*24*
— Они же там поубивают друг друга, — Маша кивнула на коридор, шмыгая носом после минутного молчания, во время которого слышался лишь шум драки и характерная возня за плохо прикрытой дверью.
— Да и пусть, — Катя холодно-высокомерно повела плечами. — Задрали уже…
— Нам без Макса не сбежать, — Маша грустно вздохнула, возвращая недопитую бутылочку обратно на скамейку.
— Да прям, — Катя брегливо сморщилась, делая глоток. — Как раз без него давно выкопали бы…
Я навострила уши, услышав про подкоп.
Чёрт, похоже, я уже вжилась в роль Костиного осведомителя… Нет, не противно, но непривычно ощущать себя на вторых ролях. Хотя вполне приемлемо, в принципе…
Шум и маты постепенно стихали, теперь из коридора доносились лишь одиночные хлопки и крики, но и те внезапно отдалились куда-то в сторону…
— Нам всё равно не дадут уйти, — Катерина отвернулась к окну, но перед этим глянула на меня и на Ленку, словно желая услышать наше мнение на свои слова. — Не идиоты же они в самом деле. За забором несколько километров открытого поля, нас поймают сразу же. Смысл вообще рыпаться?
Логично, да. Полностью согласна. Но Костик бы сказал, что попробовать всё равно надо… И с ним я почему-то тоже согласна — у нас есть шанс просто потому, что отсюда выходят живыми, пусть и не все, иначе Артём не дал бы мне уверенность в том, что может меня забрать. Знать бы только условия, при которых и без помощи бывших мужей можно вернуться к прежней жизни…
— Ну сходи разок к охотникам, потом поговорим о смысле, — Маша пробормотала это беззлобно, скорее просто с укором.
Катя лишь пожала плечами.
— Надо будет — схожу. Пока мне и так неплохо.
Маленькая самоуверенная сучка. Обидно даже, что на её понты до сих пор не нашёлся какой-нибудь Костя… Поговорить с ним что ли? Чё-ё-ёрт, дикие извращённые мысли какие-то… Я не ревнивая, но почему-то ей даже Костю бы не уступила. Мане вон, или Ленке — пожалуйста. После них он всё равно обратно приползёт. А Кате нет… Просто потому, что велик шанс обратно его уже не дождаться. Впрочем, возможно, мне всего лишь так кажется… Да и нравится она мне, хоть и противная до зубовного скрежета. Породистая она что ли, даже не смотря на то, что спортивный костюмчик на ней явно китайского производства… Десять лет назад я, наверное, выглядела также — куча амбиций и никакой возможности их реализовать. Пока не встретила Тёмку…
— Правда, что один из охотников — твой бывший? — Катя со спокойным интересом подняла на меня прямой насмешливый взгляд.
На мгновение захотелось придушить её… Или поговорить всё-таки с Костей…
Я вернула ей циничный снисходительный взгляд, усмехаясь уголками губ. Зачем-то уточнила:
— Муж бывший.
Она не опустила глаза, с улыбкой в тон ответила:
— Весело у вас в семье, ничего не скажешь…
— Угу, бывает, — я закусила губу, чтобы сдержать смех.
Наверное, будь она постарше, мы вполне могли бы подружиться. Ибо с такими суками либо дружить, либо никак, да…
— Девочки, пойдёмте уже посмотрим, а… — Маша постучала пяткой по полу, косясь на дверь. — Пока они там реально друг друга не поубивали…
— Ой, иди, — Катя с раздражением пожала плечами. — Я Максу под горячую руку попадаться больше не хочу.
Она демонстративно поболтала содержимым бутылочки, развернулась к смежной комнате, из которой вышла пять минут назад, скрылась в проёме. Блять, интересно, что бы сказал Костя на её умение вилять задницей…
— Я тоже не пойду, — я присела на край скамейки, смакуя свой чай. — Пусть сначала окончательно успокоятся, поговорят… Я вот Косте тоже попадаться не хочу в неподходящий момент.
Маша распахнула глаза.
— Ин, это… он тебя?.. — она указала взглядом на мою разбитую губу.
— Угу, — я откинулась к спиной к стене, пытаясь украдкой рассмотреть комнату, в которой скрылась Катя, но белобрысая девчонка внезапно снова появилась на пороге, и я поспешно отвернулась.
