Глава 3

Костерок тем временем весело потрескивал возле воды, почти не видимый на ярком солнце; над ним уже жарился кто-то вкуснопахнущий и издали похожий на кролика (когда только успели?); ребятки, высушенные и причесанные, полулежали вокруг с видом томным и довольным. Полное благолепие, короче.

Я подумала и зашагала вверх по склону. Туда, где в процессе незапланированного кувыркания рассталась со своей сумкой. В ней была косметичка с расческой — пришло и мое время подумать о насущном. Косметика сейчас ни к чему, а вот чесалка очень пригодится. Собственные волосы всегда были для меня предметом гордости, но источником вечных проблем тоже. Впрочем, тот, кто никогда не пробовал раздирать длинные перепутанные пряди, все равно не поймет. А вот ребятки, кстати, поняли бы вполне. Тоже не плешивые.

На волосы ушло минут пятнадцать, не меньше — в очень уж печальном состоянии они оказались. Пока продиралась расческой сквозь перекрученные кудряшки, «причесала» заодно и собственные мысли.

Сначала почти механически отметила, что в данаари нет разницы между «ты» и «вы», вот почему Вессаэль с самого начала обходился без выканья. Но был некий артикль, прекрасно заменяющий в разговоре холодное и презрительное «вы». Учтем и мы — на будущее. Впрочем, это так, мелочи, а подумать стоило о важном.

Итак, что мы имеем? По порядку. Первое и основное: у нас тут, похоже, произошла некая катастрофа. Скорее даже покушение, если верить Вессаэлю, а не верить ему в этом плане, у меня пока причин не было. В результате мы умудрились оказаться неизвестно где, да еще и в неизвестно когда. Вопрос: как вернуться в тихий и спокойный норвежский Тронхейм, желательно на то же самое место и в то же самое время, когда мы его покинули?

Прямо отсюда, с этого бережка, сделать это не получится. Колдун категорически заявил — он так не умеет, сначала ему нужно определиться с координатами. Значит, мы куда-нибудь пойдем и поищем ориентиры. Причем пойдем всеми, разделяться смысла нет. Если сейчас здесь, по словам Тавеля, неопасно, то кто сказал, что так оно будет и дальше? В общем, дробить силы явно не стоило. Да и вернуться, возможно, получится сразу с того места, где мы эти самые координаты определим.

Да, пока все выглядело более-менее логичным, можно рассуждать дальше.

Куда мы можем пойти?

Ну, это вопрос не ко мне, пусть его решают даны, им виднее. Вон, кстати, что-то и решают уже — судя по жестам, ребятки сейчас определялись именно с маршрутом. А дурочке мне оставалось только одно — идти куда велят. Потому как если начну разводить капризы, результат может оказаться совершенно непредсказуемым. Или, напротив, очень даже предсказуемым. Скажем, я вполне могу остаться здесь одна, без единого шанса хоть когда-нибудь выбраться обратно. Да, лучше было не нарываться и выглядеть паинькой хотя бы с виду. Тем более что прямо сейчас они относительно меня никаких коварных планов, похоже, не строили, вот пусть оно и дальше так остается, не стоит дразнить собак. В смысле, магов.

Правильно? Правильно! Теперь следующее.

Когда этот самый ориентир найдется, куда они, скорее всего, отправятся? В Тронхейм? Вряд ли. Скорее уж домой, на свои острова, чтобы разобраться там с ситуацией в целом и с блоком, помешавшим нам вернуться, в частности. До этого Норвегия может оказаться для них слишком опасной — кто знает, что там этот затейник-блокиратор еще придумает? Да, именно так оно и будет, первым делом мы двинем туда, логика подсказывает это совершенно однозначно.

И опять я молодец. Взяла бы с полки пирожок, да где ж его тут возьмешь?

А какого черта, собственно, я вообще так отпихиваюсь от этих островов? Если мой бред настолько крут и заборист, то чего б не получить с него по максимуму? Все равно других вариантов сценарий нашей сказки не предусматривает. Как оно там было?.. Расслабься и получай все удовольствия? Ок, считайте, расслабилась. Пошли за удовольствиями. Приключаться так приключаться.

