бедную ступню в ворохе платья, пытаясь размять ее, но чертов корсет не оставлял мне шанса для маневра. 

Неожиданно, мужские руки подхватили меня под коленями, разворачивая и кладя мои ноги на диван.

– Ты что творишь!? – вскрикнула я уже готовая к его приставаниям.

Но Алихан лишь зыркнул на меня, присаживаясь рядом и кладя мои ступни к себе на колени. 

В полнейшем шоке я наблюдаю за тем, как мой псих, начинает разминать мне ступни. Даже издаю невольный стон удовольствия, когда он нажимает на болезненно пульсирующие точки в своде стопы.

Все недовольства тут же позабыты мной, и я просто наслаждаюсь тем, что боль хоть и ненадолго, но отступает.

– Вот зачем надевать обувь которая доставляет боль? – недовольно спрашивает он, полностью сосредоточенный на моих ступнях. – Нельзя надеть что – нибудь удобное? Под твоим платьем даже не видно, во что ты обута!

Хорошо, что на мне чулки, не знаю, что было бы с моим предательским телом, касайся он голой кожи. Даже сквозь слой капрона его касания заставляют мое тело пылать, от разжигающегося в нем желания.

– Я надела их не для красоты! – пытаясь отвлечься, невольно простонала я, от очередного нажатия. – Каблуки нужны чтобы казаться выше, и платье смотрелось выгоднее. Я, знаешь ли, не топ – модель с длиннющими ногами, и ростом под два метра, чтобы позволить себе плоскую обувь.

Стоило мне казать про ноги как его внимание тут же переключилось на мои икры, что он оголил, когда приподнимал мои ноги.

– Очень красивые ножки, длиннее некуда, – вдруг охрипшим голосом прошептал он, следуя рукой выше по моей ноге, и добираясь до моих коленей.

– Ты что делаешь!? – вмиг напряглась я, пытаясь перехватить загребущие ручонки негодяя.

Массаж он мне сделает, как же! Разве от него можно было ожидать альтруистических действий?

– Хочу проверить свою теорию. – наклоняясь ко мне и целуя коленки, продолжает он шептать соблазнительным голосом, чуть прикрыв свои хищные глаза. – С того момента как увидел твои ножки, только и могу думать о том, чулки на тебе или нет?

– Какой же ты… – не нашла я слов от возмущения и шока, буквально задыхаясь от его наглости и бестактности.

Горячая ладонь бесстыдно пробралась выше, совершенно не обращая внимания на мои ерзанья и попытки ее остановить. Алихан словно одержимый поднимался поцелуями все выше, пытаясь задрать мое платье. Вот ладонь коснулась обнаженного участка на внутренней поверхности бедра, между полоской чулок и уже промокшими трусиками.

Я просто не могла допустить того, чтобы он понял, как сильно меня возбуждала его близость. А она возбуждала. Его губы, хриплое дыхание, весь он действовали на меня как сильнейший афродизиак, и я ничего не могла с этим поделать.  

– Я знал, что это чулки… – усиливая напор, и обхватывая мои бедра обеими руками, прорычал безумец.

Он чуть ли забрался головой под мое платье! А прикосновения становились все настойчивее и увереннее.

Вот ведь озабоченный гаденыш!

И меня такой делает! Я даже не заметила, как выгнулась, и начала непроизвольно издавать жалкие отчаянные стоны!

Какой позор! Как я только собиралась бороться с ним ночью, если даже от простых прикосновений готова была распасться на части!? А он? Да он же сейчас сорвётся, и мы оба опозоримся на собственной свадьбе!

Чего только стоил его голодный хищный взгляд! Да он смотрела на меня как на кусок мяса который собирался отведать! Глаза так и горели похотью и желанием, пугая и возбуждая одновременно.

Зажмурившись, я попыталась взять эмоции под контроль, не давая своим чувствам затмить разум. Призывала злость, что должна была всколыхнуться от его бесстыдства, но было лишь проклятое возбуждение, которое сводило с ума, и ломало тело.

– Алихан! Тетя Рукият требует, чтобы невеста вернулась в зал! – заставил нас обоих вздрогнуть настойчивый стук в дверь. 

С визгом подскочив, я принялась нервно искать вторую туфлю, которая закатилась под диван. К счастью, Алихан молча и быстро ее достал, и даже помог мне обуться. И если бы не его слова о продолжении я бы даже оценила его рыцарство. Но гаденыш был в своем репертуаре.

– Продолжим ночью, Карамелька. – оглаживая напоследок мою лодыжку пошленько и с явным намеком подмигнул он мне, прежде чем первым выйти из комнаты.

