Глава 29

– Эмма? Эмма! Вот ты где!

Сначала я услышала голос Ники. Потом она вихрем ворвалась в комнату, следом за ней зашла взъерошенная Рокси. Обе уставились на меня. Я подняла голову, оторвавшись от созерцания собственных пальцев, и посмотрела на подруг.

– Ох, Эммик… Ты выглядишь… – Ника замолчала, испуганно глянув на меня.

Я скривилась.

– Дерьмово?

Она яростно закачала головой. Я в ответ пожала плечами. Чувствовала себя исключительно дерьмово.

– Да ну тебя, – буркнула Ника и подскочила ко мне. Присела рядом и обняла. Без слов. Я уперлась лбом в ее плечо и вздохнула.

В комнате повисла тишина.

– Ты как? – спустя несколько минут поинтересовалась Рокси, которая заняла место рядом. Ника продолжала меня обнимать и вздыхать.

– Да сойдет.

Хотела бы я поделиться своими чувствами, но их не было. Звенящая пустота. Пустая голова. Безграничная боль в груди.

– И? – осторожно поинтересовалась Ника, продолжая обнимать.

Я втянула забитым носом воздух, чувствуя, как к горькому запаху кофе, который я выпила минут десять назад, но все еще витавший в комнате, примешался сладковатый запах духов Ники. Аромат немного успокаивал, только жаль, что эффект был мимолетным.

– Меня словно выпотрошили, – вымолвила, чувствуя, как усталость сдавила легкие. – Сколько сейчас времени?

Рокси подняла руку, потянув рукав, и посмотрела на часы.

– Семь доходит.

Четыре часа прошло с того момента, когда я поняла, что Лиза сбежала, оставив своего новорожденного сына в моей квартире. Четыре часа безумия, бесконечных вопросов и страха.

– Как ребенок? – прошептала Ника, обвив пальцами мою ладонь.

Я вздрогнула, но ее руку не отпустила. Так проще. Она поймет.

– В порядке. Сейчас находится у врачей. Мне сказали, что с ним ничего не произошло, но они будут наблюдать.

Ника выдохнула. Кажется, Рокси издала такой же звук. Хотела бы и я выдохнуть, но неизвестность пугала.

– Что у вас случилось? – спросила Рокси.

Я склонила голову, теперь уже по собственному желанию вжавшись лбом в плечо Ники. Она приблизилась и свободной рукой обняла меня.

– Она пришла в три часа…

Я рассказала всё, что помнила. Всё, что от меня пытались получить врачи, которых я сразу же вызвала, когда прошел шок, а после – в сотый раз по кругу пересказала людям в форме. Кажется, их было слишком много, и все хотели услышать мою историю с самого начала. И нет, не с этой ночи. А с того самого момента, когда я впервые встретила Лизу. И я рассказывала. Раз за разом. Также от врачей я узнала, что Лиза действительно сбежала с ребенком, и еще предстояло выяснить, как ей удалось уйти незамеченной.

Ника и Рокси слушали внимательно, и я рассказывала, понимая, что потом обязательно спросит кто-нибудь еще. Я была готова говорить, но не была готова к осознанию, что Лиза бросила своего ребенка и исчезла. Ее не могли найти.

– А Натан? – в монолог, который я произносила усталым хриплым голосом, врезался резкий, как мне показалось, голосок Ники.

– Он звонил, – повторила я, – один раз. Больше ничего.

– Черт! – ругнулась Рокси, поднимаясь на ноги. Подошвы ее черных сапог скрипнули по дешевому линолеуму. – И где он, когда так нужен?

Я взглянула на подругу, улыбаясь. Наверное, в первый раз за несколько дней. Но улыбка была полна горечи и боли.

– Не знаю… Не знаю…

– Ох, Эммик, все будет хорошо…

Хорошо. Я возненавидела это слово. Лиза лгала мне. Я же знала это, чувствовала, но все равно не уберегла. Мое желание помочь обернулось провалом. Она сбежала, понадеявшись, что я смогу защитить ее малыша, а сама…

– Не говори так.

– Будет. Обязательно будет! – Ника запротестовала. – Ее найдут. С ней все в порядке.

– Сомневаюсь, – надрывно вырвалось, и я опустила голову, пряча лицо в холодных ладонях.

Они замолчали. В комнате вновь воцарилась пугающая тишина.

– О, – вдруг протянула Ника, заерзав на месте.

Теперь тишина, которая начинала давить, прервалась ее тихим сопением и еще каким-то звуком. Я оторвала лицо от ладоней и увидела черные ботинки. Неужели? Задрав голову, затрепетала от волнения. Натан! Он здесь! Он…

Он молчал. Мрачный, пугающе мрачный.

– Ну как? – первой заговорила Рокси, поднимаясь с места и вставая между нами.

Теперь я видела спину подруги и чувствовала, как возникшая связь, рвалась. Мне нужен Натан. Нужны его затянутые темными мыслями глаза. Его тонкие напряженные губы. Я хотела видеть его, даже если он ничего не скажет.

– Ник, вы можете оставить нас? – вымученно прошептала, поднимаясь следом за подругами.

Те оглянулись на меня, недобро поглядывая, но спорить не стали. Ника понимающе кивнула, Рокси нахмурилась.

Дверь тихо скрипнула за их спинами.

– Привет, – прошептала, пытаясь прочистить горло, но сил говорить не было.

Только безграничная усталость. И страх, что он не успел.

Натан шагнул вперед.

Я рванула с места и повисла на его плечах.

– Привет, – проговорил он, накрывая меня мягкими, но такими крепкими руками.