По общему итогу выходило, что мне придется-таки навестить их острова. Иначе выбор невелик — либо сидеть на этом бережку до конца своих дней, либо идти вместе со всеми и желательно молча. То есть и нет его, выбора этого, если хорошенько подумать.

Хотя бережок оказался очень даже ничего. Уютный такой, симпатичный, малозаметный со стороны. Потому, видно, мы тут и задержались. Я впервые огляделась действительно внимательно. Итак, что у нас здесь имелось в плане природных красот? Ручей. Или даже маленькая речка. Чистый. Вода довольно приятная — наглоталась, пока ныряла в высокородной компании. Течет по дну неглубокого овражка, склоны заросли травой, а кое-где и негустым кустарником.

Дальше виднелся лес, большой и явно старый. Лиственный. Похоже, липы, березки, дубы и еще что-то. Снизу все это подбито кустарником, из которого и поднимались мощные стволы деревьев: ежевика — вон та колючая подушка с белыми цветочками; орешник — просвечивающий сквозь листву тонкими красноватыми стволами; и еще какой-то невысокий куст с колючими листьями — как звать не знаю, ну да ботаник из меня тот еще. Значит, средняя полоса, тут никаких сомнений. То есть по широте мы если и сдвинулись, то ненамного, и, скорее всего, к югу. Для севера больше характерны леса хвойные, если ничего не путаю.

А прямо рядом со мной оказалась земляника, тоже с цветочками, да еще и с первыми ягодками. Спелыми. Я радостно потянула к ним руку, да так и замерла на полдороге.

Ягодки! В конце августа!!! Ммать!

Даже мне, горожанке, было известно, когда созревает эта самая земляника. Июнь. Никак не сейчас!

Вот именно тут до меня, наконец, и дошло. Окончательно и бесповоротно. Раньше события воспринимались как-то отдельно: вся эта чертовщина сама по себе, а я сама по себе. И вот только теперь, как обухом по голове — это происходит. Со мной. Сейчас.

Пробрало так, что мороз не по коже даже, а прямо по костям. Шуточки кончились. Да их, собственно, и не было никогда — все смертельно серьезно. Смертельно прежде всего для меня, потому как в центре авантюры оказалась я. Понаблюдать со стороны — любимое мое амплуа, не выйдет. Хошь-нехошь, а прыгать придется. Заставят. И научат. И еще как-нибудь помогут. Вот ведь не сиделось кому-то на месте! Ну зачем, зачем они это все затеяли? И почему именно я? За что?!!

Настроение мигом скакнуло от холодящего ужаса к ярости. Нужно было что-то сделать. Срочно. Иначе взорвусь. Но увы, в этой ситуации лучше всего взять себя руки и дробной рысью нестись к данам общаться. Позитивно! Вот только переоденусь по-быстрому…

Я в темпе закончила с волосами, связав высокий хвост и заплетя его в косу, достала из сумки джинсы и футболку, более уместные здесь, чем шелковый костюм, но пристально глянув на колючие кусты, вытащила еще и замшевую куртку. Непрактичная, зараза, но выбора нет. После чего в сумку отправились босоножки на каблуках, а взамен появились не новые и очень удобные мокасины. Мне крупно повезло, что во всей этой кутерьме вещи не потерялись. Хороша бы я была на десятисантиметровых шпильках и в лиловых шелках посреди дикого леса. С колючками.

Сумка после такой рокировки стала значительно легче, хотя тяжелой она не была с самого начала. Ненавижу таскать за собой лишнее, тем более поездка была всего на две недели…

Вессаэль неслышно подкрался сзади, когда я стояла над все еще раскрытой торбой и прикидывала, что из нее выбросить. Первыми кандидатами на это казались те самые босоножки, пара нарядных костюмов и косметика.