— За что, Ин? — Маша смотрела на меня с неподдельной жалостью.
— Гулять ходила без разрешения, — я беззаботно усмехнулась, не желая зря пугать девушку.
— Костя правда переживал, Ин, — неожиданно за Костика вступилась Ленка. — Мы вообще думали, что он тебя убьёт, когда найдёт…
Я только вздохнула, скептически поднимая брови и разводя руками. Я знаю, что переживал… Его, конечно, это ни разу не оправдывает, но мне, чёрт побери, приятно, когда он так бесится…
Ленка с Машей действительно вышли из комнаты.
Я с вялым интересом разглядывала подставку, на которой Маша грела старую алюминиевую кастрюльку с водой — наверняка они вытащили эту конструкцию из какого-то химического кабинета, где на подобных железных опорах подогревались какие-нибудь реактивы для опытов. Только переделали под собственные нужды, оторвав крепление для сухого горючего и засунув простейшее металлическое устройство в глубокий железный таз, почерневший от копоти. Так себе идея — дымит, наверное, жутко, когда в нём горят дрова, но по сути удобно…
Катя больше не высовывалась из смежного крошечного помещения. Но это и к лучшему — больно дурацкое чувство она у меня вызывает…
Девчонки вернулись буквально через минуту. Судя по выражению их сконфуженных лиц и доносившейся из коридора ругани, девушек просто послали, и совсем невежливо, похоже… Впрочем, неудивительно. Я бы тоже послала любого, кто лезет со своим неуместным беспокойством в неподходящий момент, да.
Маша неторопливо убрала бутылочки на подоконник, освобождая место. Осторожно прикрыла распахнутую деревянную оконную раму, в которой сохранились относительно целые куски стёкол, прислонилась плечом к выступающей перед окном обшарпанной стене, где давным давно ободрались какие-то светлые обои и стала видна облупившаяся синяя краска…
— Скоро темнеть начнёт, — в её тихом голосе послышалась такая тоска, что невольно запершило в горле…
Однако память тут же услужливо подкинула сцену у токарного цеха, и я бросила на девушку пристальный взгляд — неужели скучает по своему охотнику?! Может, у них свиданка назначена? Я могла бы напроситься с ней и умаслить этого Сергея передать что-нибудь Артёму…
— Домой хочется… — Маша уткнулась лбом в стекло.
Сердце зашлось от тоски, звучавшей в её обречённых словах… Вашу мать, лучше бы она и правда об охотниках думала!
— Маш, не нагоняй опять! — из-за стены послышался недовольный окрик Кати. — Всем тошно, но все молчат.
Маша только вздохнула, опуская голову…
Дверь неожиданно распахнулась. В проёме остановился Макс…
— Ну чего сидим? Все распорядок знают? Или повторить для особо тупых? — он сплюнул на пол, упирая руки в бока и сверля злобным взглядом Машу. — В общий зал, быстро!
А ему в драке неплохо досталось…
— Ну оглохли все что ли?! — он почти заорал в наступившей тишине.
Я с брезгливым недоумением скользнула взглядом по разорванному на мужском плече худи, подняла глаза в лицо Макса, пылающее сдерживаемой яростью. С каким-то холодным безразличием отметила наливающиеся цветом синяки на скулах и веках, тонкую струйку крови из носа, распухшую губу…
Интересно, как там Костик? Надеюсь, хоть немного лучше, ибо мне с ним ещё трахаться, и совсем не хочется при этом испытывать такое же отвращение, как после его памятного возвращения…
— Вы же сами нас прогнали… — Маша обиженно захлопала ресницами.
— Давай, не умничай! — Максик, похоже, с трудом держал себя в руках, плюясь словами от бешенства. — Забирай подруг и вперёд!
