Глава 28. Упрямые эмоции

Элиза

Я сижу лицом к лицу с Джастином на балконе квартиры Тедди, и, хотя он мастер держать свои чувства в секрете, я думаю, что наконец-то поняла его.

Он напуган.

Его родители не любили его – безоговорочно и всем сердцем, как должны были бы, – и теперь он не верит, что его можно любить так.

Но часть меня все еще не верит, что он просто отринет наши отношения из-за страха. Наверное, я должна проявить гордость и уйти, но просто не хочу делать этого. Кажется, мое упрямство сильнее, чем думала.

– Знаю, это больше, чем то, на что мы рассчитывали. Больше, чем то, о чем договаривались, но думаю, сейчас ты боишься, потому что чувствуешь что-то ко мне и не знаешь, как с этим справиться.

Он не спорит, и, боже, его глаза – они такие темные и так напряженно смотрят – я чувствую, они проникают до самого дна моей души.

Его губы раскрываются, но прежде чем он успевает ответить, нас прерывает звук открывающейся двери, и когда я поднимаю взгляд, то вижу входящего Оуэна.

– Ты в порядке? – спрашивает он, становясь напротив нас.

Я киваю.

– В порядке. Мы просто разговариваем.

Взгляд Оуэна прорезает меня насквозь.

– О чем?

– Я знаю твое мнение на этот счет, но мне не безразлична Элиза, – говорит Джастин. – Я бы никогда не причинил ей боль намеренно. Я люб… – Он обрывает себя, но я широко улыбаюсь.

Люблю.

Джастин меня любит.

Пусть даже это пугает его. Пусть даже это ужасная идея. Пусть даже Оуэн вот-вот ударит его, причинив невероятную боль, – он любит меня.

Меня.

Младшую сестру своего лучшего друга.

Девушку, которая восхищалась им издалека все эти годы.

– Я ничего не испорчу, – говорит он, глядя прямо на меня, но отвечая Оуэну.

– Мы поговорим об этом, – говорит Оуэн предупреждающим тоном. – При первом же намеке на то, что ты ее обманываешь, я убью тебя голыми руками. – И через секунду он возвращается в дом.

С улыбкой я бросаюсь в объятия Джастина.

Я прижимаюсь щекой к его жесткой щеке и чувствую, как он улыбается мне в ответ.

– Ты серьезно сказал все это?

– Каждое слово, – отвечает он хриплым голосом. – Я влюбился в тебя. Так, мать его, сильно.

Сердце сжимается в груди.

– Когда ты сделала для меня этот ключ…

Я останавливаю его.

– Это тебя напугало.

Он кивает.

– Да, но это просто глупо. – Я уже хочу спорить с ним, сказать, что это не глупо, но он продолжает: – Я больше не буду бояться. Знаю, я, возможно, не тот, кто становится чьим-то парнем, и, возможно, я облажаюсь, но я хочу попробовать. Для тебя. Допустить мысль о том, чтобы прожить жизнь без тебя?

Он смотрит болезненно. Я склоняюсь и прижимаюсь поцелуем к его губам.

– Ты не облажаешься.

Он улыбается. И, вау, как хорошо вновь видеть его улыбку. Тугой узел внутри меня, не ослабевавший всю эту неделю, моментально развязывается.

– Ты в этом уверена?

Я вновь треплю его по небритой щеке.

– Абсолютно. Если только ты не планируешь перепихнуться с зайкой или сделать что-то настолько же глупое…

Я не успеваю закончить, потому что он качает головой и хмурится.

– Я никогда не сделаю с тобой этого. Ты единственная, кого я хочу.

Может, это безумие. Может, с моей стороны это очень глупо, но я и правда верю ему. Я знаю, что у Джастина было достаточно женщин, чтобы он знал, чего он хочет. И если он говорит, что хочет меня… Я верю ему.

Склоняясь ближе, я прижимаю свои губы к его, и пальцы Джастина зарываются в волосы у меня на затылке, притягивая меня ближе, чтобы углубить поцелуй. Его язык поглаживает мой, а сердце трепещет глубоко внутри.

– Хочешь вернуться и поиграть в покер? – спрашивает он, разрывая поцелуй, но прижимаясь своим лбом к моему.

Я отрицательно качаю головой.

– У меня есть идея получше.

Его ухмылка восхитительна.

– И какая?

– Ты. Я. Моя квартира.

– О, да, – шепчет он. – Идем.

Когда мы входим внутрь, я почти чувствую головокружение. И большинство взглядов в комнате тут же обращаются к нам. Джастин переплетает свои пальцы с моими, словно объявляя всему миру, что мы – вместе.

Мне втайне нравится, что он не стесняется этого. Мне нравится, что мы выходим к друзьям как пара. После того, как мы несколько месяцев скрывали то, что творилось между нами, это очень желанная перемена.

Я кладу голову ему на плечо – у нас слишком большая разница в росте. Джастин проводит ладонью по моему плечу, прижимая меня к себе.

– Ну, мы собираемся… уходить.

По всей комнате раздаются возгласы, вопли и свист.