— Не хочешь избавиться от ненужных вещей? Идти будем пешком и неизвестно как долго. — От неожиданности я вздрогнула и обернулась.

И, разумеется, опять разозлилась:

— А я-то думала, меня повезут в карете. Цугом, — буркнула ему в ответ. — Нет у меня там ничего ненужного! В дорогу я ненужное не беру.

И рывком закрыла молнию, сломав ноготь на мизинце.

«Ну, все… Теперь точно ничего не выкину! Понесу хоть к чертям в бездну, чего бы мне это не стоило. Раскомандовался тут! Сама знаю, что мне делать со своими шмотками!»

— Как хочешь, — мне в очередной раз преподали урок идеального владения лицом. — Но нести ее ты будешь сама. У нас будут другие проблемы.

— Угу, кто бы сомневался, у вас да не будут, — последнее слово я все-таки оставила за собой.

Вессаэль молча развернулся и ушел.

Ну вот и пообщались, да. Позитивно. Нет, упрямство меня определенно в гроб загонит, это даже не вопрос. Вопрос лишь насколько быстро… А, кстати, чего он вообще явился? Точно не из-за сумки, ее он увидел уже здесь. Ладно, сейчас разберемся.

И я пошла к данам — разбираться. Вот только стоило мне замаячить на горизонте, как все, за исключением Вессаэля, опять дружно на меня вытаращились. Ну и чего? Косу ни разу не видели? Тоже мне, экзотика.

— Вессаэль, а можно задать вопрос? — я очень старалась, изображая позитив. — Возвращение меня обратно в Тронхейм откладывается, так?

Дан кивнул. Вполне равнодушно. Еще бы, оно и ежикам понятно, что откладывается.

— До тех пор, вероятно, — я продолжала гнуть свое, — пока мы не посетим ваши острова, и ты не прояснишь там ситуацию?

А вот такой сообразительности от психованной дуры здесь уже не ждали, и второй кивок получился гораздо менее холодным.

— Придется, видно, мне их все-таки посетить, деваться некуда, — я закончила мысль и наткнулась на очередной пронзительный взгляд.

Да что ж такое, а? Почему его выражение глаз бесит меня со столь удручающим постоянством? Хотя чего непонятного? Не привыкла я к тому, чтобы меня разглядывали как… как… Короче, так смотрели бы на домашнюю кошку, которая вдруг перестала спать, зевнула и выдала таблицу умножения на два. Неожиданно, конечно. Интересно. Смешно даже. Но совершенно бесполезно. Кому они, нахрен, нужны, подсказки всяких там кошек? Ничего-ничего, это мы еще посмотрим, кто здесь бесполезный. Пара козырей в рукаве у меня еще есть, и сейчас я их буду доставать.

Подходя к этой компании, я расслышала кое-что из слов Тавеля. Что-то вроде: «… да нам даже воды набрать некуда»… Ну и чем не повод блеснуть умом и сообразительностью?

— Кстати, у меня тут есть кое-что, — я демонстративно расстегнула прихваченную сумку, и на свет появились: большая пластиковая бутыль с минералкой, правда, уже полупустая; внушительный пакет сухого печенья, выданный мне Лелькой, чтобы не скучать в дороге; маленький жестяной термос с удобным стаканом вместо крышки, тоже попавший ко мне заботами подруги. — Вот. Надеюсь, это не «лишние вещи».

Разумеется, шпилька была в адрес Вессаэля. И, разумеется, все это поняли. Ситуацию разрядил, как ни странно, Суинни:

— Спасибо, не лишние, конечно. — И он, прихватив бутылку, деловито «утек» к ручью.

У него, как и у Тавеля, тоже оказался красивый голос. Но если у разведчика тот казался бархатным, то у Суинни он был словно шелк. Мягкий и тающий, как сливочное мороженое. М-м… точно, пломбир. Но стоило подумать о еде, как по ассоциации тут же захотелось выяснить, что же там так вкусно пахло на костре. К сожалению, стрессы не всегда отбивают девочкам аппетит, иначе проблем у девочек стало бы гораздо меньше…

Суинни же меня и покормил. А заодно и на пару особо наболевших вопросов ответил.

