24. Николь

Фрэнк провёл меня вниз, в столовую. Стол был накрыт для двоих. Столовая освещалась лишь свечами, стоящими в подсвечниках на столе.

Прежде чем усадить меня, Фрэнк поднял подол моего платья и пробежался пальцами по складочкам.

— Послушная! — удовлетворённо рыкнул он, подтолкнув меня к стулу.

Фрэнк сам наполнил наши бокалы вином и предложил лёгкую закуску в виде канапе.

— За что выпьем? — спросил он и тут же сам ответил. — Давай выпьем за любовь к игре?

— Разве я могу отказаться?

— Это было бы неразумно, куколка!

Я послушно стукнула хрусталём своего бокала по бокалу Фрэнка. Я отпила совсем немного вина. Но Фрэнк придержал бокал за донышко, вновь поднимая его к моим губам.

— До дна, кукла. Я хочу играть…

Я выпила всё вино. Оно было крепче, чем я привыкла пить. Фрэнк следом опять наполнил мой бокал, принявшись болтать о всякой чепухе. Но он не забывал спаивать меня вином.

Потом вдруг он спросил:

— На что ты потратила деньги?

У меня уже шумело в голове. Я не сразу поняла, о чём он спрашивает. Но потом рассмеялась: несколько больших бокалов вина сделали меня очень смелой.

— Ты ни за что не догадаешься, Фрэнк. Фьють! Их нет…

— Не поделишься секретом?

— Может быть, твои миллионы плавают по грязным водам рек Уилламетт… Может быть, я раздала их бездомным… Может быть, мне было холодно, и я сожгла их?

— Это был бы очень дорогой костёр, кукла.

— И очень недолгий. Все деньги мира — это лишь бумага, Фрэнк!.. Бумага, которая горит очень быстро!.. — рассмеялась я, вытирая выступившие слёзы.

— Не хочешь сознаваться, кукла? А моё терпение небезграничное. Сегодня я ещё послушаю твой бред про Николь. Но к завтрашнему дню будь готова дать мне честный ответ. А пока…

Фрэнк отошёл на секунду, заведя раритетный граммофон. Раздалась лёгкая музыка. Фрэнк увлёк меня в танец.

Мне было довольно сложно удержаться на ногах. Поневоле я льнула к крепкому телу этого роскошного, но жестокого мужчины. Его близость меня возбуждала. Я ничего не могла с этим поделать.

Я наслаждалась танцем и чувствовала, как моё тело напрягается. Объятия Фрэнка становятся крепче. Когда его горячая ладонь скользнула на попку, я не выдержала и застонала.

Фрэнк выругался и толкнул меня к столу. Он вынудил опереться о стол попкой. Я отклонилась назад. Сильные мужские пальцы властно обхватили моё бедро. Фрэнк заставил меня обвить его ногой за ягодицы. Теперь я была раскрыта перед ним.

Раскрыта и доступна.

Фрэнк качнул бёдрами. Ткань его брюк оттопыривалась в районе ширинки. Он потёрся о мои нежные складочки. Внутри меня начал полыхать костёр страсти. Я не хотела его… Но чем сильнее я пыталась подавить желание, тем сильнее оно становилось.

— Ты меня дико заводишь, кукла… — прошептал Фрэнк, заставляя меня лечь спиной на стол.

Он наклонился, покусывая шею. Спустился к ключицам, провёл по косточкам ключиц языком и сжал обе груди.

Я простонала, выгибаясь навстречу его ладоням и пальцам. Фрэнк отстранился. Его глаза горели, как у голодного хищника. Он потянулся в сторону.

Через мгновение в его пальцах оказался нож для чистки фруктов. Фрэнк повертел его между пальцев и зажал между зубов, скидывая пиджак на пол. Туда же полетел галстук-бабочка.

Я дёрнулась. Но Фрэнк качнул головой, процедив едва слышно.

— Лежи.

Мой похититель неторопливо закатал рукава рубашки. Фрэнк опёрся ладонями о стол по обе стороны от моего тела. Потом он взял нож и провёл кончиком по нежной коже верхней части груди.

Я всхлипнула.

— Ц-ц-ц… Не бойся, кукла. Я всего лишь поиграю! — пообещал Фрэнк и подцепил острым лезвием ткань платья, распарывая его от верха до низа.

