17

– Мы не едим приготовленное слугами. Завтрак, как и обед с ужином входит в обязанность невесток. – вещала свекровь, пока я со смиренным видом слушала ее. – В восемь часов еда должна быть готова. Никаких бутербродов и тому подобное, весь список одобренных мною блюд найдешь в меню, которое я обновляю каждые три недели.

С каждым произнесенным ей словом я все больше впадала в осадок. Куда я попала? В концлагерь? Все эти вещи были дикостью для меня! В моей семье готовили чтобы доставить удовольствие близким, и уж точно к этому никто не относился как к обязанностям или к работе!

– Строго придерживайся ингредиентов, мой муж не ест некоторые продукты. Также не смей ничего исключать из списка. Поняла? – строго взглянула она на меня.

Клянусь у меня аж нутро сжалось от этого взгляда! И это я – то, которая вообще ни с кем не считалась! Но моя свекровь способна поставить на место кого угодно. Вон как жена моего деверя замерла, молча слушая то, как свекровь информировала меня.

– Да мама, – кивнула я головой, показывая, что поняла.

– Отлично, тогда приступай к завтраку. А ты Курбика помоги ей освоиться.

– Да, мама. – покорно кивнула она.

Правда покорность как я вскоре поняла была показной.

– Ради бога зови меня Бикой! – чуть ли не заистерила эта мадам, когда я обратилась к ней по имени. – Это ужасное старомодное имя использует лишь свекровь. Должно быть бабуля в могиле переворачивается каждый раз, когда она его произносит.

– Что? – не поняла я.

– Проклинаю – то я ее! Старухе взбрело в голову назвать внучку своим именем. – доставая кукурузную муку объяснила она. – Слушай я все достану и пойду к себе. Помогать тебе я не собираюсь. Мне тоже никто не помогал, так что справляйся дальше сама. Готовить будем через день. У нас есть служанка, которая занимается грязной работой, но дел по дому всегда хватает, – явно передразнивая свекровь скривилась она, от чего из хорошенькой девушки вмиг превратилась в противную ведьму. – Так вот, дела тоже будем как – то распределять между собой.

– Боюсь не выйдет дорогая невестка. – прозвучал голос Алихана. – Моя жена будет работать, а не чистить дом.

– Работать? – заливисто засмеялась она, справившись с первым удивлением. – Хорошие шутки с утра пораньше! Невестки семьи Берсоевых не работают. Все это знают. – назидательно сказала она.

– Не работали. Теперь будут. Ты, кажется, куда – то собиралась? Вот и иди. Молодоженам нужно побыть наедине. Прояви немного такта. – грубо отбрил он ее в своем стиле.

– Удачи тебе с этой затеей. – совершенно не обращая внимание на его грубость, закатила Курбика глаза, и вышла из кухни оставляя нас наедине.

– Ты со всеми такой грубый? – спросила я, ставя кастрюлю с молоком на плиту.

– Разве я груб с тобой? – приближаясь ко мне, приподнял он удивленно бровь. – Мне казалось я сама обходительность. А эта змеюка другого отношения и не заслуживает. Держись от нее подальше.

– У меня и так не было особого желания заводить с ней дружбу. – отмеряя кукурузную муку и начиная помешивая венчиком вводить ее в молоко ответила я.

Слава богу мама научила меня готовить. Не хотелось бы мне опозориться в первый же день! Я, конечно, не особо любила сие занятие, считая его скучным, но справиться со многими блюдами могла.

– Вот и хорошо. – приближаясь ко мне, хмыкнул он. – После выходных готовься к поездке. Поедем в горы, мне нужно решить вопрос с землей, которую отец выбрал для нашего предстоящего курорта.

– Но Бика сказала… – начала я с сомнением.

– Мне плевать что Бика сказала. – становясь позади меня и кладя руки мне на талию проворчал он. – Ее слово ничто против моего.

– Но ведь ты сам когда – то говорил мне что женщины вашего дома не работают. – не сдавалась я.