— Сейчас придём, — Машка подняла дрожавший подбородок, оборачиваясь на нас. — Поднимайтесь, девочки…
Макс напоследок брезгливо осмотрел нашу компанию, скрылся за стеной…
Неприятное чувство. Будто мы в гостях, но нас тут совершенно не ждали и не рады нашему приезду. Впрочем, чему удивляться? Так и есть по сути… Это только в общих чертах мы все — жертвы, а на деле… На деле каждый сам за себя, Костя прав. И устав этого монастыря, точнее тюремной камеры, лично для меня кажется просто изуверским…
— Придурок, блять, — Катя, появившаяся из подсобки, бросила угрюмый взгляд на полуоткрытую дверь, за которой скрылся Максим. — Как же он достал…
Я поднялась со скамейки, ощущая себя солдатом в строю. Потащилась за девчонками в коридор…
Общий зал представлял собой огромное угловое помещение с большими окнами. Крашенные той же синей краской стены, склад каких-то тазов и чанов в углу… Здесь, по всей видимости, когда-то сушили бельё, ибо и сейчас на высоте вытянутой руки под потолком висела натянутая тонкая проволока и обрывки капроновых верёвок.
И теперь мне стало понятно, как нас с Ленкой увидел Макс — из окон открывался отличный вид на всю площадь, даже несмотря на растущие перед зданием кусты…
Костик сидел тут же, небрежно развалившись прямо на полу и подпирая спиной стену. Ухмыльнулся при виде нашего дружного бабского отряда, громко шмыгая и вытирая ладонью сочившуюся из носа кровь.
Я закусила губу, ощущая, как внутри неожиданно становится жарко и мерзко, когда Костин оценивающий взгляд задержался на пару секунд на Катиной фигурке…
— Костя, — Лена неуверенно шагнула к нему. — А где Оля?
— Сейчас схожу за ней, — Костик улыбнулся, неожиданно проворно поднимаясь на ноги и поворачиваясь к Максу. — Пошли давай, дверь откроешь…
Я прекрасно видела, как Максим стиснул челюсти, как раздулись его ноздри… Опять драться будут?! Это уже не смешно, правда задрали…
Однако Макс, не говоря ни слова, первым шагнул к выходу в коридор. Костя, подмигнув мне и бросив ещё один короткий взгляд в сторону Кати, последовал за ним…
Вот зачем мы вообще сюда припёрлись?! Жили себе тут без нас люди спокойно… Один вон командует неплохо так, другая с врагом трахается, третья всех ненавидит… Красота же! Мы тут явно со своим самоваром лишние…
Я проследила глазами за Машей, с удивлением наблюдая за тем, как она достаёт из-под одного из тазиков небольшой бачок из нержавейки, алюминиевую старую ложку, ест… Кашу?! Гречневую…
В желудке громко заурчало. Не только у меня. Чёрт, а мы свои пакеты с крупой даже не открывали…
Кастрюля пошла по кругу, ложка тоже. Впрочем, никто не касался такого священного столового предмета губами, все как один старались высыпать гречку прямо в рот, и всё равно непривычно и… Неприятно?! Нет, но… Не знаю, но есть в любом случае хочется.
Пробовать я старалась осторожно, вспоминая печальную судьбу скумбрии. Странный вкус каши — холодная, недоваренные крупинки отдают ржавчиной и тиной, да ещё и без соли… Отвратительно. Но всё равно вкусно почему-то…
Никто не сказал ни слова, когда Маша накрыла кастрюлю крышкой и убрала обратно на пол, прикрыв перевёрнутым тазом. Вряд ли кто-то из нас действительно наелся, но ведь надо и Максу оставить, и Косте с Олей…
Наконец Маша с Катей устроились на полу, вполне слаженно подперев плечами ледяную чугунную батарею и глядя на улицу. Лёха томно вздыхал в уголке, сидя на единственном металлическом стуле, противно скрипящем от каждого неловкого движения. Впрочем, Лёха почти не шевелился. Судя по его виду, в драке парень не участвовал, и то хорошо… — Садитесь, — Катя глянула в нашу сторону, снова с тоской уставилась в окно. — Это вполне привычное вечернее развлечение в этом дурдоме — пялиться на улицу и изучать природную красоту пока не стемнеет. Ну и слушать умозаключения Максима о том, какие все вокруг идиоты… Это "счастье" вообще до утра может затянуться…Ленка шагнула ближе к ним. — Хорошо тут у вас всё равно… Мы на складе ночевали, один раз на этаже… там, в офисах… Ещё в каком-то цехе, — она опустилась на доски рядом с Катей. — А вы давно тут? И воду где берёте? — Третьи сутки. Вода тут есть, кстати, — Катя чуть подвинулась, уступая ей место. — Хорошо, да… Ромка только куда-то пропал…Я с удивлением подняла глаза. Они не в курсе?! Макс им не сказал?! Почему? Паники боится?
