Глава 20

Мы едва успели расставить все точки над всеми «и», приняв решение не распространяться об этом и дальше, как к нам снова присоединилась Равенель. Предлог, под которым ее услал сьеррин, похоже, закончился. Но поскольку главное мы уже обсудили, можно было плавно переходить к светской беседе.

Выяснилось, что Суинни затевал сегодня маленькую вечеринку по случаю своего возвращения. А заодно и как повод отвлечь соплеменников от гибели сразу двух данов, один из которых был солнечным. Что-то вроде принятого здесь варианта тризны. Разумеется, не у Вессаэля, а у себя дома, который находился где-то неподалеку. Он получил право на него недавно, и подобные вещи еще не успели ему наскучить. Это так называемое «право на дом» даны получали не раньше пятьдесяти лет и только за какие-либо заслуги, хотя, честно говоря, все давно стало чистой формальностью. Но освященной традицией, а, значит, и соблюдалось неукоснительно.

В общем, приглашение уже успели получить все, а Вессаэль с Тавелем успели даже отказаться. Не в курсе была только я, что и исправили быстренько:

— Инна, присоединишься? — спросил бард.

— Пожалуй, да… — задумчиво протянула я.

— Не советую, — вмешался сьеррин. — Лучше отложить такие вещи до твоего официального представления. Куда ты вечно торопишься?

Н-да, тороплюсь… Но сейчас, дело было не в этом. Нет, на их вариант «пати» мне, конечно, тоже не терпелось посмотреть, но главная причина была именно в завтрашнем официозе. Прежде чем лезть в столь серьезную кашу, хотелось иметь хоть какое-то представление о здешних кашах вообще. Я сильно подозревала — это избавит меня от многих ошибок. И маленькая «домашняя вечеринка» Суинни подходила для такого как нельзя лучше.

Вессаэль, как обычно, понял все с полуслова и больше не возражал, оставалось лишь решить вопрос с транспортом. Вариантов было два: уговорить кого-то из морских подкинуть нас по воде, или воспользоваться услугами сьерриновой конюшни. В самом буквальном смысле этого слова, обозначающего место, где содержат лошадок.

Узнав, что в поместье есть лошади, я обрадовалась необычайно. С детства люблю их очень, и не без взаимности. Для нынешних данов это стало скорее роскошью, чем необходимостью, но все равно позволяли ее себе многие. Потому лошади на островах редкостью не были, и ездить на них умели все. А я в очередной раз порадовалась тому, каким, оказывается, практичным видом спорта занималась. В пятиборье входит не только фехтование, но и стипль-чез. А еще бег, плавание и стрельба — для тех, кто не знает. Вот только стрельба, к сожалению, из пистолета, а не из лука, что здесь оказалось бы много актуальнее.

Переодеваться не стала, ничего более подходящего у меня все равно не было, а сразу побежала знакомиться с лошадками. Их оказалось целых пять, и все разные. В смысле, по масти разные, порода у них если и была, то явно одна, но определять ее я не взялась бы. Что-то вроде английских гунтеров, но еще даже полегче. В общем, не суть. Нрава они оказались доброго и выглядели очень ухоженными. Заслуга эта принадлежала, как выяснилось, семье лесных, чей дом стоял по соседству, и которым оно было лишь в удовольствие. Очень я их в этом понимала, между прочим. Они же присматривали и за всеми парками в этой части острова — тоже в удовольствие. Кстати, «семья» в данном случае подразумевала именно семью: муж, жена и даже детишки. Не все тут, оказывается, жили по разным домам. Мне сразу захотелось познакомиться со столь нетипичными данааэ, и сьеррин пообещал устроить это при случае.

Лошадь для себя мне разрешили выбрать первой. Может, сочли самой неопытной? Что ж, тогда у «говорящей кошки» был шанс удивить всех еще раз — выездка всегда была самой любимой моей дисциплиной. Настораживало лишь отсутствие седла, вместо которого здесь использовали что-то вроде небольшой простеганной по центру попоны. И совсем не было стремян. Ну да ничего, думаю, справлюсь. Хорошо хоть узда была, и вполне привычная.

Пообщавшись немного с каждой из лошадей, я остановила свой выбор на небольшой темно-рыжей кобылке с черной гривой и хвостом. Очень красивая масть, и очень приятный характер. Такая не сбросит даже без седла. И имя красивое — Тевинни, Ромашка, то бишь. Закрепив саролгу, как называлась та попонка, я лихо, прямо с места, взлетела ей на спину, благо этот фокус считался у нас особым шиком и был отработан годами. А потом шенкелями заставила понятливую лошадку немного пройтись боком. Что ж, задумка удалась — заслуженный урожай ошалевших взглядов я собрала. «Ничего, дайте время, и мы с Теви вам еще не то продемонстрируем». Эту молодую и понятливую кобылу можно научить многому.