Остаток дня прошел без происшествий, я простояла весь день в украшенной для меня зоне, улыбаясь все прибывающим гостям. Если бы не гудящие ноги, я бы даже сказала, что все прошло отлично, но боль от туфель просто убивала меня. Ноги просто дрожали от напряжения, ни говоря уже о мозолях. Я даже представить не могла что существует настолько неудобная обувь. Или дело было вовсе не в туфлях, а в том, что я весь день простояла на ногах? Не знаю, но к концу вечера я ела стояла и передвигала ноги, когда меня вели из банкетного зала к машине.

– Помогите невесте подняться к себе в комнату. – как всегда строгим тоном отдала распоряжение свекровь, стоило нам зайти в дом, двоюродным сестрам Алихана. – Обряд развязывания языка проведем завтра.

Чувствуя невероятное облегчение, я выдохнула и с радостью поднялась по лестнице аж на третий этаж! Только сейчас я поняла в каком роскошном доме я оказалась. Мы конечно и сами не бедствовали, но то каким огромным и шикарным был особняк Берсоевых поражало даже меня. В прошлый раз мне было как – то не до разглядывания всей этой роскоши, но сейчас пока я поднималась по отделанной мрамором лестнице, я начала осознавать каким богатым ублюдком являлся мой муж. 

Муж!

С ума сойти! До сих пор не верю, что решилась на такую авантюру! 

– Тетя Рукият отремонтировала весь третий этаж, и пересилила Алихана. Так что в вашем распоряжении будет целый этаж. – с гордостью поделилась одна из девушек.

Имен их я, к своему огромному стыду, не запомнила. Их было так много что я просто не могла удержать в своей голове все имена родственников со стороны мужа. 

– Хорошо, когда есть такой большой дом, – подключилась вторая. – Никто не будет слушать за стенкой чем занимаются молодожены. 

Я лишь смущенно улыбнулась на их слова, как и полагалось невесте. К счастью, они быстро удалились, проводив меня в комнату. 

Был уже первый час ночи, а вставать мне надо было в шесть. Сил на душ не было, как и на то чтобы бороться с тем дьяволом за которого я рискнула выйти замуж. Корсет давил так что я даже лишний раз не могла вздохнуть, а желудок сжимался от голода. За весь день я лишь поклевала пару тарталеток, и сейчас чувствовала непривычную слабость от голода. 

В бессилии опустившись на роскошную кровать королевского размера, я просто прилегла на секунду, чтобы дать отдых своему телу, и даже не заметив, как провалилась в глубокий сон. 

Алихан.

Врываясь в полном предвкушении в свою спальню, я в последнюю очередь ожидал увидеть свою невесту, свернувшуюся в калачик прямо в свадебном платье и бессовестно спящую! Подозревая что, моя Карамелька просто издевается надо мной я приближаюсь к кровати и сажусь на корточки прямо перед ее лицом. Жадно смотрю на сочные губы, тронутые розовой помадой, и чувствую, как лишь сильнее завожусь от вида ее спокойного безмятежного личика. 

Неужели и впрямь заснула?

Даже фату не сняла. Попытался потеребить ее за плечико, но новоиспеченная женушка и бровью не повела. Злой как черт я запустил пальцы в волосы, не понимая в какой момент своей жизни стал таким лузером. 

С тех пор как эта заноза в моей заднице вновь вошла в мою жизнь, я только и знаю, что отступать! Вот чего мне не жилось спокойно? На свете ведь столько девушек готовых на все, и ради которых не нужно так заморачиваться. 

Взять хотя бы Лейлу. Идеальная ведь девочка! Безотказная во всем, и на все готовая. Не претендует ни на что, и мозги не делает. Но нееет, мне ведь приключений подавай. Ведьму эту кареглазую, что прочно засела в голове! В прошлый раз я смог изгнать ее из своих мыслей, но в этот раз она так и не захотела уходить, сводя меня с ума от одержимого желания владеть ею единолично.

Давно я так не кипел от эмоций, и желания. Именно с ней и кипел в последний раз. Этот азарт, волнение, когда пытаешься сломить, добиться своего, испачкав хорошую девочку в своей грязи. Ничто с этим не сравниться. И ведь сломил, получил. Мне бы идти дальше, как я всегда и делал, вот зачем мне она? Все что мог я от нее давно получил. Но чееерт как же мало мне было! Что тогда что сейчас. Три года назад я не раз жалел что так рано закончил нашу игру, раньше времени показав свой истинный облик, не порезвился с ней как следует. Не опробовал сполна. Так надкусил кусочек, не удовлетворив свой голод, а лишь притупив его. 

Но сейчас, когда малышка в полной моей власти, пощады не будет. 

Уж я – то отыграюсь за все ее закидоны. И за то, что посмела уснуть мертвецким сном тоже возьму реванш. Это же надо было так подпортить мне ночку! Спящая млять принцесса!