Несколько раз я уловила, как остальные называли Вессаэля сьеррином, и это, мягко говоря, озадачивало. На данаари у слова было совершенно определенное значение: глубокоуважаемый, многопочитаемый, сильномогучий и прочее в таком же роде, причем разом. Ну вот если бы у данов был, к примеру, монарх, то лишь к нему без натяжек и стоило так обращаться. Но к Вессаэлю? С чего бы? Или, вернее, не так — кто же он такой?

— Слушай, а почему Вессаэль сьеррин? — спросила я первым делом. — Он у вас принц какой-нибудь?

— О, так тебе непременно принца хочется? — рыжий явно наслаждался ситуацией. — Извини, но у нас не бывает. А хочешь, сделаем специально для тебя? Придумаем титул, проведем обряд… все по-честному? Из меня, например?

— Уймись, я серьезно. Почему тогда сьеррин?

— Потому что он глава Совета. Кстати, это даже круче принца, это как король. Но должность выборная.

С Суинни оказалось очень удобно болтать, он не был настолько замкнутым, как остальные. Почти нормальный парень, с чувством юмора, по их меркам вообще, наверное, комик. Идеально подходил для того, чтобы слегка посплетничать.

— У нас главу Совета выбирают. — продолжил он уже без ехидства. — Из стариков. Но у него все равно конкурентов почти нет. Он самый старый, если не считать Тавеля.

— Самый что? — я ошалело оглянулась на блондина.

— Самый старый. Хотя на островах, наверное, и постарше найдутся, только их политика уже не интересует. Ну и Тавель, да, он точно старше, но Вессаэлю не конкурент. Потому что друг.

— Охренеть! — я и в самом деле чувствовала себя именно так.

— Эй, ты что, действительно думаешь, что мы выглядим на свой возраст? Мы же маги.

Я чуток пришла в себя. Точно, чего это я? Конечно маги. Поколдовали и р-раз — с виду как мальчишки. Кстати, я же с самого начала чуяла — не могут они быть такими молодыми. Вот она, та самая их неправильность, что не давала мне покоя.

— Так ты тоже маг? Вы все?

— Конечно. Даны все колдуют. Но я и сам по себе не старый, имей ввиду.

— А сколько тебе? — уточнила я, и только потом подумала, а вдруг у них не принято так вот в лоб этим интересоваться?

— Пятьдесят шесть. — Ответил спокойно, значит принято.

— А ему?

— Ну откуда я знаю? Пойди и спроси, если интересно. Тысяча лет точно есть. Даже больше, наверное.

И ушел к ручью, оставив меня в ауте. Тысяча лет! Или даже больше. А Тавелю так точно больше, он же старше. Действительно охренеть. Но потом я встряхнулась и решила прояснить еще кое-что. Высмотрела на берегу золотистую макушку, подкралась и принялась пытать дальше:

— А почему именно вас с Ассилем назначили мне… э-э… в жертву? Самые молодые?

— Да. И еще, мы не с кем не успели обменяться суиринненом.

— Это что?

— Видишь, у Вессаэля на груди висит?

— Подвеска? Зеленая?

— Да. Так вот, это оно и есть. Ими обмениваются во время свадьбы, как у вас кольцами.

— Ясно, получается, вы холостые. А сколько лет Ассилю?

— Двадцать пять. — Надо же, мы с ним ровесники. — Он у нас самый молодой. И мать у него из ваших, из Азии откуда-то.

— Ага. Тоже свежая кровь?

— Нет, просто случайно вышло. Ее к нам штормом закинуло, так иногда бывает. Искать бы такую не стали, у нее магии совсем не было. И она потом погибла очень быстро.

Я кое-что сопоставила и решила уточнить:

— А меня вы искали?

— Ин, ну сама подумай. Или, полагаешь, это мы сейчас гуляем?

Эту реплику я решила проигнорировать, а выяснить главное:

— Получается, у меня магия есть?

