Эпилог

Четыре месяца спустя…

Ева

- Ян? - нависаю над дрыхнущим без задних ног муженьком. - У меня хорошие новости.

- Получила пятерку за контрольную? - не открывая глаз, хватает меня, затаскивает в кровать и прижимает к себе. - Поздравляю, - после чего снова засыпает.

Вчера он вернулся домой из недельной командировки, приехал поздно ночью совершенно никакой. И вот уже двенадцать дня, а проснуться все не может. Ну, ничего, сейчас проснется.

- Я получила двойку, - обнимаю его.

- Бывает, пересдашь, - бормочет.

- Целые две полоски, Ян. На такой белой палочке, на которую надо пописать.

- Ничего страшного, случается и пописать… - все еще не доходит до моего волкодава.

- Игнашевский, ты дурак?

- Нет, умный… дурак бы не заключил контракт на годовые поставки, - открывает один глаз. - Что ты там сказала? Какие палочки с полосками?

- Боже, с тобой невозможно, - и поворачиваюсь к нему спиной. - Беременна я.

Вдруг меня укладывают на спину:

- Точно?

- Да, Ян. Сегодня утром сделала тест.

Вдруг он поднимается, уходит в ванную, откуда возвращается спустя минуты три уже бодрый и с горящим взглядом, но не успеваю я и слова сказать, как этот Бронтозавр стаскивает с меня одеяло, а через мгновение припадает губами к низу живота.

- То есть, там теперь сидит мини Игнашевский?

- Угу, не зря ты так старался последний месяц. Затрахал меня вконец, но своего добился, - накрываю рукой его голову и направляю пониже. Все-таки неделя без него мне далась слишком тяжко.

И следующие пять минут я отсутствую на планете Земля.

Да, мой Минотавр во всем лучший, даже в своей вредности и обидчивости. Мы же повздорили перед его отлетом. Ян разобиделся за то, что я не захотела лететь с ним. А я не могла, потому что институт никто не отменял. И при всем желании быть с любимым волкодавом, была вынуждена учиться и восстанавливать свое доброе честное имя перед слегка неадекватными преподавателями.

А когда меня начинает трясти от удовольствия, Ян накрывает собой, входит полностью, правда, очень осторожно.

- Мы с тобой вообще умеем общаться в не горизонтальном положении? - покрываю поцелуями его лицо.

- Так куда продуктивнее, куколка, - продолжает медленно двигаться.

- Ты можешь и быстрее.

- Не хочу быстрее, хочу медленнее и дольше. Ставлю на сына, кстати.

- Кто бы сомневался, - вжимаюсь головой в подушку. Блин, чувствую, до второго оргазма рукой подать.

- Я чуть с ума не сошел там без тебя, - вдруг останавливается.

Боже, как я его люблю. За эти месяцы полюбила еще сильнее. Несмотря на вид эдакого громоотвода, на весьма сложный характер, Игнашевский внутри мальчик, нуждающийся в постоянной ласке, постоянных поцелуях и словах, что он нужен, что любим. Ян может решить любую проблему, если сказал, что сделает, то пойдет и сделает. Но без ласки ему никак нельзя, без нее он засыхает, черствеет, начинает думать о прошлом:

- А я без тебя.

- Скажи, что любишь меня.

- Я очень сильно люблю тебя, Ян.

И он снова начинает двигаться, я же снова проваливаюсь куда-то, где остаемся только мы. А от мысли, что скоро у нас будет малыш, разрядка наступает моментально.

Так и валяемся в постели до самого обеда не в состоянии отлипнуть друг от друга.

- Мне нужно кое о чем рассказать тебе, - гладит по волосам, - хотел еще до поездки, но не стал нагнетать.

- О чем? - нагнетать? Да от одного его тона мне уже плохо.

- О твоей сестрице. Я с ней встречался за три дня до командировки.

- Зачем? - тут же поднимаюсь.

- Затем. Она таки решила подвинуть тебя - отжать квартиру тетки. Я посчитал это верхом наглости и пресек попытку. Широкова, между прочим, очень даже хорошо выглядела. При костюме, при хорошем адвокате. На работу устроилась, вот-вот должна была свалить за границу. Баба она деловая, контактов у нее много. Но со мной ей не тягаться.

- С тобой вообще мало кому тягаться, - усмехаюсь через силу.

- Это да. Так вот, квартира теперь полностью принадлежит тебе. А чтобы у Ольги не возникло «рецидива», я ее предупредил обо всех возможных последствиях. Мой адвокат нарыл много интересного про нее. Хочешь узнать?