А потом деньги переходят из рук в руки: Ашер, хмурясь, платит Тедди.

– Ты был прав, – бормочет он.

– Что за? – спрашивает Джастин.

Тедди пожимает плечами.

– Мы поспорили. Наконец-то вы, ребятки, поняли, как идеально вы подходите друг другу.

Я вижу улыбку Бекки с кухни.

– Жесть, – говорит Оуэн, очевидно возмущенный тем, что его собственные друзья делают ставки на его сестру и лучшего друга.

Когда мы пересекаем комнату, Джастин останавливается напротив Оуэна и пожимает ему руку. Я испытываю облегчение от того, что Оуэн не отталкивает его. Между ними мелькает молчаливое понимание, и я ухмыляюсь этому безмолвному диалогу, наконец-то чувствуя спокойствие от того, что карты раскрыты. Но затем Джастин тащит меня к входной двери, и меня накрывает новая волна эмоций. Глава 29. Время на льду

Элиза

– Что еще за?.. – Я улыбаюсь, держа глаза закрытыми, как и просил Джастин.

Его руки на моей талии направляют меня по цементному коридору, мои каблуки стучат в тишине комнаты. Прежде чем я успеваю снова спросить его, куда он меня ведет, запах выдает все. Хоккейная арена обладает особым ароматом.

Я растерянно улыбаюсь.

– Ты привел меня на каток?

Что за черт? Он что, забыл про сегодняшнюю тренировку?

Все это в новинку для нас, и мне нравится то, как он старается. Но что за?.. Очевидно, что я не привыкла к этой его грани.

Джастин коротко смеется.

– Открой глаза.

Я открываю и на мгновение лишаюсь дара речи. Когда он захотел попробовать себя в роли моего парня, Джастин настоял на том, чтобы устроить свидание в эти выходные, и я была более чем счастлива доверить все ему. Только теперь я совершенно запуталась. Он привел меня на каток, где он проводит бесчисленные часы, тренируясь и работая… это бессмысленно.

Но неожиданно смысл появляется.

Во-первых, мы тут совсем одни. Что-то в этом кажется особенным и слегка запретным.

С улыбкой, играющей в уголках губ, я оглядываюсь.

Верхнее освещение над рингом выключено, и единственный свет исходит от блестящего дискобола над головой. Он разбрасывает крошечные серебряные сияющие капли по всему льду. Это выглядит почти волшебно.

Джастин нажимает кнопку на своем смартфоне, и тишину вокруг нас заполняет негромкая музыка. Он ведет меня к скамейке, где лежит пушистый плед, две пары коньков и термос.

– Весь каток в нашем распоряжении, – мягко говорит он, глядя мне в глаза.

Мое замешательство сменяется улыбкой. Мы много лет не катались вместе. Когда мы росли, то постоянно катались вдвоем, но в какой-то момент перестали.

Это безумно, как холод в воздухе и даже запах льда может разжечь ностальгию. Это мы. Наша история. И он спланировал это все без моего ведома.

– Это удивительно, – бормочу я, следуя за ним к скамейке и садясь.

Джастин наливает мне кружку горячего какао, которое я пью, пока он опускается на колени передо мной, чтобы зашнуровать мои коньки.

Потом он снимает свои ботинки и надевает коньки.

– Готова? – спрашивает он, озорно улыбаясь мне.

– Да, но я буду немного неуклюжа. Просто предупреждаю.

Он предлагает мне руку, и я беру ее, выходя за ним на лед. Он легко скользит вперед, крепко держа меня за бедра, чтобы я не упала.

Ветер треплет мои волосы, и я смотрю на него, чувствуя себя безумно счастливой, когда мы вместе скользим по льду.

Джастин склоняется и, хохотнув, крадет поцелуй.

– У тебя вкус шоколада.

Уже месяц прошел с тех пор, как мы начали встречаться официально, признавшись во всем моему брату, и с каждым днем становится все лучше и лучше.

– Это же лучшее свидание на свете, – смеюсь я, вцепляясь в его бицепс.

– Я рад, что ты одобряешь. Не был уверен, что тебе понравится.

Мне это нравится по множеству причин. Потому что это напоминает мне наше детство, и потому что это так похоже на него. Мне нравится, что мы не в пафосном ресторане, окруженные претенциозными людьми, и я могу склонить голову ему на грудь, пока он держит меня.

– Мне очень нравится, – говорю я, встречаясь с ним взглядом.

Он прикасается к моей щеке, откидывая мои волосы за плечо, и смотрит на меня сверху вниз.

– Я люблю тебя.

Эмоции комом встают в горле, слезы заполняют глаза. Он впервые сказал это, и приливная волна чувств угрожает сбить меня с ног. То, что мы на коньках, лишь усугубляет ситуацию.

Джастин опускает губы к моим губам, пока мы медленно останавливаемся в центре катка.

– Не плачь, детка.

– Я тоже тебя люблю, – бормочу я, обхватывая руками его шею. На коньках я не могу подняться на цыпочки, поэтому заставляю его пригнуться. Склонив голову ко мне, Джастин ловит мои губы в сладком поцелуе.