— Платье…

— Да. Платье… — Фрэнк дёрнул ножом, разрезав платье пополам. — И бюстгальтер. Сегодня я буду играть в тебя. И если ты порадуешь меня завтра, то потом я одену понравившуюся мне куклу, как настоящую принцессу, и буду сдувать с неё пылинки. Если же нет…

Фрэнк задумался, но потом аккуратно рассёк кружевное бельё.

— Сейчас мне не хочется думать о другом варианте, кукла…

Фрэнк отбросил нож в сторону и пристально, неторопливо осмотрел меня. Под его взглядом тело словно завибрировало. Соски вытянулись вперёд и ещё больше заныли. Клитор сильно пульсировал.

Я была возбуждена. Вино сыграло не последнюю роль. Потому что я с нетерпением ждала, что Фрэнк сделает дальше.

Клянусь, сейчас я хотела его прикосновений!..

— Закрой глаза! — приказал Фрэнк.

Я послушно исполнила его волю.

Его губы сомкнулись на соске. Властно и жёстко Фрэнк начал посасывать сосок, потом переключился на второй. Он дразнил и терзал мои соски по очереди. Я порочно постанывала и внезапно для себя запустила пальцы в мужские волосы.

Я притянула его голову ближе к своей груди.

— Фрэ-э-энк!..

Он резко мотнул головой и жёстко перехватил запястья. Фрэнк развёл мои руки в стороны, прижав кисти к столу.

— Лежи смирно. Закрой глаза…

Сила его голоса покоряла меня.

Я ждала, что произойдёт. Но я оказалась неготовой к тому, что произошло потом.

Я почувствовала тепло. А потом горячие капли воска… на своей коже.

Первые несколько капель обожгли кожу возле пупка. Я вскрикнула и распахнула глаза.

— Лежи, кукла Николь! — прорычал Фрэнк.

— Это чересчур, Фрэнк…

— Для меня нет ничего чересчур. Это немного обжигает, но и возбуждает, не правда ли?

Фрэнк вновь наклонил свечу. Горячий воск закапал выше от живота к груди…

— О боо-о-оже… Жжётся!

— Терпи… Расслабься. Почувствуй себя воском. Горячим и податливым…

Фрэнк соблазнял меня словами. Он продолжал лить горячий воск, меняя свечи. Потом его пальцы подразнили мой клитор и потёрли складочки. Он обвёл дырочку по кругу и мазнул подушечками пальцев по отверстию.

Я застонала и шевельнула бёдрами.

Фрэнк довольно ухмыльнулся, разглядывая свои пальцы. Они блестели от моей тягучей, шелковистой смазки…

— Очень возбуждена. Первый раз со мной ты течёшь так обильно. Готов спорить, что на столе под тобой уже лужица.

Опять свеча…

Воск капает прямо на вершины сосков. Фрэнк продолжает свою работу. Грудь и живот в застывших потёках свечного воска. Меня так сильно возбуждает порочная игра, что я уже сама двигаю бёдрами, раскачивая ими так, словно насаживаю себя на его член.

— Пожалуйста… Пожалуйста… — шепчу я искусанными губами.

Я возбуждена. Я хочу его. Хочу кончить. Хочу получить свой сладкий оргазм. Хочу его мощное, мускулистое тело зверя над собой. Хочу, чтобы он накрыл меня собой и взял. Дико, жадно, исступлённо. Хочу, чтобы Фрэнк меня трахнул…

— Пожалуйста? — прерывистым голосом спрашивает Фрэнк. — Пожалуйста что?

— Я хочу тебя! Возьми меня! — умоляю я, бесстыже раздвигая ноги так широко, как только можно.

— Кукла хочет, чтобы её трахнули?

— Да…

— Очень сильно хочет?

— Да… Да… Пожалуйста!

Фрэнк резко перемещается. Мой клитор нещадно пульсировал, киска горела огнем. Это был самый настоящий адский голод и пекло…

Фрэнк медленно погрузил в меня свои пальцы, сразу два. Вторая рука со свечой застыла над моими раздвинутыми ногами.

— Смотри на меня, куколка… Смотри мне в глаза. Я хочу увидеть твой оргазм!

Он — дьявол!

Я смотрела в его золотистые глаза. Его похоть и сумасшедшие игры сводили меня с ума. Это пропасть порока, в которую он толкает меня. Она глубокая, но такая манящая, что я не могу отказаться.