Тем временем Ассиль и Суинни помогли Равенель забраться на спину спокойного мерина, где она в своем длиннополом узком платье неустойчиво примостилась бочком, вызвав у меня опасения за благополучный исход поездки. А затем и сами привычно-ловко оседлали выбранных для себя коней, хоть и без эффектных выкрутасов.

С места взяли резво, следовало поторапливаться, чтобы успеть помочь барду приготовить все к приходу остальных гостей. Первое время я озабоченно косилась в сторону даны, но потом поняла — переживаю зря. Справлялась она отлично, с истинно жонглерской ловкостью балансируя в своем неустойчивом равновесии, хотя особого удовольствия от езды не получала. Не удивительно, при такой-то посадке.

Минут через пятнадцать мы оказались на месте, и я едва сдержала вздох разочарования. Еще бы, только-только вошла во вкус, приспособилась к новой лошади и непривычному седлу, а тут нате вам, приехали. Ладно, не будем торопиться жить, как советовал сьеррин. Наверстаем еще, времени впереди много.

К моему несказанному удивлению дом у барда оказался побольше, чем у Вессаэля и значительно роскошнее. Обстановка вовсе не была такой спартански-лаконичной как у него, а напротив, изобиловала всяческими декоративными штучками, впрочем, не переступая через ту грань, за которой начинается кич. Вкус у Суинни все же был неоспоримый. Но обилие тяжелых тканей, скульптур и музыкальных инструментов, пристроенных везде, где только можно, решительно поражало. А наведение марафета на все это богатство заняло у нас уйму времени. Одно только «вытряхивание» драпировок чего стоило. Если бы не магия, для содержания этого «музея изящных искусств» в порядке понадобилась бы армия слуг. Впрочем, мы справились. Успели даже организовать вполне достойный такой обстановки ужин — это уже целиком заслуга Равенель.

А потом пошли гости. И пошли, и пошли, и пошли… «Маленькая домашняя вечеринка», как выяснилось, была рассчитана персон на пятьдесят, не меньше. Интересно, какова ж тогда большая? И как-то вдруг понятно стало, для чего барду такой огромный дом со всей этой роскошью внутри. Большинство приглашенных ей вполне соответствовали — самый цвет местной богемы. Махровый. В глазах рябило от изысканных вышивок, изумительной работы украшений и вычурного оружия.

Поначалу я растерялась, неожиданно оказавшись в центре внимания столь блестящего во всех смыслах общества, но потом поняла — надолго моя персона никого здесь заинтересовать неспособна. А потому успокоилась и даже стала получать удовольствие от всей этой суеты, столь нетипичной для данов. Солнечные, похоже, действительно были здесь оригиналами. Или это Суинни собрал у себя совсем уж раритеты?

Вооружившись кубком медового напитка и вызывая этим непривычным для данов жестом зависть кое-кого из гостей, я неторопливо слонялась по комнатам, улавливая обрывки песен, разговоров и довольно-таки ядовитых шуток. Иногда пересекалась с Суинни, Ассилем или Равенелью, которые немедленно начинали представлять меня очередной порции гостей. Я послушно раскланивалась, и тут же, каюсь, забывала имена большинства из них. В общем, мирно, потихоньку, никого не трогая, наслаждалась себе жизнью, пока не услышала за спиной:

— О, а вот и наша маленькая дикарка.

Обернувшись от неожиданности, увидела совершенно незнакомого типа, разглядывавшего меня в упор. Что ж, в такие игры мы тоже играть умеем, и я принялась рассматривать его не менее вызывающе.

Красавец, ничего не скажешь. Действительно очень красив, даже для дана. Высокая, как-то по-особенному изящная фигура, чем-то напоминающая Тавеля, яркое золото роскошнейших волос, пронзительно голубые глаза. Слишком слащав, на мой вкус, но у меня он всегда был излишне оригинален. Уверена, большинству такие как раз нравятся.

— Не припомню, что бы нас представили друг другу, — выдала я с самым невинным видом, — так же, как не припомню, что бы меня кому-то продавали.

— Э-э?.. Неважно, — лениво отмахнулся дан, и продолжил без всякого перехода. — Говорят, человеческие женщины меняют любовников каждый день. Много у тебя их было?