Лена продолжила негромкий рассказ, Катя иногда заинтересованно переспрашивала что-то, скорее из вежливости или ради хоть какого-то развлечения. Я тоже присоединилась если не к разговору, то к созерцанию вида из окон. Чёрт, мы реально теперь тут останемся?! Или всё-таки погостим немного и уйдём восвояси? Нет, кто хочет остаться — пожалуйста, я совершенно не возражаю, понимаю даже, но сама я ушла бы прямо сейчас…
Наконец в коридоре послышались голоса. Оля оказалась единственной, кто вежливо поздоровался со всеми присутствующими. Она искренне обняла Катю и Машу, нас с Ленкой тоже за компанию потрепала по плечам, хоть мы и виделись совсем недавно. Даже Лёху по голове погладила. Только потом осторожно села рядом со мной в самый уголок…
Я видела, как тяжело ей. Именно ей, в отличие от всех нас. Что это? Возраст? Так вон Максу при ближайшем рассмотрении тоже далеко за сорок, однако он вполне себе не отчаивается. А Оля… Тоска по семье? Возможно. Она из нас самая одинокая здесь получается… Несправедливо…
Я положила голову ей на плечо, прикрыла глаза, слушая, как болтают девчонки, как в другом углу общаются Костя с Максом, обсуждая этот чёртов подкоп и рисуя приблизительную схему территории то в Костином мобильнике, то выстраивая макет периметра с помощью мелких камешков на полу…
Спокойно на душе почему-то.
Я, наверное, не согласна ни с одним из мужчин. Катя права — просто так сбежать нам всё равно не позволят, это нелепо. Тем более, у меня остались все документы в сумке, машина на парковке… Как я это всё оставлю? Да, если потом обратиться в полицию, и сюда нагрянет группа захвата, то естественно когда-нибудь я получу назад свои вещи, но… А если не нагрянет? Паспорт и прочие документы — это не шутка, у меня там рабочий планшет с заказами остался, а это конфиденциальная информация… Впрочем, это не так и важно. Нам в любом случае не дадут уйти просто так, и я не понимаю, почему остальные упорно не хотят принимать этот факт. Хотя… Может, и правда — пока есть надежда, все хотя бы не паникуют, даже если в глубине души все всё понимают…
Тепло. Вот так сидеть рядом с тихо всхлипывающей Олей, дышать всей толпой в закрытом помещении, слушать чужие голоса, ощущая, как в желудке приятным послевкусием и сытой тяжестью осели гречка и вкусный травяной чай…
***
…Проснулись все как-то резко и сразу…
Понимание ситуации пришло мгновенно. Как и парализующая растерянность, и следом накатившая паника, и застучавший в ушах дикий страх…
Охотники даже не прятались — шум, грубые голоса, смех, лай собак… Прямо здесь, под окнами прачечной. За нами…
Свет уличного прожектора освещал испуганные лица. Костя, Макс, Катя, я, кто-то ещё машинально подскочили с мест… Ругань, шёпот, Олин тихий голос, сквозь слёзы торопливо произносящий слова молитвы, Ленкин плач… Лёха метнулся к окну, но Костя резко перехватил его, отшвырнул в угол… В ушах как сквозь вату прозвучали Костины беззлобные, но резкие слова: "Не суйся, увидят", и Лёха испуганно кивнул… "В подвал давай!" — это Макс заорал на Костю… Кажется, Катя попробовала возразить, но её никто не слушал…
Мы слишком долго приходили в себя, метаясь по комнате. Непозволительно долго, будто у нас впереди не секунды, а часы на возможность решить, что делать дальше…
— Сука… — Костя, выглянувший в коридор, захлопнул дверь, но она только жалобно стукнулась о косяк и снова раскрылась настежь…
Макс со злостью толкнул его в бок, зашипел, брызгая слюной:
— Это вы их сюда привели…
— Да похрен уже, кто привёл! — Маша неожиданно бросилась на Макса с кулаками… — Что нам делать?! Макс, ты же говорил…
— Ты совсем дура?! — Макс оттолкнул девчонку от себя, и та отлетела к дверному проёму, с глухим ударом падая на пол. — Это им спасибо скажи! Они нарочно небось…
Он не успел договорить. Пол рядом с испуганно хлопающей глазами Машкой внезапно осветился, и из коридора по очереди выступили двое с мощными фонариками в руках…
В наступившей на пару секунд тишине было слышно, как на улице, прямо под окном, мужской голос успокаивает собак. Или наоборот раззадоривает, судя по тому, как весело и беззаботно разносится собачий лай…
Похоже, от нас не ждали ни сопротивления, ни протестов — охотники держали автоматы в руках, но даже не направляли их в нашу сторону. Один из них установил ручной прожектор на шкафчик, освобождая руку, и в радиусе пяти метров стало почти совсем светло…
Я с замиранием сердца осмотрела обоих — расслабленные позы, какие-то насмешливые взгляды в прорезях балаклав, оценивающие всех по очереди… Артёма среди них нет. Чёрт, даже не знаю, хорошо это или плохо… И Маниного Сергея, похоже, тоже нет, иначе Машка не выглядела бы сейчас такой испуганной до трясучки…
Всего несколько мгновений. Единственная мысль голове — не убили сразу, значит не убьют и дальше… Правда ведь?! Да?!