Я прекрасно помнила этот разговор. Он состоялся за несколько дней до того случая, когда он бросил меня. Тогда я была рада слышать это. Ведь работа казалась мне невероятно скучным занятием. Я никогда не хотела быть карьеристкой. Мне хотелось развлечений и спать до обеда. Сейчас вспоминая все это понимаю, какие, то были наивные мечты.

– Не работали, но папа мне позволит. Он всегда все мне позволяет, – шепчет он, неожиданно накрывая мою грудь руками.

– Эй! Прекрати сейчас же! – взвизгнула я, от шока взмахивая рукой и обжигаясь об край кастрюли. – Ай! – вскрикнула я, толкая этого озабоченного плечом и несясь к крану чтобы подставить руку под холодную воду.

– Сильно обожглась? – подошел он ко мне. – Зачем было дергаться? – произносит с явной досадой, словно я сама и виновата в своей беде.

– А зачем было трогать меня? Тем более так!? – не сдержалась я. – А вдруг твоя мама вошла бы и увидела нас?

– Зачем королеве заходить на кухню? Она уже дала свои распоряжения. Больше ей тут делать нечего. Давай сюда руку, – достав из ящика аптечку брызнул он мое пострадавшее запястье спреем от ожогов.

– Уйди пожалуйста и дай мне спокойно приготовить завтрак. – попросила я его, как можно мягче.

Знала ведь, что это действует на него намного эффективнее криков и брани. Вот если бы еще терпения хватало делать так все время…

– Приготовь мне яичницу. – кивнул он мне, и развернувшись быстро вышел в кои – то веки исполнив мою просьбу.

Чудеса не иначе!

«Женщинам не положено есть за одним столом с мужчинами» – известила меня свекровь, когда я, накрыв на стол попыталась сесть рядом с Алиханом, копающимся в своем телефоне.

Сказать, что у меня чуть глаза не вырвались из орбит это ничего не сказать! Это в каком же каменном веке живет его семья? Слышать и наблюдать подобное в современном обществе было для меня дикостью! Для меня мужчины и женщины всегда были равны! В нашей семье мужчина никогда не возводился на пьедестал. Тут же происходило что – то дикое и несуразное!

Теперь понятно откуда ноги растут у самомнения этого нахала! Как тут не вырастешь самовлюбленной свиньей, когда все вокруг, воспринимают тебя чуть ли не богом? Ужас! И еще раз, ужас!

Не знаю, как сдержала себя от того, чтобы не наговорить им гадостей, и не научить нормальности. Свекровь бесила чуть ли не больше сына! Это ее «поняла» раздражало аж до зубного скрежета! Хорошо хоть свёкр был вполне мил и учтив.

– Очень вкусно приготовила дочка, – похвалил он меня, попробовав еду. – Я очень рад что ты стала частью нашей семьи. Это тебе. – взяв футляр от украшений, протянул он его мне. – Наше семейное ожерелье. Оно передаётся от поколения к поколению. Надеюсь, ты будешь бережно его хранить.

– Спасибо, папа, – с улыбкой поблагодарила я, судорожно соображая почему семейную реликвию получила я, а не жена старшего сына?

Судя по выражению лица Курбики (в мыслях я называла ее только так, ведь имя отлично ей подходило*) она тоже об этом думала. Старшая невестка буквально кипела от гнева, метая в меня кинжалы, пока наливала мужу чай.

Кстати, о нем. Брат Алихана был совершенно на него не похож. С виду тихий, хоть и симпатичный, мужчина производил вид замкнутого человека, я едва ли услышала от него больше пяти слов, произнесенных за весь завтрак. Удивительно какие разные братья, хоть и выросли в одном доме.

– …после завтра выезжаем на осмотр. – прервал мои размышления голос Алихана. – Ты ведь не против чтобы Диляра поехала со мной? – сказал он так уверенно, что ни у кого бы не хватило духу ему возразить.