Та-ак… Я скорее озадачилась, чем разозлилась. Это что вообще?

— Ну что вы, лаэд, — ответила я хаму с приторной вежливостью, — мы слишком мало живем, чтобы соперничать в этом с такими, как вы. Такими озабоченными, в смысле.

Дан моргнул, но поскольку ему продолжали улыбаться, решил, что просто опять чего-то не понял. Или я не поняла. В общем, намек до него не дошел, и он храбро продолжил наступать на грабли:

— Но теперь-то ты быстро не оставишь нам ни единого шанса. Могу я предложить свои услуги? Вдруг мы сможем друг друга чему новенькому научить? — Похоть в его глазах, шарящих по моей груди, причудливо примешалась к презрению.

Ну что ж, сам напросился… Я перестала изображать паиньку и позволила злости просочиться в голос:

— Это вряд ли. Учить идиотов — только время тратить, а у меня лишнего нет. Не интересуешь.

А затем аккуратно обошла охреневшего дана и двинула в сторону Суинни. Под одобрительными взглядами гостей, оказавшихся достаточно близко, чтобы услышать разговор — похоже, красавчика здесь не слишком любили. И почему это меня не удивляло? Впрочем, веер силы назад я все-таки бросила. Так, на всякий случай. А то кто его знает?

Дан за спиной дернулся в мою сторону — неужто дошло? А через секунду дернулся обратно, сделав вид, что меня вообще не существует. Надо же, а ведь не дурак все-таки. Может, решил поквитаться позже? Что ж, будем иметь ввиду…

— Кто это? — я глазами показала барду на голубоглазого милашку.

Он кинул единственный косой взгляд, и кисло скривил губы:

— Это Кэрлинн, родич нашего Ассиля.

— Морской?

— Да. Интересно, а с кем он сюда притащился? Я его точно не приглашал. Связываться не советую — редкостная жаба.

— Спасибо, но я уже, — пришлось покаяться в содеянном.

— Когда только успеваешь? — усмехнулся солнечный.

— Не угадал. В данном случае заслуга не моя. Этот… жаб сам пришел.

— Да, — Суинни слегка задумался, — похоже, здесь и правда дело не в тебе. Тычок был в сторону Ассиля, у них там старые счеты. Потом расскажу подробнее.

— А почему не сейчас? Самое мило дело на вечеринке — сплетничать о присутствующих.

— Хм, ты к этому так относишься? — дан задумался совсем.

— Хватит мыслить, колись уже, должна же я знать, за что страдаю.

— Ну, если коротко, — разговорился наконец бард, — то у них там конфликт… эстетического плана, скажем так. После того как Ассиль вернулся из школы стальных, Кэрлинн вдруг перестал быть первым красавчиком на Морском, что его почему-то расстроило. Стррррашно. Началось с этого. Прочее уже мелочи, и расскажу я тебе о них точно не сейчас. Позже.

— Расскажи уж, сделай милость. А заодно расскажи и об остальных, кто имеет зуб на вас, и у кого может возникнуть желание передать вам тычок через меня. Впрочем, по сегодняшнему поводу можно не расстраиваться — навтыкало это чудо разве что себе.

— Н-да, — хмыкнул бард, — вижу, ты не скучаешь. Но извини, я сейчас…

И он нырнул в нарядную толпу, догоняя кого-то.

Похоже, обо мне здесь не слишком-то беспокоились, полностью доверяя моему благоразумию. Вот и поступим так, как это самое благоразумие велит. Веселиться что-то вдруг расхотелось, на сегодня пора было закругляться с общением. Еще одна разборка с моим участием стала бы явно лишней.

Тихий, ночной уже сад встретил меня свежестью и весьма эффектным освещением, состоящим не только, и не столько из шариков, сколько из крупных светляков. Занятно… А ведь их, наверное, специально разводили для этого и каким-то образом удерживали около жилья. Прикармливали, что ли?

Романтичная дорожка, не менее романтично обсаженная светлячками, привела в сторону навеса, под которым были привязаны лошади — их общество было для меня сейчас предпочтительнее общества данов. И темнота не стала помехой, похоже, я теперь даже читать смогу ночью без света, тем более что и ночь на островах благодаря Сфере была какой-то на удивление прозрачной. Но уже заседлав Тиви, подумала: неплохо бы все же предупредить кого-нибудь о том, что уезжаю. А то только паники по поводу моего исчезновения им не хватало.

После секундного раздумья взяла в руки вэссеру и тихонько позвала:

— Ассиль, слышишь меня?

А что еще оставалось? «Телефончик» кидать я пока не научилась.