Один из охотников схватил Машку за локоть, рывком поднял на ноги, отшвырнул обратно в нашу сторону…
Костя, исподлобья следивший за обоими мужчинами, среагировал мгновенно, толкая Макса в бок и тут же каким-то ненормальным прыжком устремляясь вперёд и в сторону… Прямо на одного из охотников, сбивая того с ног…
Девчонки завизжали, когда оба здоровенных мужика повалились на деревянный хлипкий пол. Оля закрыла лицо руками, как в дурацком кино повторяя то шёпотом, то визгом одну и ту же молитву. Ленка схватила меня за руку, показывая взглядом в сторону окна…
Только Макс, похоже, среагировал совсем не так, как надеялся Костя. Он неожиданно схватил за шею стоявшую поблизости Катю, толкнул её со всей дури во второго охотника, врезавшего в этот момент ботинком куда-то Косте в лицо и вскинувшего автомат…
— Баб, блять, забирайте, уроды… Хоть всех! — Макс подскочил к проёму, отпихнул плечом с трудом удержавшегося на ногах второго охотника и визжащую Катю, ломанулся в темный коридор…
За ним с удивительной резвостью неожиданно метнулась Ленка, скрываясь за стеной…
В ту же секунду огромная ладонь в чёрной перчатке взметнулась вверх для пощёчины, и Катя откинула голову в сторону… Мгновенно замолчала, пятясь и тяжело оседая на пол… Только после этого она схватилась за свою щеку, глядя перед собой ошалевшими глазами…
Что-то закричал Лёха, кидаясь на охотника… Но тут же получил прямой кулак в лицо, закрутился на месте как волчок, пока не схлопотал добавочный удар прикладом куда-то в спину…
Я кинулась к Кате, у которой из носа вовсю хлестала кровь, понимая, что если её зацепят в драке, споткнутся или упадут сверху, то для хрупкой девушки это чревато тяжёлыми травмами. Но в последний момент вместо того, чтобы оттащить её назад, я вцепилась в её руку и потянула следом за скрывшимися в коридоре Максом и Ленкой, переступая через чьи-то ноги и едва не оглохнув от чужих хрипов, криков и стонов…
— Не туда, — Катерина внезапно подала голос, дёргая меня назад. — Через подвал давай…
Она потащила меня в сторону, почти наощупь пробираясь в темноте, ибо сюда практически не доставал свет уличного фонаря…
Я едва не врезалась в тяжёлую приоткрытую дверь, совсем покосившуюся от времени, которую явно было не так просто сдвинуть с места.
Несколько ступенек вниз…
В подвале оказалось ещё темнее. Ориентироваться здесь я могла только на срывающееся шумное дыхание Кати, идущей впереди. Страх леденил кровь, и сердце почти не билось, когда я, вытянув руки вперёд и ступая по бетонному полу, то и дело спотыкалась о мусор и какие-то препятствия… Чаще твёрдые, но иногда кроссовки утопали в чём-то мягком, похожем по ощущениям на кучу тряпья, и в эти минуты я отчаянно затыкала рот ладонью, чтобы не заорать от ужаса и отвращения, успокаивая себя тем, что Катя здесь уже бывала и точно знает, что это место не такое жуткое, как рисует моё чёртово воображение…
— Здесь труба, осторожнее, — Катин голос дрожал, но она старалась не показывать этого.
