43

Я сижу в комнате, оделась в обтягивающие лосины и майку. Мне разрешили, дали добро на звонок, но вот когда это произойдет, при каких условиях?? Ничего не озвучили. Вроде бы как все стало лучше, Ганс сдвинулся с мертвой точки, начал двигаться по направлению ко мне, почему же мне так страшно? Чего я боюсь?

Я боялась потерять то, что имела, каким-то поступком, за секунду снова поставить стену, между нами, не пробивную, холодную… Двери распахиваются, я резко оборачиваюсь в сторону мужчины.

— Без глупостей, — протягивает мне телефон, а у меня руки трусятся, с эмоциями справиться не могу. Набираю заветный номер, сердце как шальное в груди бьется, господи, я же сейчас умру, сердце не выдержит… Столько времени мамин голос не слышала, такой родной.

— Да, — ладошкой рот зажимаю, телефон стоит на громкой связи, Ганс рядом, чувствую, как взглядом сверлит.

— Мам, — практически шепчу, эмоции просто переполняют.

— Милана?? Девочка моя, это ты? — Слезы по щекам, ручьем, руками за ноги хватаюсь, сдерживаюсь, чтобы не начать носом хлюпать, не заставить маму нервничать.

— Мамочка, это я, — господи, дай мне сил, как сдержать свои чувства?

— Девочка моя, как ты?

— Мамочка я так соскучилась.

— Миланочка, ты скоро вернёшься? — Слышу обеспокоенность в ее голосе, что-то случилось, я чувствую, слышу. Телефон хватаю, с кровати на колени соскальзываю.

— Мам, что случилось?

— Все хорошо, — врет, она всегда это плохо умела, слышу, как голос дрожит, да и уставшая она, я сразу поняла, не хочет мне говорить.

— Мам? Я чувствую, говори, — сердце в ушах отбивается, пальцы немеют, мать плакать начинает, а я пальцы в кулачки сжимаю.

— Дедушка, — глаза прикрываю, не дай бог, господи…

— Что мам, что? — Я практически кричу в трубку.

— Милана, Витя приходил. Сказал, что ты проституткой работаешь, что… господи столько вещей про тебя наговорил, девочка, дедушка как раз на кухне сидел и.… сердце схватило. Милана он в больнице, нужна операция, там такие деньги… Я таки в глаза никогда не видела. — Рукой рот зажимаю, вою, пытаюсь сдержаться… У дедушки всегда была проблема с сердцем, ему волноваться нельзя, а эта сволочь… эта скотина!!

— Мам, — а что сказать? Что я не проститутка? Только одному мужчине принадлежу? Собственность его? Сейчас даже в его ногах валяюсь? Что никогда не вернусь? Денег не пришлю? Мне не платят за мои услуги, у меня ничего нет…

— Сколько? — Хриплый голос, Ганс поднимает меня за руки, на кровать усаживает, телефон подает, а я глазами красными на него смотрю и не понимаю суть вопроса. — Спроси сумму.

— Милана, у тебя что-то со связью, я голос мужской слышу, — говорит мама.

— Мамочка, сколько нужно для операции? — Зачем он спрашивает? Хочет помочь? Чтобы я потом отрабатывала?

— Я… я.… нужно в документах посмотреть, там посчитать нужно, там много всего, — мама начинает заикаться, всхлипывать.

— Пускай посчитает и сообщением на номер этот пришлет, — говорит Ганс.

— Мам.

— Я услышала, — тихий голос, — Милана, кто это? — Вот он самый опасный вопрос, что мне сказать матери? Палач? Господин? Хозяин? Кто он мне?

— Мой мужчина, — тихонько выдыхаю в трубку.