- Нет. Не хочу. Это ее грязное белье. Я всегда тянулась к ней, ну, как любые младшие тянутся к старшим. Любила, приезжала по первому зову, но все обернулось так, как обернулось. И зла я не держу, потому что сама не святая. Мы обе постарались, чтобы стать друг для друга чужими.

На что он понимающе кивает:

- Что-то я жрать хочу.

- Ну, еще бы.

- А ты? Аппетит вырос? Тошнота есть? Головокружение?

- Пока что только дикая сонливость. Ты же знаешь, я и без этого жуткий ленивец, готова спать по двадцать часов в сутки.

- Знаю, малыш, - целует в голову, - знаю. Так что? - поднимается, натягивает трусы. - Родишь мне сына? Я бы его Саней назвал.

- Смотря как будешь себя вести, - тоже поднимаюсь. - Ян, - подхожу к нему, - пообещай, что больше не будешь умалчивать такие вещи. Вся эта история с Ольгой по сей день сидит занозой. Пожалуйста, рассказывай сразу, ладно?

- Ладно, даю слово, - касается плеча, скользит пальцами вниз, - как рука?

- Хорошо. Физиотерапия с витаминами здорово помогли. Теперь даже на погоду не ломит.

- Значит, мы наконец-то можем отдохнуть. Мой папан уже весь мозг проел вопросом, когда привезу знакомить его с цельной женой.

И еще два года спустя…

Ян

- Не-не-не, ей цитрусовые нельзя, - останавливаю старика от попытки всучить Сашке дольку чего-то оранжевого.

- Это манго, сын. Не паникуй, - все-таки дает малявке попробовать тропический фрукт, а та и рада. Вся в меня, похомячить любит. Щеки наела будь здоров.

- Александр Валерьевич, доброе утро, - заходит в кухню моя вторая любимая женщина, - как у вас тут дела?

- Чудесно, дочка, все просто чудесно, - расплывается улыбкой папаня, - довольна наша краса как слон.

- Вкусно тебе? - Ева целует дочь в загорелую щеку. - Привет, - наконец-то доходит до меня.

- А местного аборигена что же? Никто целовать не будет? - подмигивает ей папаня.

- Обойдешься, - обнимаю свою рысь, - тебя пусть целуют местные la pollitos (исп. - Цыпочки), они падкие на печеные яблоки.

- Вот мурло небритое - усмехается старый хрыч.

- Привет. Так что? Сегодня на Альмиру? - целую Еву.

- Угу. Я уже все собрала, - берет стакан сока. - Надеюсь, не обгорю как в тот раз.

- А мне понравилось с тебя шкурку снимать, - и опускаю взгляд на ее попку. Давно у меня в планах завладеть этой чудесной попкой, только вот моя куколка все сопротивляется. Но ничего, скоро уломаю.

- А мне не очень, - садится между мной и детским стульчиком, в который отец усаживает Сашку. Как она родилась, старик прямо расцвел. И я расцвел.

Правда, никогда не забуду свои ощущения, когда узнал, что у меня будет дочь. Ева спросила докторшу на очередном УЗИ, кто все-таки сидит в животе, и я уже приготовился услышать то, в чем себя давным-давно убедил, а та выдает: «поздравляю, у вас девочка». И… и меня словно жаром обдало. Я сидел, смотрел то на экран монитора, то на жену и нихрена не понимал. Почему? Где пацан? Может, просто не разглядели писюн? Он точно должен быть! Чтобы у меня и дочь? Что я с ней буду делать? А когда мы вышли из кабинета, я увидел глаза Евы, полные испуга и слез. И она сказала: «Ты разочарован, да?» Да мне захотелось сквозь землю провалиться в тот момент. Нет, я не был разочарован, я просто был удивлен. После этого пришлось еще два дня убеждать свою рысь, что ни о каком разочаровании и речи быть не может. В общем, никому такого «квеста» не пожелаю.

Сашка родилась моей копией, к счастью, улучшенной, все ж моя красота для девочки так себе. А Ева, Ева полностью окунулась в материнство, превратилась в настоящую орлицу, которая заклюет любого, кто приблизится к ее птенцу. Меня и то поклевывать пыталась по первой, когда брал дочь не так или забывался и начинал громко говорить или ходить. Прилетало мне знатно, только вот я испытывал нереальный кайф, когда подобное происходило. Ева обожает дочь, всех служанок и нянек расшугала, чтобы не лезли в процесс воспитания.

