Глава 13

Чье-то нежное, почти невесомое касание разбудило меня. Вздрогнув, я открыла глаза и отлипла от подушки.

Уже темно, я дома и лежу в постели. Не одна.

Перевернувшись набок, с трудом разглядела чужие контуры.

– Прости, кажется, я уснула, – прошептала хриплым голосом, вспомнив, кто именно остался со мной.

Натан всё глубже оказывался в моей жизни, пуская корни и крепко оплетая меня.

– Ты слишком много работаешь, – выдохнул он и вновь коснулся обнаженной кожи. Я зажмурилась, наслаждаясь игрой его пальцев.

Натан приехал поздно вечером, когда я уже собиралась ложиться спать. Был ли его приезд спонтанным? Да, скорее всего, но в тот момент, стоило мне открыть для него дверь, все встало на свои места. Я хотела его видеть, хотела слышать успокаивающий голос и ощущать ласковые губы на своей коже. Наш секс вновь был неожиданным. Резким, жестким, ярким. Мы вновь не добрались до постели, а после я  вовсе перестала четко соображать. Возможно, он прав. Усталость съедала меня столь же жадно, сколь ненависть питала душу.

– Не больше, чем ты.

Я лгала, и Натан знал. Хотя, возможно, доля правды все же была в моих словах. Я не знала его распорядка, не знала всего, чем он занимался. Он приезжал поздно, уезжал ночью или рано утром. Натан будто все время куда-то спешил, и те моменты, когда он все же оставался со мной просто понежиться в постели, казались мне запредельными. Будто я воровала его время. Но мне нравилось быть эгоистичной тварью, даже если таковой и не была.

– Ошибаешься, – хмыкнул он, высекая искры. Приятная боль наполнила мой живот.

Если удар локтя может на несколько минут заглушить зубную боль, то секс оставлял мою голову со звенящей пустотой как минимум на одну ночь. Жаль, что эффект не длился дольше, а утром все возвращалось на прежнее место.

Прикусив губу, громко всхлипнула и подползла к нему, путаясь в простынях.

– Уже?

– Еще, – вымолвила, касаясь в ответ там, где он был уже готов.

Обвела пальчиком бархатистую головку, размазывая капельку. Член дернулся в моей руке, наливаясь кровью. Казалось, продолжи я игру, и Натан сорвется и кончит, но его выдержке можно было только позавидовать.

Он шикнул, накрыл ладонью мою кисть и нежно обвил пальцами запястье.

– Иди ко мне.

Я кивнула и переползла, отбрасывая одеяло. Кожа отреагировала мгновенно, покрываясь мурашками. Обхватив его бедрами, медленно опустилась, вбирая в себя крепкий разгоряченный член и со стоном выдыхая. Мы занимались сексом без защиты, кожа к коже. Мокро, жарко, страстно.

Именно это сводило с ума.

Натан приподнялся на локтях, я потянулась к нему. Впилась в его губы, чтобы вновь почувствовать его дурманящий вкус. Он прижался ко мне еще сильнее, теперь уже обнимая и помогая набрать безумный темп. На лбу проступила испарина. Я задыхалась, но не желала прерываться. Только бы продлить этот момент, чтобы больше не думать. И Натан справлялся со своей задачей на отлично.

Ритм. Безумный ритм. Я стонала и кончала, проваливаясь в бездну, но Натан доставал меня и там. Он перевернул мое обмякшее тело и устроился сверху. Теперь ритм задавал он. Я обвила все еще дрожащими ногами его крепкие бедра и вцепилась в плечи. Наши объятия стали мокрыми и горячими. Испарина покрывала не только мой лоб, но и все тело. Я дрожала, стонала и умоляла закончить. Но он не позволял нам остановиться. Словно знал, что я не хотела конца. Только не сейчас.

Однако все рано или поздно заканчивается. Издав утробный рык и дернувшись еще раз, Натан остановился. Он прижался ко мне так, будто наша кожа могла срастись, и лег, продолжая рвано дышать. Мне же вовсе не хватало воздуха.

Я осторожно обняла его за искусанные плечи и перевернула набок, позволяя наконец-то себе чуточку свободы.

– Черт, прости.

– Да ничего, – прохрипела в ответ, заглядывая в затуманенные глаза.

Он кивнул и откинулся назад, заложив руку под голову. Вторая рука оказалась на моем бедре. Пальцы очерчивали участок кожи, в каких-то сантиметрах от того места, которое горело, саднило и было мокрым насквозь.

Сперма вытекала из меня вместе со смазкой.

Я была такой мокрой, что все это выглядело слишком пошло.

И в тот миг, когда я взглянула на профиль Натана и заметила, как он прикрыл глаза, поняла, что он был бы замечательным отцом. Не знаю, откуда во мне взялись подобные мысли, возможно, это отголоски оргазма, эйфории, затуманившей голову, но мое нутро желало счастья.

А я… Я не могла.

– Пойду в душ.

Скинув простыню с ног, соскочила с кровати и быстро добралась до ванной комнаты. Натан так ничего и не сказал. Да и не скажет. Я знала – он замечал за мной подобные побеги, он слышал, как я включала душ и смывала с себя остатки нашего единения, но всегда молчал. И его молчание давало мне возможность не оправдываться.

***

Натан продолжал лежать в кровати, которая все еще пахла их близостью. Чуть влажная, пропитанная страстью, постель медленно остывала, и его сердце замедляло бег.

Эмма вновь сбежала.

Он ненавидел такие моменты. Она никогда ничего не говорила, он не спрашивал. Боялся ли спугнуть, влезая с вопросами на запретную территорию? Скорее всего. Она все еще не готова. Прошлое не отпустило, а для будущего слишком мало сил. У нее. Он же мог бороться.