Я лишь всхлипнула, машинально расставляя в темноте руки и ступая совсем медленно — где именно труба, она не уточнила…
Холодный порыв ветра ударил в лицо, лай собак стал громче. Впереди появилось серое размытое пятно…
Я всё-таки споткнулась обо что-то, больно ударилась коленом… Глухо застонала, чувствуя, как по лицу катятся слёзы…
Лаз в стене казался слишком маленьким, но Катина фигурка полезла в него без проблем. Впрочем, если тут смог пролезть даже Костик, то я тоже сумею…
Наконец над головой зашумели деревья — выбрались. Свет фонаря не дотягивался на эту сторону, но всё и без него было отчётливо видно. Чёрт, слишком далеко до соседних строений…
— Бежим! — Катя, кажется совсем отчаялась…
Она бросилась вперёд, и буквально через пару десятков метров выбежала под свет фонаря, где её фигура и белые волосы просматривались слишком хорошо. Я почему-то осталась стоять на месте…
Людские крики, маты, звонкий лай собак…
Внезапно всё это показалось тихим, едва слышным в ночи на фоне раздавшейся совсем близко автоматной очереди. Сердце остановилось…
Кажется, оглохла… Будто в первую же секунду полопались барабанные перепонки, взрывая мозг и сознание… Из-за поднявшихся клубов пыли и пелены слёз я потеряла из виду Катю…
Закрыла лицо ладонями, прислоняясь к стене и ощущая, как трясутся колени. Кажется, заскулила, потерявшись в этой канонаде звуков… Растерялась, когда совсем рядом раздался голос, и из дыры в подвальной стене вылез ещё кто-то… Захлебнулась воздухом, когда из-за угла здания выскочила собака, а следом за ней показался охотник…
На короткий миг показалось, что это Артём… Но пёс рванул хозяина в сторону, и мужчина резко дёрнул поводок на себя, не позволив мне за доли секунды определить в нём бывшего мужа… В то же мгновение он отстегнул крюк, спуская собаку с поводка, и легонько ударил её по спине ладонью…
Наверное, у меня просто не выдержали нервы. Наверное, мне просто было уже плевать на всех остальных. Наверное, мне просто не хотелось умирать здесь и сейчас, в этом кромешной аду от шальной пули в животе или собачьих зубов, сомкнувшихся на горле…
Я оттолкнулась от стены и бросилась бежать вслед за Катей. Почти не разбирая дороги, не глядя под ноги, зажав уши ладонями, каждую секунду ожидая выстрела в спину или впивающихся в ноги клыков…
…Стена котельной выросла прямо передо мной почему-то неожиданно. Мне казалось, что до неё ещё бежать и бежать…
В горле пересохло, кололо в боку. Я притормозила, пытаясь справиться с дрожью в ногах и перевести дыхание.
Паника снова превращалась в привычный страх, переставая жалить изнутри колючим огнём, сдавливающий грудь обруч немного ослаб, вернулась способность хоть немного думать головой.
Позади… Всё осталось позади. Шум, люди, чья-то боль и отчаяние, попытки выбраться из этого кошмара…
Я выбралась.
Я хочу домой…
Какие-то запоздалые уставшие слёзы потекли по щекам. Сначала ручейками, потом рекой…
Я давилась всхлипами, опасаясь привлечь к себе ненужное внимание, и рыдала молча. Подойти к котельной я так и не решилась, прижалась плечом к какому-то дереву, присев на корточки…
Снова выстрелы… Целенаправленные… Приближающиеся… Сюда сбежал ещё кто-то из наших?!
Я поднялась на ноги, снова понеслась вперед…
У самой котельной свернула влево, пробежала вдоль стены, на полной скорости повернула за угол…
Охнула, но не успела даже испугаться, врезавшись всем корпусом в человека… По инерции подалась назад, едва не плюхнувшись на землю…
— Ти-ихо, смотри куда бежишь, — равнодушный холодный голос вызвал ступор…
Я с удивлением всмотрелась в мужскую фигуру, завороженно отслеживая в темноте, как поднимается зажатая в пальцах прикуренная сигарета, вспыхивает красным от затяжки, снова становится едва видимой…
Саня?!