И только сейчас, когда Сашка пошла, моя фурия немного успокоилась. Конечно, до первого косяка с чье бы то ни было стороны. Но что удивительно, отцу Ева доверяет дочь. Есть у старика особенность, он детей любит. За этот год мы уже третий раз прилетаем в Доминикану. И Сашке полезно, и Еве, все-таки её рука по-прежнему её слабое место, и старику. Да и мне, ведь они моя семья, горячо любимая семья. Ева подарила мне не только дочь, она подарила вторую жизнь, где я больше не отшельник с кучей бабла, а глава семьи, которого любят, которого ждут. И пока в глазах этой женщины будет плескаться любовь, я буду существовать.

- Ты с нами? - вырывает меня из глубоко философских размышлений.

- Угу, с вами, с вами. Сашку покормить? А то она уже салфетки жевать начала.

- Фу, Саня, - скорее выхватывает из ее рук салфетку.

А пока я кормлю эти толстые щеки кашей, Ева готовит завтрак на всех. Папаня, само собой, помогает, и шуточки свои пошлые шутит, ну никак он без этого. Хорошо хоть биржей переболел.

Через час наконец-то вываливаемся полным составом из дома и сразу попадаем в тропики - пальмы, пестрые цветы с толстыми кожистыми листьями, стрекот насекомых и солнце. Сашка тут же слепится, пытается натянуть панамку себе на глаза, Ева в ответ пытается вернуть эту панамку на место, того и гляди подерутся. А программа у нас сегодня насыщенная. Мы с отцом будем ловить рыбу, Ева с Санькой купаться и есть.

- Слушай, - притягиваю к себе жену, которая все же победила мелкую хулиганку, - ты с этими лишними кило такая вкусная стала, - блин, у нас сегодня еще ничего не было. Может, на яхте как-нибудь исхитримся?

- Ян, не начинай. У меня и так комплексы теперь. Сиськи отовсюду вываливаются, задница в любимые джинсы не помещается.

- Вот не смей клеветать на сиськи, - сжимаю этих красавиц. - И попка у тебя что надо. Чувствуешь, как мне нравится? - прижимаюсь с ней.

- Чувствую, - закусывает нижнюю губу.

- Значит, никаких проблем, - смотрю в эти синие глаза.

- Эм-м-м, Ян, я тут кое-что узнала буквально вчера, - вдруг меняется в лице. - Хотела сказать на яхте, но…

- Так, в чем дело? - а это мне уже совсем не нравится. Если Ева напрягается, хорошего не жди.

- Я вчера тест сделала перед сном. Просто второй день в сон клонит, чувствую себя зомби, вот и подумала, что-то неладно. По ходу, у нас погодки будут. Тест положительный.

- Ох, как, - облокачиваюсь на дверцу машины. - Неожиданно, однако, - а моя куколка уже вся на взводе, опять переживает, - ну, хоть на этот раз парень будет?

На что пожимает плечами, тогда обнимаю ее:

- И чего ты испугалась?

- Не знаю, - упирается лбом мне в грудь.

- Ты же первоклассная мать. Просто тебе надо научиться принимать помощь, слышишь? Ну, не хочешь ты нянек, давай папаню перевезем к нам домой, раз ему доверяешь.

- Твоему отцу хорошо здесь, с нами он с ума сойдет, - ну вот, плачет.

- Ев, ну-ка, посмотри на меня, - заставляю ее поднять голову, - я тебя люблю, и чем больше ты мне подаришь Игнашевских, тем лучше. Посмотри на Сашку, чувствую, она круче любого пацана будет.

- А если снова девчонка?

- Значит, буду отстреливать в два раза больше ухажеров спустя лет эдак семнадцать. Хотя, за это время, уверен, сына ты мне все-таки родишь.

- Ты хоть рад? - смотрит на то, как отец сюсюкается с Саней.

- Я очень рад. Просто ты же меня знаешь, ну не умею я прыгать до потолка. А вот вечером с удовольствием покажу и докажу, насколько на самом деле рад.

- Ловлю на слове, - и осторожно целует. Как же я тащусь от этих ее осторожных поцелуев.

От автора

Еще через девять месяцев у четы Игнашевских родился сын. К тому моменту Ян в совершенстве научился не только менять подгузники, кормить из бутылочки, петь колыбельные, но и спать, стоя. Из него вышел отличный отец, хочу я вам сказать)))

Конец.

28.12.2018 - 24.02.2019