Ответ раздался почти сразу:

— Слышу. Что-то случилось?

— Да нет, все нормально, — успокоила я дана, — просто собираюсь ехать обратно. Предупреди Суинни, чтобы не волновался, куда это я запропастилась.

— Подожди меня, — попросил он неожиданно. — Поедем вместе.

— Зачем? — удивилась я. — Не переживай, не заблужусь.

— Подожди, я скоро, — настойчиво прозвучало в ответ, и связь прервалась.

Что ж, придется ждать, сама виновата. Можно было обозначиться и из дома, ничего б не случилось за полчаса. И не испортила бы никому вечер.

Ассиль нарисовался на удивление быстро, я даже с угрызениями совести не успела закончить. И почему-то показалось, что у него были свои причины исчезнуть отсюда. Что ж, тем лучше, тогда и угрызаться нечего.

— А ты барда-то предупредил? — спросила я, настороженная таким темпом.

— Ох, забыл, — покаялся «братишка», — сейчас.

И сделав нужный жест, проговорил в сложенные пальцы:

— Суинни, мы с Инной уезжаем, не ищи нас.

— Надеюсь, это не из-за того, что грибочки пересолены? — забеспокоились в ответ.

— А они пересолены? — неожиданно для себя заинтересовалась я, влезая в разговор.

— Не знаю. Но могу проверить и отчитаться, — голос у солнечного был совершенно серьезным.

— Не трудись, — я постаралась попасть ему в тон. — Даже если нет, вернуть нас у тебя все равно без шансов.

— А, ну раз так — счастливо. Увидимся утром, перед праздником, — закончил дан разговор.

Ассиль хмыкнул и встряхнул рукой, тоже сбрасывая чары.

— А как же Равенель? — вдруг вспомнила я. — Она как домой поедет? Одна?

Морской кинул на меня непередаваемый взгляд, значения которого я не поняла, и сказал совершенно спокойно:

— Суинни найдет куда ее положить, а завтра проводит домой.

«Ммать, кажется, я опять влезла, куда не надо!»

Неужели «братишка» ревнует эту деву к солнечному? Глупость-то какая, но дело абсолютно не мое. Не объяснять же ему про недоступную бардову принцессу, на которую Равенель совершенно не тянула? Как выяснилось позже, ошибалась я в корне, но на тот момент, наученная собственным горьким опытом, сочла за лучшее просто свернуть разговор. Лезть в личные дела данов я зареклась еще в сиде.

Несколько минут мы неторопливо ехали по лесу в полном молчании, но затем я все же не выдержала:

— Слушай, кто такой Кэрлинн?

— Кэрлинн? Да есть у нас один такой… Подожди, — вдруг спохватился он, — а ты его откуда знаешь?

— Да вот, пообщалась.

— Так это из-за него ты уехала? — охнул Ассиль.

— Еще чего, — обиделась я. — Просто решила, что второй разборки с моим участием уши данов уже не выдержат. Засохнут и отвалятся.

— Ты недооцениваешь наши уши, — хмыкнул Ассиль, — они и не такое переживут, будь уверена. А если серьезно, что произошло?

— Если серьезно, то ничего серьезного, — скаламбурилось в ответ, — маленькое прояснение сексуальных пристрастий людей и данов.

— Ах, это… Тогда я не удивлен. Его любимая тема.

— Вот и мне так показалось, — согласилась я.

— Он не обидел тебя? — вдруг забеспокоился «братишка».

— Ты серьезно? — этой заботой он сразил меня наповал. — Лучше бы спросил, не обидела ли его я.

— А что, обидела? — заинтересовался морской.

— Ну… старалась, да.

— Ага, значит завтра все будут говорить только об этом, — Ассиль явно обрадовался.

— Надеюсь, что нет, — я как раз наоборот, поскучнела, представив себе подобную перспективу. — Ты явно переоцениваешь и меня, и солнечных. В смысле, степень их заинтересованности той беседой.

— Н-да, насчет последнего ты права, — нехотя согласился он, — этих ничего кроме них самих не интересует. А жаль.

Помолчали немного, соглашаясь, а затем перешли к обсуждению других гостей. Равенель я старалась не трогать. Во избежание, так сказать. Ассиль тоже всячески обходил эту тему, лишь усиливая мои подозрения.

Под этот треп мы незаметно доехали до конюшен, где расседлали лошадей и отпустили их пастись. Пусть себе погуляют и пощиплют травки, тем более что погода стояла просто замечательная. Далеко все равно не уйдут, так уж приучены, а утром ими займутся лесные.