— Должна быть, иначе не нашли бы. Но за подробностями лучше к сьеррину, это его идея, вот он пусть тебе и отчитывается.

Я в сомнении посмотрела в сторону Вессаэля, вздохнула и все-таки пошла. За подробностями. Главное, не начать сейчас говорить ему «сэр», и так уже выгляжу клинической идиоткой.

Не начала. Он сам начал:

— Ну как, смирилась с реальностью? Поверила, наконец?

— Это не реальность, это черт знает что. Но поверила, да. Или у меня есть выбор?

Тон нашего с ним общения не изменился совсем. Привычка?

— Выбор? Вряд ли. Сила от твоего выбора не зависит никак. Она просто есть.

— Ладно, пусть так. Но мне и без нее до сих пор прекрасно жилось. Вот зачем вы вообще явились? Почему именно я?

— Инесса, я не шутил, у нас дома действительно проблемы. И вовсе не с гнилой, как ты выразилась, кровью. Мы не столько вырождаемся, сколько засыпаем. Уходим в летаргию. Вот я и поколдовал немного, пытаясь найти выход, поискал, кто может помочь. Получилось, что ты. Все просто.

— Подожди… а новая кровь? Она вам нужна или как?

— И это тоже. Но лучше бы новые идеи.

— То есть скрещиваться с кем-то мне не придется? — внезапно осенило меня.

— Торопить тебя никто не станет.

Странная формулировка, но меня устроила. Не станут и не надо. Пусть дожидаются хоть до морковкина заговенья, оптимисты. И я уточнила:

— Слово?

— Слово!

— Ха, но это же все меняет!

И уже собралась было уходить, но вдруг вспомнила:

— Ах да! Магия. Сила, в смысле. А у меня она есть?

— Есть. Но разбираться с ней ты будешь позже и не здесь. Потому что просто оно не будет — в тебе слишком много странного.

— Вот кто бы говорил, а?

После обеда пришло время новых сюрпризов для меня. Во-первых, парни, наконец, поснимали свитера — солнце успело основательно разогреть воздух и стало жарко. А еще стало понятно, для чего они их вообще по такой жаре таскали. Я не поверила своим глазам, но на них были надеты… кольчуги! Тонкой, чуть ли не ювелирной работы, да еще и серебряные, судя по всему. Хотя нет, три серебряные и одна из чего-то другого, странного и белого, почти не дающего бликов — на Вессаэле.

От удивления я напрочь лишилась дара речи. Гулять по Норвегии в кольчугах под свитерами и наслаждаться видами на фьорды — это ж в какую голову такое могло прийти? Совсем больную?

Но как оказалось, это были еще цветочки. Закончив упихивать свитер в рюкзак, Тавель подтащил поближе свой габаритный кофр и начал вынимать из него… оружие! Три длинных, но вроде не слишком тяжелых меча в простых ножнах, и в пары к ним три тонких, сантиметров по сорок длинной… кинжала? Нет, кажется, такое называется дага. Богатство это крепилось на поясных перевязях, настолько потертых с виду, что сразу было понятно — используют их отнюдь не по праздникам.

Вслед за ними из сумочных недр появились еще два клинка: короче мечей, чуть изогнутые, каждый в отдельных ножнах с длинными ремешками. И широкий пояс, на котором в металлических кольцах болтались несколько тяжелых ножей без ножен. Метательных, наверное. А под конец, уже на самом дне, обнаружились два длинных лука, мощных даже на взгляд. И пара полных колчанов к ним, из которых кокетливо торчали беленькие хвостики стрел, длиной около метра и диаметром в палец.

Челюсть мне удалось подобрать далеко не сразу. Выходит, они не только в кольчугах фьорды осматривали, но еще и с целым арсеналом опасных железяк за плечами? Нет, ну точно больные.

— Вы что, таскали это с собой по городу? — я все еще не могла поверить очевидному. — А пронесли как? Через все эти таможни, магнитные рамки и прочее?