Схватив вещи для сна, направился в душ, поняв, что брачной ночи мне точно не светит. Я бы мог, конечно, растолкать ее, куда бы она делась, проснулась как миленькая. Но в том, чтобы проводить ночь с полутрупом нет никакого удовольствия. Мне нужны эмоции и страсть, а не бревно в постели.

Вздрочнув в душе как какой – то юный сопляк, ни разу ни видавший женщину, я отбросив идею одеться, натянул трусы и вернулся к новоиспеченной женушке.

Диля лежала на боку свернувшись в позе эмбриона. Встав над ней, я довольно ухмыльнулся от пришедшей мне в голову мысли.

Пусть брачная ночь и отменяется, но раздеть и полюбоваться – то я могу? Имею полное право между прочим.

Взбираюсь на кровать, и первым делом снимаю фату, скидывая ее на пол. Сам себе напоминаю мальчика, распаковывающего подарок, с азартом нащупывая маленькие пуговички идущие вдоль всей ее изящной спинки.

Карамелька довольно вздохнула, стоило мне ослабить платье, а я в очередной раз поразился женской глупости. Вот зачем затягивать себя в корсет доставляя столько дискомфорта собственному телу? Женщины невероятно глупые создания. Хоть и красивые.

Взять хотя бы эту, такую милую с виду фурию, с телом фарфоровой куколки. Но дело было не только в красоте. Были у меня девушки и покрасивее Диляры. Но такого огня как в ней я еще не встречал. Чего стоит одно ее противостояние мне. Знает ведь, что не выиграет, но все равно не сдается.

Как же я психовал и восхищался, когда она пыталась показать коготки. Заводился от каждого язвительного словечка что вылетало из ее соблазнительного ротика. Представлял различные способы, которыми смогу его заткнуть…

Уверен знай она что творилось в моей голове, мигом бы прикусила свой острый язычок.

А эта тема с замужеством? Моя игрушка не может стать чьей – то еще. Если я чего – то хочу, я всегда это получаю. Единственное поражение в жизни научило меня не отступать. Костьми лягу, но не сдамся. У малышки просто не было шансов, и выбора кроме как стать моей.

Стягиваю платье с груди, спуская вниз к бедрам, оголяя прикрытую белоснежным бельем грудь. Судорожно сглатываю при виде соблазнительного животика с ямкой пупка. Ну, ничего, завтра ты у меня получишь. Сполна расплатишься за мое болезненное возбуждение, не стихающее с тех пор, как вернулась в мою жизнь.

Покончив с платьем, по очереди спускаю чулки, которые так завели меня днем. Если бы не противная назойливая кузина, точно взял бы свое в ресторане, и сейчас бы так не страдал.

Оглядев лежащую в моей постели красоту, довольно вздохнул, и представив с каким видом   уставятся на меня ее огромные глазища с утра, стянул еще и лифчик, оставив ее в одних микроскопических трусиках.

И только потом понял, что не сдержусь. Что сам загнал себя в чертову ловушку! Смотреть на это желанное тело и не трогать, было тем еще испытанием. Пришлось одеться и спуститься вниз, чтобы отвлечься и остыть.

Правда остыть мне не дали, разбудив вместо возбуждения гнев.

– Что это наш женишок делает на кухне, посреди своей брачной ночи? – протянула чертова сука, плавно вплывая на кухню и направляясь к графину с водой. – Неужели так быстро закончили?

Ехидно добавляет она, демонстративно слизывая с губ капельки воды. Мне же хочется подойти и придушит бесстыжую дрянь. Ясно как пень, что она специально спустилась, заметив на кухне свет, видимо заметила, как я спускаюсь. То как бесстыже она оголила плечо как бы невзначай спустив с него отворот халата, ясно показывало ее намерения.

– Или невеста не дала? – сочувственно корчит она лицо, цокая. – С девственницами такая морока. Я ведь тебе говорила, дорогой деверь, замучаешься ты с ней.

– Дала, не переживай. Мне все дают, уж тебе ли не знать. – хмыкнул я в ответ, открывая шкаф с аптечкой. – Вот спустился за обезболивающим, для своей жены. – помахал я блистером с таблетками. – Нам предстоит долгая ночка, без сна, в отличии от тебя. Видимо мой брат не справляется с твоим удовлетворением, раз ты подобно голодной кошке все время трешься вокруг меня.

– Ах, ты…

– Но извини, помочь не смогу. У меня нет привычки подбирать чьи – то объедки, Бика. Да к тому же кто променяет виноград, на сушенный изюм.

– Какая же ты сволочь! Да я тебя…

– Спокойной ночи, дорогая невестка. В отличии от моей твоя ночка явно будет именно такой. – взяв таблетки и стакан воды удалился я, оставив суку кипеть от гнева.