Перевернувшись набок, Натан поднял руку и опустил раскрытую ладонь на соседнюю подушку. Совсем недавно Эмма лежала там и часто дышала, приходя в себя. Хотел бы он, чтобы Эмма осталась. Хотел бы пойти следом за ней, смыть усталость теплой водой, завернуть ее в полотенце и вернуть в постель.

Натан никогда не был романтиком. Жизнь закалила его, взрастила стальной стержень, который переломил и переломал его, но рядом с Эммой что-то менялось. Неумолимо, неизбежно и очень опасно.

Мужчина поднялся с кровати, отбрасывая простыню. Взглянул на прикроватный столик, где лежали его часы. Время давно за полночь. Он мог бы остаться. Мог, но не будет.

Поэтому когда Эмма, завернутая в огромный халат, скрывающий даже колени и запястья, вышла из ванной комнаты, Натан уже застегивал последнюю пуговку на рубашке.

– Уходишь? – ее голос чуть дрогнул, или Натан ошибался.

– Да, мне пора.

– Почти два часа ночи. Уверен, что пора?

Он покачал головой.

– У меня самолет в семь. Я не могу остаться.

Расправившись с последней пуговкой, Натан поднял глаза и заметил, как Эмма резко отвернулась. Он чувствовал на себе ее взгляд, но стоило их глазам встретиться, как она всегда отворачивалась.

– Ты не говорил, – Эмма пожала плечами, – что улетаешь.

– Ты не спрашивала.

Она хмыкнула, но проигнорировала его замечание. А ведь она действительно никогда не интересовалась его жизнью. Если они и переписывались, то Натан всегда задавал вопросы, и лишь после этого Эмма могла о чем-то поинтересоваться. Из вежливости.

Натан сглотнул.

– Ну вот, теперь спрашиваю, – неожиданно вскинув голову, Эмма уставилась на него. Темные, почти черные волосы, облепили щеки и шею.

– Улетаю на один день. Как вернусь, загляну.

Эмма кивнула и вновь ничего не спросила.

Натан вышел из спальни, на ходу поправляя одежду. Эмма шла следом.

– Ты же позвонишь? – до него донесся обеспокоенный голос.

Натан замер и не решался обернуться. Казалось, если он взглянет на Эмму, то она возьмет свои слова обратно.

– Позвони, как доберешься. Или напиши.

– Хорошо.

Он продолжил собираться. Эмма стояла все там же – на безопасном расстоянии, комкая ворот халата, и молчала. Натан ушел. Вновь.

Дверь за его спиной захлопнулась. Он остановился на лестничной площадке и прислушался. Все повторялось. Раз за разом.

Воспользовавшись лестницей, Натан спустился и открыл подъездную дверь. Порыв холодного ветра ударил в лицо. Осень вступила в свои права, и мужчина потуже затянул края пальто и быстро добрался до своего автомобиля, припаркованного через несколько рядов от подъезда. Оказавшись в салоне, он завел мотор и достал телефон.

Натан не солгал. Его самолет улетает в семь. Только не утром, а вечером, поэтому времени у него было предостаточно, но оставаться с ней он больше не мог. Потому что находился в шаге от того, чтобы начать задавать вопросы.

Она слишком глубоко сидела под кожей. Там, куда Натан никого и никогда не пускал.

Взглянув еще раз на гаснущий экран, он в пару касаний набрал номер брата.

Единственный человек, с которым Натан еще мог быть откровенным, даже если вся их откровенность сходила до сомнительных шуток.

Йохан ответил не сразу.

– Алло, – протянул он, отвечая, через пять гудков.

– Отвлекаю? – Натану показалось, что стоит быть чуточку учтивым, если он хотел получить от брата ответ на вопрос, который еще предстояло задать.

– Да, – честно ответил Йохан и на заднем фоне, искажаемое динамиками, послышалось недовольное ворчание.

Это голос Рокси. Ее фырканье и гогот Натан ни с чем бы не перепутал. Для него до сих пор оставалось непонятно то, как Эмма сдружилась с такими девушками. Рокси была похожа на пламя, готовое поглотить все живое вокруг. Ее энергии хватило бы зажечь новую  звезду, а скверный характер отлично резонировал с тяжелым характером Йохана. Ника была подобна своей огненной подруге, такая же шумная, вечно сующая нос в чужие дела. О третьей подруге Натан почти ничего не знал, но подозревал, что она могла быть похожа на них, и лишь Эмма для него казалась глотком воды в засушливый день.

– Что-то срочное? – голос Йохана вернул брата в реальность. Натан зажмурился, откидываясь назад. Мотор продолжал тихо работать.

– Не то чтобы, – начал отвечать он, как неожиданно вздрогнул от стука.

Открыв глаза, мужчина заметил стоящую около его машины фигурку, кутающуюся в плащ.

– Я перезвоню.

– Натан, да черт бы…

Он уже не слушал. Сбросил вызов, убрал телефон и выскочил из машины, ловя Эмму в крепкие объятия.

– Что ты здесь делаешь? – его голос дрожал, как и дрожала девушка в его руках. Мокрая, наспех одетая. Она даже не удосужилась натянуть на влажные волосы шапку.

Эмма молчала. Она тряслась то ли от холода, то ли… Натан не знал, верить ли своим чувствам, обуревающим его, но то, что она пришла, меняло многое. Меняло все!

– Ты замерзла.

– Останься, – всхлипнула она, прижимаясь еще крепче. – Пожалуйста.