– Зачем женщине вмешиваться в мужские дела? – видимо матери Алихана духу не занимать. – Женщина должна заниматься своим делом…

– Затем что я так решил. – отчеканил муженек, таким тоном что даже мне стало не по себе. – Я разве с тобой говорил?

– Руки, пусть едут, они же молодожены. Проведут время вместе, развеются. Что ты в самом деле? – попытался урезонить супругу свекр.

Кажется, он ни раз выступал у них в виде миротворца.

– С маленьких отступлений от правил и начинается балаган. – совершенно не слушая слов мужа гнула свою линию свекровь. – В нашей семье четко следуют традициям. Курбика уже сказала мне что ты планируешь отпустить ее работать.

ЕЕ. Прям как будто про бесправную корову говорит, внутренне скривилась я.

— Это не твое дело. Я сам решу, что мне разрешать своей жене, а что нет.

Еще один! Чокнутые мать с сыном продолжали говорить обо мне так словно меня тут нет!

Куда я черт побери попала!?

*Курбика – Высокомерная

Весь день прошел в хлопотах, свекровь не шутила, когда говорила о том, что слугам вход на кухню закрыт. Никогда еще я столько не готовила! Моя бы воля, я бы просто заказала всю еду из ресторана, но понимая, что этот финт не пройдет, смиренно простояла на кухне, больше шести часов. Курбика (гадина такая) совершенно не помогала! Только делала вид что чем – то занята! Ну ничего, я – то обязательно отыграюсь за ее стервозность, еще не раз пожалеет, что со мной связалась!

Ожидалось около тридцати гостей, так что готовить мне пришлось много. Я тысячу раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру, пока корпела над всеми этими кастрюлями! Ну не хозяйка я! Это для мамы не проблема наготовить еды хоть на все село, а для меня непривыкшей и ненавидящей сие занятие, это было каторгой! Пока резала, жарила и тушила, только и делала что представляла, как луплю Алихана из – за которого ввязалась во все это!

– Что, не так ты себе представляла жизнь в этом дворце? – попыталась уколоть меня Курбика – Змеика. – Я, знаешь ли, тоже питала совсем другие надежды, когда вошла в эту семейку Гитлеров.

– Мама,..– выпучив глаза в сторону двери прошептала я.

– Мама я пошутила! Я просто… – тут же начиная истерить и дрожать от страха забормотала эта идиотка, разворачиваясь к двери. – Ах, ты…

– Не стоить говорить слова, за которые в итоге не сможешь ответить. – перебила ее я. – И шла бы ты отсюда, раз не собираешься помогать. Мне не интересны твои сплетни.

Ей богу достала! Ни одного приятного слова не вылетело изо рта этой противной женщины! Насколько она была хороша снаружи, настолько же была гнила изнутри.

После обряда развязывания языка, я была просто убитая. Мало того что пришлось простоять весь день на кухне, так еще и нужно было обслуживать друзей и родных муженька. Согласно традиции, приходилось строить смущение, опускать глаза в пол, и молчать пока за «разговор» не заплатят. Глупые – глупые традиции! Кто только все это придумал?! Человеку явно было нечем заняться кроме как придумывать способы измывания над бедными женщинами.

Ноги, болевшие со вчерашнего дня, просто дрожали и не хотели больше меня поддерживать. К счастью, в два часа ночи, мне разрешили подняться в свою комнату. Все разошлись, оставив посуду на слуг ( хорошо хоть ее мыть не заставили). Оставалось несколько мужчин с которыми Алихан продолжал беседовать, что меня только радовало. Успею заснуть пока гаденыш не поднялся вслед за мной.

Принимать душ не стала, так как уже мылась перед тем, как спуститься встречать гостей. Да и сил совершенно не было. Я была просто убита, как физически, так и морально. Я даже представить себе не могла что могут быть настолько сложные люди. Но семейка Алихана то еще скопление змей. Даже не удивительно что он вырос таким гадом, в таком – то окружении.