— Зачем нам таможни? — не понял Ассиль. — Мы морем пришли, еще ночью. И сразу от причалов через забор в город вышли, без всяких рамок.

Да уж… Сказать было нечего. Потому как видела я мельком тот заборчик вокруг порта — метра три железа и густая колючка поверху. Экстремалы, ммать! И обошлось же! Нет, это им просто сказочно повезло, что гулять довелось в спокойной, сонной Норвегии. В той же России страшно подумать, куда бы они с таким багажом загремели после первой же проверки.

Парни тем временем спокойно и по-деловому разобрали оружие. Все, кроме Тавеля, взяли по поясной перевязи и без особых вывертов застегнули их поверх кольчуг, сразу обретя вид сказочный и щемящее прекрасный. Нет, все-таки они эльфы, факт, пусть даже не отпираются. По крайней мере, их прототипы точно. Источник, так сказать, легенды.

Тавель же сначала поправил две пары небольших кинжалов, пристегнутые к лодыжкам — под джинсами и поверх наручей (оказывается, не все колющее и режущее было упаковано в сумку), затем привычно-ловко нацепил пояс с метательными ножами, а под самый конец украсился хитро перекрещенными на спине… саблями? Не знаю. Но выглядело оно красиво и опасно: узкие рукояти без гард по мультяшному торчали над плечами в районе ушей. А еще возникло впечатление, словно общий вес надетого на него железа значительно превышал его собственный, и это ему вовсе не мешало.

Луки со стрелами расхватали Ассиль и Суинни, им же достались и рюкзаки со свитерами. А вот Тавель и Вессаэль кроме оружия не взяли ничего. Понятно, значит, они-то и будут, в случае чего, основными боевыми единицами.

— Слушайте, — удержаться от очередного вопроса мне все-таки не удалось. — А что-нибудь менее заметное прихватить нельзя было? Пистолеты, например?

— Нельзя. — Ответил на этот раз Тавель, еще не закончивший возиться со своим стандартным набором ниндзя. — От магии ваш порох становится неустойчивым, может взорваться.

— А может и не взорваться? — мне стало любопытно.

— Может, но проверять вряд ли стоит. Рано или поздно взорвется обязательно. Кстати, неустойчивыми становятся и другие горючие материалы — бензин, газ. Спирт тоже. Так что советую тебе все-таки просмотреть вещи.

Разведчик, как ни в чем не бывало, продолжил подгонять свои железки, а я слегка обалдела. Спирт? В термосе, что ли? Да за кого он меня держит? Хотя подождите… Духи! Они же на спирту? И жидкость для снятия лака. И сам лак. Ацетон же, наверное, тоже «горючий материал»? Черт, а ведь придется избавляться.

Приняв это нелегкое решение, я крайне неохотно полезла в сумку за косметичкой. Вытащила из нее три флакона, еще чуток посомневалась, но все-таки закинула их подальше в ручей. Парфюмерию, конечно, жалко, она была совсем не плоха, но кто его знает, что там в самом деле может случиться? На глупого шутника через чур серьезный дан явно не тянул. Тавель одобрительно кивнул, оценив флаконий полет, я же продолжила занудствовать:

— А просто оставить дома весь этот арсенал не судьба? У нас нормальные люди не таскаются по городу как бронированные танки. Да еще и с мечами.

— А нормальные даны таскаются. Всегда. Это дело чести, — поставил он жирную точку в дискуссии. — Трогаемся!

«Дело чести», ага. И не поймешь, то ли смеяться, то ли уже плакать. Я едва удержалась, чтобы не скорчить рожу ему в спину. Но разговоры на этом пришлось свернуть — остальные словно только и ждали команды: немедленно выстроились цепочкой, меня сунули в самую середину и бодренько двинулись вверх по склону, Тавель впереди, Вессаэль замыкающим. Логично. Сильные авангард и арьергард, а в середине хуже обученные основные силы и обоз — последнее это я про себя. И до вечернего привала никто больше словом не перекинулся.