22. Николь

Фрэнк вышел в коридор. Я крепко обхватила его за шею руками и вдыхала пьянящий, горьковатый аромат парфюма. Моё сердце колотилось как сумасшедшее. В близости Фрэнка я вдруг почувствовала облегчение. Но одновременно с этим все мои чувства обострились.

Я поняла, что Фрэнк Голдман по-настоящему безжалостен. Он возьмёт своё и избавится от меня. Возможно, он сделает это своими руками с безумно красивыми, сильными пальцами.

В коридоре путь нам преградили два амбала.

— К хозяину! — мрачно сказали они.

Фрэнк повиновался без лишних слов. Он прошёл за охранниками. Те ввели его в роскошный кабинет и указали на диван.

Через мгновение в кабинет неторопливым, степенным шагом вошёл мужчина в летах представительной внешности.

— Кажется, мы только близко познакомились, Фрэнк, и расстались друзьями! Но что я слышу? Пальбу? Пальбу в моём тихом заведении?

— Прошу простить за то, что немного пошумел, мистер Фолкнер.

— Немного? Огнестрельное ранение в стенах моего клуба — это немного?

— Я всего лишь проучил своего приятеля. Поверьте, у него есть штат врачей, которые поставят его на ноги очень быстро и без вмешательства полиции.

— Правила. Фрэнк… Ты — молод и горяч. Но есть правила!

— Есть! — подтвердил Фрэнк. — Не трогать чужое. Сегодня Кельвин посягнул на мою шлюху. Без моего на то согласия. Завтра посягнёт на содержимое моего кошелька… Потом разинет пасть на мой бизнес. Подсидит и вас, мистер Фолкнер.

— Хм… — мужчина призадумался и поманил к себе пальцем одного из охранников. — Покажи мне записи с камер видеонаблюдения.

Охранник кивнул и подошёл к компьютеру.

— Камеры? — удивился Фрэнк. — Но вы же говорили…

Мистер Фолкнер кивнул:

— Да, Фрэнк. Вопреки тому, что я говорил, в этом клубе есть камеры. Во всех комнатах. Сам понимаешь, что они тщательно спрятаны. Я гарантирую безопасность и анонимность любому гостю. Любому, — подчеркнул он. — Любому, кто захочет развлечься в стенах моего клуба. Но я предпочитаю иметь возможность приструнить каждого из моих гостей. Если они переступят черту.

— Хороший компромат на видных лиц Портленда!

— Именно, Фрэнки. Ну, что там? — нетерпеливо обратился хозяин клуба к охраннику.

Тот развернул монитор в сторону мужчины. Мистер Фолкнер просматривал записи несколько долгих минут в полной тишине.

Потом он кивнул.

— Да. Девчонка вырывалась. Её взяли против воли. Ты былвправе вернуть её себе. Но ты наделал столько шума, Фрэнки…

Мистер Фолкнер покачал головой.

— Сегодня мы стали с тобой приятелями, пожали друг другу руки. Ты меня немного огорчил. Впрочем… Я знал твоего отца. Мы не были близко знакомы. Но я слышал о нём достаточно много. Я знал твоего деда со слов своего отца. Вы, Голдманы, никогда не упускаете своё из рук. Ты дерзок и напорист…

Мистер Фолкнер усмехнулся.

— Ты — очень борзый и зубастый волк, Фрэнк. «Золотой волк» Портленда.

Мистер Фолкнер выдержал паузу.

— Я прощаю тебе маленькую оплошность. Но только потому, что сам увидел: твоей вины и вины твоей шлюхи в случившемся нет. Я не одобряю стрельбу в стенах своего клуба. Но не одобряю и насильственный грабёж чужого имущества. Будь то деньги, земли или красивые женщины. Я поговорю с Кельвином. Больше он не осмелится нарушать правила. И ты, надеюсь, тоже будешь благоразумен позднее.

— Спасибо, мистер Фолкнер! — сдержанно ответил Фрэнк и крепче прижал меня к себе.

— Свободен! — отослал нас прочь мистер Фолкнер.

Фрэнк поднялся.

— Я сказал про красивых женщин, Фрэнк. Твоя добыча красивая?

— Очень.

— Разверни её личико. Она спряталась у тебя на шее. А я хочу узнать, из-за кого наделали столько шума.

Фрэнк опустил меня на пол, развернув лицом к хозяину клуба. Тот равнодушно рассматривал меня, словно дорогой экспонат. Было непонятно, о чём он думает.

— Красивая, да. Заплаканная. Слёзы красивых женщин иногда обходятся нам очень дорого. Забирай её.

Фрэнк опять подхватил меня на руки. Мистер Фолкнер веско добавил напоследок:

— Ты же понимаешь, Фрэнки, что после услышанного мы с тобой — друзья навеки?

— Разумеется, мистер Фолкнер.

— Присматривай за своей красивой шлюхой. Она тоже услышала очень многое. И если хоть капля сведений просочится за стены клуба, мои люди в первую очередь придут за ней. Она исчезнет без следа, а ты даже не поймёшь, в какой момент она пропала.

— Я всё понял, мистер Фолкнер. Она не из болтливых. К тому же я не собираюсь её отпускать.

— Правильно. Я бы тоже её не отпустил, — усмехнулся хозяин клуба и развернулся спиной к нам, давая понять, что разговор окончен.