Переодевшись в пижаму, состоявшую из рубашку с длинными рукавами и штанами, с принтом авокадо, я с наслаждением укуталась в одеяло, и поставив будильник на семь утра (чуть ли не плача), провалилась в сон.

Позже сквозь сон уловила какое – то ворчание и попытки себя сдвинуть и растолкать, но была настолько обессилена что никак не среагировала.

– Да ты издеваешься! – прошипел я, стоя около кровати и наблюдая уморительную картину того, как Карамелька спокойно так посасывала одетая в какую – то ужасную зеленную пижаму.

А где красивая сорочка? На крайний случай топ с шортами! Но не это же черт возьми! Мало того что зеленное, так еще и с этим ужасным овощем – фруктом! Специально ведь надела чтобы меня выбесить, дрянь такая.

– Пора вставать спящая Карамелька, или лучше сказать Авокадинка? – прошептал я, откидывая одеяло, собравшееся у нее в ногах, и нависая над ней.

Провел рукой по животу, наслаждаясь его мягкостью, и чувствуя, как меня тут же ведет от возбуждения. Сегодня точно не отвертится.

– Пора отдавать супружеский долг, малышка…

Только вот давать мне никто не собирался. Чертовка и не думала просыпаться! Проворчала что – то, что явно было ругательством в мою сторону, и перевернувшись на другой бок спокойно – так засопела!

Она что снотворное что ли принимает!? Как кто – то может так крепко спать!? Не тряска за плечо, не угрозы не подействовали! Я словно со стенкой говорил! В конце концов пришлось сдаться, и вновь отправиться в душ, решать проблему самому. Ну, ничего утром точно не отвертится! В конце концов, ради чего я женился!?

Проснувшись от шума в ванной, я приподнялся на локтях не понимая, что там забыла женушка в… три часа ночи. Я лег меньше часа назад!  Благодаря полоске света что освещала комнату, я понял, что дверь не закрыта, так что Карамелька явно не по малой нужде отлучилась.

Преодолев желание вновь погрузиться в сон, я вскочил с кровати и направился в ванную, чтобы выяснить чем она там занята.

– Какого черта! – недоуменно спросил я, застав все еще одетую в свою уродскую пижаму Диляру под потоком воды, стоящую в душе.

Открыв дверцу душевой кабинки, я, сложив руки на груди поинтересовался:

– Решила освежиться прелесть? Могла бы позвать меня, или хотя бы раздеться, чтобы вид стоил того, чтобы… Ты что творишь!? – прорычал я, когда долетевшие до меня ледяные брызги дали понять, что эта сумасбродная девчонка стоит под ледяной водой. – С ума сошла!?

Влетев внутрь, толкнул девчонку к стене и переключил воду на горячую.

– Охх… – раздалось сбоку и Карамелька скатилась по стенке вниз.

– Да что ж такое – то!? – подхватывая ее на руки, и вынося из дешевой, нахмурился я, находясь в полном недоумении от ее состояния.

– Мне плохо… – дрожа от холода простонала она.

– Конечно плохо! Кому будет хорошо после ледяного душа, идиотка! – беря с полки полотенце и пытаясь вытереть ее бедовую голову одновременно с тем, чтобы стянуть вверх от дурацкой пижамы проворчал я. – Еще и меня искупала!

Удивительно, но бунтарка даже не попыталась помешать мне, когда я, стянув с нее вверх, принялся за низ пижамы. Она все продолжала дрожать, обняв себя руками. Да что с ней такое черт побери!?

– Эй! – взяв за подбородок глянул я ей в глаза. – Что с тобой?

– Нее… не не знааю… жаркоо – закатывая глаза и слабея прохрипела она, вновь чуть не скатившись на пол.

– Тихо, тихо… – как есть обнаженную подхватывая ее на руки, отнес я ее в спальню и уложил на кровать. – Тебя тошнило? Может ты отравилась?

Включая прикроватную лампу начал засыпать ее вопросами. Я не был силен в подобных делах, но кажется жар бывал при отравлении. Не похоже, что у нее грипп или простуда.