Я разрыдалась. Просто ревела, не понимая, откуда во мне столько слез.

– Прости… Прости… Я так испугалась. Я не знала, что мне делать. А она… Что с Лизой? Ты ее нашел?

Натан погладил мои волосы, растрепанные и спутанные, обнял и отвел обратно к диванчику. Мы опустились вместе.

– Да, я ее нашел.

Я выдохнула. Сердце, которое мчалось галопом в груди, стало замедлять бег и выравнивать ритм.

– Она в порядке?

Натан помолчал. Недолго, но достаточно, чтобы испугаться вновь. Бедная девочка! Бедный малыш!

– Да, Лиза жива. Она в больнице.

– Ах, – вырвалось вместе с дыханием. – Что с ней? Что она сделала?

Натан покачал головой.

– Ничего хорошего, Эмма. Ничего хорошего.

Мне стало тошно. Сломанная девочка, у которой не оказалось поддержки в сложную минуту. Я справилась, когда мне было больно, когда ходила на грани. Она не смогла.

– Все серьезно?

– Жить будет.

– Но…

– Но ей предстоит лечение. Длительное лечение.

– Боже мой, – прошептала, пряча мокрое лицо в ладонях. – Но как? Как же так?

– Она хотела покончить с собой, Эмма.

Я категорично закачала головой.

– Но как же ребенок? Что вообще произошло?

Натан прижал меня к себе, обвил руками, будто щитом и выдохнул в шею.

– Лиза была напугана. Она мне так сказала.

Он кивнул.

– Ее бабушка живет в другом городе. Дед умер недавно, а у бабушки серьезные проблемы со здоровьем. Лиза была напугана тем, что ее не примут обратно. Я арендовал для нее жилье здесь, старался обеспечить ей беззаботную жизнь. Но…

Он вновь замолчал.

– Ты хотел позаботиться о ней, не вмешиваясь в ее жизнь.

– Так нужно было.

– Я знаю, – прошептала. – Мне сказал Йохан. Я просила, поэтому не злись на него.

– Я злюсь на себя, потому что не смог тогда рассказать. Мне казалось, ты не поймешь.

– Ты ошибаешься. – Я покачала головой, всматриваясь в его темные от беспокойных мыслей глаза. – Я понимаю тебя. Понимаю, как никто другой. Ты всегда решаешь свои проблемы сам. Не пускаешь никого в свою голову, не открываешь сердце, потому что кажется, что другие тебя не поймут. Я поступала так же. Не подпускала к себе друзей, боясь получить в ответ не то, что хотела бы услышать. Боялась быть слабой перед ними, стать размазней. Мы оба… Кажется, мы оба дефектные. Прости, я прогнала тебя, не дав шанса высказаться. Мои эмоции взяли вверх надо мной… Прости.

Натан улыбнулся. Легко, но с капелькой горечи.

– Но ты все равно мне нравишься.

Я нервно хохотнула, прижимаясь к его груди.

Так мы и сидели. Минуту, может быть две. Или все десять. Не знаю. Я просто прижималась к нему, он обнимал в ответ. Слушала его дыхание, осознавая, что одна обида из прошлого чуть не сломала мое настоящее. Я позволила эмоциям затмить рассудок. Пошла на поводу у собственных страхов и чуть не проиграла. Мы оба оказались на грани, и нам есть над чем работать. Это только начало.

– Что будет с Лизой после больницы?

– Я пока не думал, – честно ответил Натан. – Думаю, потребуется реабилитация. Она не в себе. И я не уверен, что рассудок вернется к ней.

– Ох, – прошептала, понимая, что не смогу оставить Лизу вот так. Ей нужна помощь, и мы поможем вместе. Она доверилась Натану, она доверилась мне. Значит, у нас есть влияние и возможности вытащить ее из тьмы. – А ребенок? Что будет с ее сыном?

Натан отпустил мои плечи и внимательно посмотрел.

– Его заберут? Родные Лизы же приедут? Хоть кто-нибудь.

– У Лизы больше нет родственников.

– А бабушка не сможет позаботиться о новорожденном, – закончила говорить, опустив голову. – Бедняжка.

– Эмма, не переживай…

– Нет, я не могу не переживать. Мы должны помочь им!

Я вновь взглянула на Натана, который выжидающе молчал. Я не знала, что именно творилось в его голове, но была уверена, теперь он не отступит, и Лиза точно будет в порядке. Он позаботится, чтобы она смогла восстановиться, пусть на это потребуется много времени. Но Натан должен был понять – я буду с ним до конца в этом нелегком пути.

– Нужно заняться документами. Диму я возьму к себе под опеку, пока Лиза не сможет сама позаботиться о ребенке.

– Эмма…

– Нет, не отговаривай. Она хотела, чтобы Дима был со мной, когда пришла ночью. Она была уверена, что я не брошу ребенка. Поэтому я сделаю всё, чтобы Дима ни в чем не нуждался. – Подскочив, я закончила свою пламенную речь, чувствуя, как огромная гора упала с моих плеч, и легкие наконец-то расправились, позволяя мне дышать полной грудью.

Натан поднялся следом. Он положил руки на мою талию и притянул к себе. Я уперлась лбом в грудь, слушая бешеный стук его сердца. Мое молотило точно так же. На одной волне. Один ритм.

– Я никогда бы не стал отговаривать тебя.

– Будет сложно.

– Знаю.

– Нам придется начинать всё сначала.

– Знаю.

– И ты готов делить меня?

– Я не буду делить. Я буду рядом с вами.