31

ОБРИ.

Понять, что меня напоили возбудителем и кто это сделал, не составило труда. Только эффекта ушлая фрейлина добилась противоположного: меня так на образе Ми-ми перемкнуло, что прикоснуться к другой женщине казалось кощунством. Ничего удивительного, что после этого Линда чуть не кубарем скатилась с крыльца.

Закрывшись в собственной спальне, я словно раненый зверь метался из угла в угол, буквально грезя о своей нежной и неуловимой дриаде, и сейчас... Сам не до конца верю, что она рядом и страстно извивается подо мной, как и я, пьянея от ласк. Вполне возможно, что это всё – лишь плод моего воображения...

Да и чёрт с ним! Если меня глючит – пусть! Главное, что фантазия настолько реалистична, что я с готовностью в ней растворюсь и возьму от сегодняшней ночи всё, что только можно!

Разорвав головокружительный поцелуй, я поднялся и, медленно раздеваясь, выпустил свою магию. Чёрные ленты, извиваясь, так же неторопливо обнажали девушку, взирающую на меня помутневшими от желания глазами. Аккуратно приподнимая Ми-ми, тьма ловко избавила её от платья и нижнего белья, что примечательно, ей даже надёжно прикованные к изголовью руки не помешали это сделать.

Окинув взглядом совершенное тело, я вернулся на кровать, вновь располагаясь между стройных ножек и, сорвав с пухлых губ сладкий поцелуй, переместился ниже, целуя шею, острые ключицы, ложбинку между аппетитными грудями.

Добравшись до тёмно-вишнёвого соска, напряжённого до каменной твёрдости, обвёл его по кругу кончиком языка и втянул в рот, мягко прикусив. Вскрикнув, Ми-ми выгнулась, жадно хватая воздух и потираясь о мой член.

Но как бы я ни хотел поддаться искушению, лишь зарычал и сместился ниже, избегая проникновения. Сначала наказание, потом всё остальное!

Играя с острым сосочком, я покручивал между пальцев второй, иногда пощипывая его и оттягивая, и наслаждался жаркими стонами и мольбами прекратить пытку. Чувствуя, что сам скоро сорвусь, скользнул губами на нежный, подрагивающий живот, уже на нём оставляя жгучие поцелуи и выводя влажные дорожки языком. Занырнул во впадинку пупка языком, сорвав с губ девушки жалобный всхлип, и прикусил гладкий лобок, бесцеремонно раздвигая бёдра ладонями и с удобством пристраиваясь между ними.

Поймав обезумевший взгляд вскинувшей голову дриады, я посмотрел на припухшие складочки, блестящие от вожделения. Волшебное зрелище! Так и тянет пройтись языком по тонким лепесткам и вобрать в рот напряжённый комочек нервов. Ну и к чему себе отказывать?

Слизнув терпкую влагу, нашёл клитор и пососал, сходя с ума от того, как он пульсирует на моём языке. Так сладко, что у самого низ живота сводит, а чисто мужской орган горит огнём, требуя разрядки. Но я не спешил, получая какое-то нездоровое удовольствие от этой тянущей боли и лаская Ми-ми всё яростней и настойчивей, подводя её к вершине блаженства.

Лишь почувствовав, что девушка находится в шаге от оргазма, отстранился и сел, перемещаясь выше. Пристроившись чуть пониже полной груди, прижимаясь коленями к рёбрам, посмотрел на раскрасневшееся личико, встречаясь с расфокусированным взглядом. Что ж, своего я добился – довёл малышку до состояния, когда она совсем перестала соображать, что происходит. Вот теперь то, к чему я так долго шёл!

Сжав в кулаке колом стоящий член, провёл по нему ладонью вверх-вниз и прикоснулся выпустившей каплю смазки головкой к алым губам. Вздрогнув, Ми-ми испуганно распахнула ресницы шире, и я замер, борясь с самим собой. Я до безумия жаждал очутиться в этом ротике, но... пугать свою неопытную и наивную веснушку не хотел.

И всё же я её недооценил. Переведя взгляд ниже, она приподняла голову, слизывая перламутровую каплю, и обхватила вздыбленный ствол губами, пропуская в бархатистую глубину. Впервые в жизни я застонал, закрывая глаза и откидывая голову, чувствуя, как шаловливый язычок щекочет уздечку. Это чистый экстаз! Но позорно проиграть в этом сражении я не могу себе позволить!

Взяв себя в руки, грозно нахмурился и, вновь посмотрев на девушку, практически прорычал:

– Не шевелись и не смей меня ласкать! Сегодня мы играем по моим правилам!

Послушно откинувшись на подушку, она выпустила мой член и облизнулась. Вот же дьяволица! Ей даже прикасаться ко мне не надо, чтобы я свихнулся от желания.

Крепко стиснув зубы, я мягко провёл головкой по упругим губам и, осторожно толкнувшись, проник в рот, заскользив головкой по шелковистому нёбу и не пытаясь войти глубже. В штормовых глазах дриады плескалось столько чувств, что я тонул в них, пьянея от восторга. Я хотел растянуть удовольствие как можно дольше, но сорвался! Стремительно подался вперёд и, ухватившись одной рукой за изголовье кровати, толкнулся, входя в плотно сжавшее член горло, и сразу же отпрянул, позволив девушке сделать вдох. Ещё один толчок – ещё, и я окончательно понял, что больше не выдержу, а кончить я намереваюсь не так!

Сместившись ниже, втянул тьму, освобождая запястья Ми-ми от лент, и, сев на собственные пятки, разведя колени, подхватил её под спину, прижимая к себе. Едва дриада обвила меня руками и ногами, насадил её на нетерпеливо подрагивающий орган, с жадностью впиваясь в губы...

Сминая ладонями округлые ягодицы, я приподнимал и опускал девушку всё быстрее, входя в неё на всю длину – жёстко, напористо, но нам обоим это нравилось. Откинувшись, подставляя шею для ласк и щекоча кончиками волос мои колени, Ми-ми задыхалась, издавая всё более громкие и протяжные стоны.

Я совсем отключился от реальности, целуя и кусая нежную кожу шеи и ключицы, ощущая, как тонкие пальчики на моём затылке сжимаются всё сильнее, болезненно оттягивая волосы, и рычал, как дикий зверь.

Крепко стиснув ноги на моей талии, девушка на мгновение замерла и, закричав, содрогнулась всем телом. Я толкнулся как можно глубже и, любуясь расходящимися перед глазами красными кругами, излился, орошая шелковистые стеночки своим семенем.

Зарывшись лицом в зелёные волосы и вжимая в себя стройное тело, я долго приходил в чувство. Только когда Ми-ми, глубоко вздохнув, ласково погладила меня по плечу и приникла поцелуем к моему виску, я шевельнулся, отстраняясь.

– Отдохнула? – спросил, улыбнувшись.

– Да. По крайней мере звёздочки перед глазами летать перестали, – прошептала она, скромно потупившись.

– Ну тогда на колени, веснушка, попкой ко мне. И не смотри так удивлённо, я же предупреждал, что ночь будет долгой. И я ещё не наказал тебя как следует. Так... слегка размялся!

– Оу! Раз так, преподай мне урок, чтобы знала, каково это – злить своего ненасытного демона! – промурлыкала несносная девчонка, слезая с меня и поворачиваясь спиной.

Глядя на то, как она, прижавшись щекой к матрасу, бесстыже выпятила попку, призывно раздвигая ноги шире, я едва не выдал речь, состоящую из отборного мата.

Что она со мной делает, а? Я только от одного вида готов на подвиги!