– Все чешется… – простонала она жалобно, откидывая одеяло, в которое я ее завернул.

Казалось ее совершенно не волновала собственная нагота, что было тревожным звоночком. Это насколько нужно быть не в себе чтобы забыть про свою стеснительность?

– Карамелька, тебя тошнит? – требовательнее спросил я, обхватывая ее за подбородок и встречаясь с ее расфокусированным взглядом.

– Нееет, отстань! – мотнула она головой, почти зло.

Видок у нее был тот еще. Мокрая, взъерошенная, как воробей. Хотелось взять и поцеловать, чтобы не смела больше так разговаривать. Но я прекрасно видел, что она не в себе. С ней явно что – то не так. Диляра словно бредила. Может она болеет чем – то, о чем я не в курсе? Такое ведь вполне возможно.

Поняв, что намочил край постели, я встал и стянул с себя одежду, судорожно размышляя о том, как узнать о ее предполагаемой болезни. Схватив ее телефон, думал было набрать ее невестку, но поняв, что ее муженек может и приехать, узнав о состоянии сестры, отбросил его обратно на тумбочку.

– А ты неплохо выглядишь без одежды… – внезапно прохрипела она, заставляя меня пораженно обернуться.

Диляра села, скрестив ноги, от чего ее великолепная киска была раскрыта, не оставляя простора для воображения. Я просто завис на ней, пропустив ее следующие слова.

– … того чтобы отметить нашу брачную ночь? – внезапно становясь игривой, и закусывая нижнюю губку спросила она.

Мои брови удивленно поползли вверх, когда она игривой кошечкой подползла ко мне, и провела своими ручками вверх по моему напряженному прессу.

– Ты же тааак хотел… сделаем сегодня… все равно рано или поздно это случиться… – невпопад говорила она, срываясь, и начиная заново.

Ее заторможенность и жар навели меня на нехорошие мысли, но мне не хотелось в это верить.

– Что ты приняла!? – прорычал я сквозь зубы, хватая ее за плечи и с силой встряхивая, от чего ее глаза блеснули обидой, и нижняя губка задрожала. – Не смей плакать!

Конечно же она не послушала, тут же ударяясь в слезы. Разозлившись от своей догадки, я толкнул ее на подушки, куда она, зарывшись начала плакать пуще прежнего, понося меня на чем свет стоит.

Ну, супер! Мало того что брачной ночи решила, так еще и наркоманка! Не жена, а мечта млять! Как только я мог не заметить этого раньше!?

Схватив телефон решил позвонить знакомому врачу, чтобы узнать, как вывести эту дрянь из организма, но тут заметив сообщение от Рамзана, автоматически его открыл.

« Сегодня тебе точно перепадет, не благодари, дружище ; – ) »

Сукин сын!

Зачем я только обмолвился о том, что мне ничего не привалило!? Язык мой, враг мой! Нужно было просто кивнуть и ухмыльнуться, когда друзья начали подкалывать, говоря о моей прошедшей брачной ночи! Кто ж знал, что этот придурок додумается подмешать в воду, во время ритуала, женский возбудитель!? Чертов долбоеб!

Отшвырнув телефон, я повернулся к Диляре, которая уже тряслась в истерике продолжая рыдать, не думая останавливаться. Млять! Что же этот имбицил ей дал!? Она ведь реагирует совсем не так как должна!

Начиная сходить с сума от беспокойства, я набрал номер этого полудурка и потребовал название препарата. Выяснив и пообещав ему скорую расправу, сбросил вызов, тут же набирая номер врача и описывая ему ее реакцию.

– Побочный эффект. – резюмировал он. – Плюс непереносимость какого – то компонента, судя по всему. Ну и не исключаю передозировку. Ты же не знаешь, сколько этот идиот ей подмешал. Эта дрянь вообще непредсказуема. – вздохнул он.

– И что теперь делать!? Я не могу вести ее в больницу! Ты же знаешь домашних, – недовольно прошипел я.

– Я отправлю тебе лекарство на такси. Инструкцию вышлю на телефон. И следи за ее сном, если у нее есть какие – то хронические заболевания, или сердце слабое могут быть не самые хорошие последствия. – предостерег он.

– Черт! Может все же стоит отвезти ее в больницу? – оглядываясь на девушку что тихонько сопела, закутавшись в одеяло, спросил я. – Ей теперь холодно. – взволнованно проговорил я, садясь рядом с ней, и дотрагиваясь до ее лба. – Покрылась холодным потом.

– Пока рано волноваться. Вообще в большинстве случаем препарат работает как надо. Считай тебе не повезло. – «успокоил» меня он. – Дай ей лекарство, и следи за ее дыханием. Если почувствуешь, что ей стало хуже, звони мне, и вези в клинику, что – нибудь придумаем.

– Хорошо, спасибо Халил. – поблагодарил я его, завершая звонок.

– Ну, почему ты такая невезучая, а? – прошептал я, притягивая к себе завернутую в кокон из одеяла девушку. – Или это я такой лузер?

Кому – то явно завтра не поздоровиться, думал я, перебирая мокрые волосы Карамельки. Как же меня взбесила выходка Рамзана. Я никогда не прибегал к подобным методам чтобы добраться до киски. Девушки сами готовы были запрыгнуть на меня, но даже если бы это было не так, мне казалось не достойным опаивать девчонку чтобы переспать с ней. Для меня в первую очередь играло роль согласия партнерши. Если девушка, будучи девственницей соглашалась на связь до брака, я не считал, что делаю что – то плохое. Это был осознанный выбор. Не мои проблемы что они были столь легковерны.

– Меня сейчас стошнит, – прохныкала Диляра, пытаясь выпутаться из одеяла.

Я дал ей лекарство полчаса назад, и заставив надеть свою футболку, уложил в кровать. Правда заснуть она так и не смогла, проклиная меня, и жалуясь. Видимо смогла, несмотря на свое состояние, понять что я являлся виновником ее плачевного самочувствия.

Опасаясь, что она может не успеть добежать до ванной, я быстро выпутал ее из одеяла, и подхватив на руки отнес в ванную.

– Ненавижу тебя… чтоб ты провалился… чтоб тебя жуки съели… гад проклятый! – хрипела она между приступами.

Рвало ее в основном водой, видимо из – за того, что она ничего толком ни ела за весь день. Подозреваю что именно из – за этого чертова дурь так сильно на нее и подействовала.

– Дай мне только прийти в себя… – застонала она, склонившись над унитазом. – … я тебя убью.

– Давай лучше убьем того, кто в этом виноват, а малыш? – сидя рядом с ней на корточках, и поддерживая ей волосы сказал я.

– Ты виноват, ненавижу тебя и твоих больных на голову друзей… – хорошо, что она начала соображать, но, с другой стороны, реально ведь может убить, с ее – то характером.

– Ты все? – спросил я, о чем тут же пожалел.

Дикарка больно ущипнула меня за бок, да еще и ударила кулачком.

– Не все! – прошипела она. – Я что на горшке сижу!?

Рассмеявшись, я сел прямо на пол, прижимаясь к ванне, и притягивая ее к себе на колени. Взял заранее смоченное в холодной воде полотенце, и вытер ей рот, несмотря на ее недовольный вид.

– Если ругаешься, значит приходишь в себя. – сказал я, хотя и не думал так на самом деле. Дрожь все еще сотрясала ее хрупкое тело.

– Холодно… – прикрывая глаза и прижимаясь головой к моему плечу, прошептала она.

Я удивлялся самому себе, чувствуя неутихающую злость и желание переломать все конечности придурку что обрек ее на такие муки. Прошел уже не один час ее мучений, и мне не было смешно от происходящего. Хотя будь это любая другая девка я бы смелся до колик в животе, находя все происходящее забавным. И это пугало до усрачки.