ГЛАВА 9

Чтобы смягчить падение я выставила вперед руки. Ладони скользили в вязкой, холодной субстанции, колени ныли от удара о каменный пол. Из-за облака вышла луна и беспощадным серебром высветила происходящее в моей гостиной. В центре комнаты, раскинув руки, лежало тело, вокруг него расплылась лужа крови. Из спины мертвеца торчал серебрящийся в свете луны кинжал, на его рукояти издевательски горело клеймо владельца - схематичная лисица на клеверном поле, герб рода Адалберт.

Я сидела на полу рядом с мертвым юношей, из горла не рвалось ни звука. Руки стягивала высыхающая пленка крови, в левом виске набирала силу боль. В моей гостиной, кинжалом, принадлежащим моей семье, заколот неизвестный мне парень. На его поясе болтается опознавательная бляха слуги Ковена. И только я могу знать, что не трогала этого несчастного. Но голос мне вновь не повинуется, в пору заплакать, вот только слез нет, только удивление и страх.

В проеме открытой двери появилась Сабия в пятне желтого света - служанки имели собственных переносных светлячков. В один миг девица выпустила из рук поднос и заголосила, прося помощи не то у богов, не то у боевых магов. Имена Кернунна и Лозняка мешались друг с другом в интересной последовательности. А я продолжала сидеть, держа на весу ладони, не желая касаться себя оскверненными кровью руками.

Я не знаю, сколько прошло времени, кто-то прибежал, меня подняли с пола, укутали во что-то теплое и мягкое. Альбод смыл с моих рук кровь, возле трупа суетился Лозняк, сонный Квинт громогласно сообщил, что уже вызвал знахарку. Сабия, вцепившись в мои плечи мертвой хваткой, рыдала, размазывая по щекам слезы, а я пыталась заговорить. Но голос возвращаться не желал.

- Игрейн?- Атолгар серьезно смотрит на меня. Смотрит так, будто ни капли не сомневается в моей вине. Качаю головой из стороны в сторону, и целитель Альбод, крепко выругавшись, проводит по моему горлу кончиками пальцев. Где-то внутри что-то отзывается щекоткой и тут же стихает.

- Рецидив,- целитель вздыхает и достает из-за пазухи уже знакомый кошель с зельями. Масло мальвикии, мой новый старый друг.

- Чего?- ошарашено выдал Квинт и чуть отодвинулся в сторону, вдруг заразно?

- Голос пропал от пережитых эмоций. Потому и не закричала. Но сразу могу сказать, тело пролежало не меньше часа,- целитель выразительно перебрал в воздухе пальцами и вернулся к трупу. Мне стало немного легче, час назад мы шли из деревни в крепость в сопровождении знахарки и крепко выпившего кузнеца. Последний громко расписывал преимущества замужества за своим сыном. Причем впотьмах он время от времени путал меня с Сабией.

- Так,- гаркнул маркиз.- Миледи увести, напоить сонной настойкой и уложить спать. Знахарку привести ко мне, Квинт не хрен зевать, проводишь Игрейн и подними портальщиков, работы невпроворот.

Квинт бережно поднял меня из кресла и вынес в коридор. Пришедшие на крик служанки маги ярко осветили гостиную, оттого, безмерно удивленное лицо совсем юного парня отпечаталось в моих глазах. Он не ожидал получить удар в спину. А я никого не ждала в своих покоях. Все мы получаем то, чего не ждем.

Комната похожа на келью, узкая и тесная. Шкаф, один стул и прикроватный столик. Широкий и длинный сундук - место для сна служанки. Под потолком узкое оконце забрано решеткой, на полу пятно лунного света. Сабия суетится, подготавливает постель, незнакомая девица принесла мне плотный халат и нижнее платье. Подол моего платья пропитан кровью.

Слуги приносят таз с теплой водой и полотенце, тюфяк и покрывало для Сабии. Наскоро оттираю тело, и забираюсь в холодную постель. Настойка заволокла сознание мутным туманом, и как служанка разбирала мои косы, я уже не почувствовала.

Говорят, что сны это наши невысказанные желания. У меня очень странные желания, ведь мне всю ночь снилось, как мы с Атолгаром взявшись за руки, бродим по серым равнинам, то спускаясь в озера молочно-белого тумана, то поднимаясь на поросшие вереском холмы. Я не видела лица воина, только чувствовала его руку, знакомую до последней мозоли и трещинки. Грубую руку бойца, не чурающегося тяжелой работы и горячей схватки.

Проснулась я от звука открывшейся двери - в комнату проскользнула Сирилл. Приветливо улыбнувшись мне, леди библиотекарь присела на единственный стул.

- Доброе утро, Игрейн. Крепость стоит на ушах, сплетни противоречат одна другой.

- Доброе, Сирилл. Расскажешь?

- Я не вслушивалась,- смутилась девчонка.- Вроде как вы злодейски закололи милорда Амлаута, но целитель Альбод его спас.

- Это свойственно людям, искать в других то, что есть в них самих.

- Эруан Третий выдержка из наставления юным,- эхом отзывается Сирилл и краснеет.

- Может быть,- пожимаю плечами я.- Читала давно и откуда эта фраза я не помню.

Поморщившись выпиваю масло, оно ласковой волной проходит по моему горлу, смягчая измученные ткани. Вот только на ближайшие пол часа во рту поселиться неприятный привкус.

- А меня расспросить не хотят?- спрашиваю Сирилл.

- Ты леди,- спокойно пожимает плечами Сирилл.- Даже если ты его убила, выплатишь дань крови семье и все. Милорд не станет допрашивать тебя.

- И чем ты меня будешь развлекать?

- Хорошо расслышанными сплетнями,- жизнерадостно улыбнулась леди библиотекарь.- Я ни разу этим не занималась с тех пор, как ты перестала приходить. Мне казалось, ты меня бросила,- она помолчала и продолжила, таинственно понизив голос,- я слышала, как милорд Терцис и дор Харт обсуждали благородных дам и дворовых девок. Мол, дворовой подол на голову завернул и того ее, а если она не согласна, по морде съездит и не в обиде. А даму в щеку поцелуешь, а она уж и в обморок свалилась, потом ведро претензий, слез, а ты и не помнишь, целовал ее или только собирался. И смешно, и обидно.

- Милорд Терцис так и поступает, я как-то видела, как он едва увернулся от коромысла, коим его пыталась приложить оскорбленная молодка,- смеюсь я, вспоминая как забавно выглядел грозный боец.

- Но ведь так нельзя,- задумчиво произносит Сирилл.

- Каждый сам для себя определяет границы «нельзя»,- я улыбаюсь.- Так говорят мудрые люди. А я тебе скажу, за нас границы определили родители. Будь ты младой селянской девой, носилась бы в простом платье, раздавала бойцам оплеухи и отдавалась на сеновале самому настойчивому и изобретательному. Потому что можно, потому что ребенок-маг в семье важнее мужа. Но ты родилась в благородной семье, где нет выбора между смертью и бесчестьем - этот выбор сделали предки на много поколения до тебя. Леди травят себя, бросаются с высоких башен и разбиваются насмерть, потому что это правильно, в их понимании. Потому что иначе осудят.

- Ты говоришь ужасные вещи, как и раньше.

- Больше не буду,- я поднимаю руку и чуть удобнее устраиваюсь под одеялом. Нет желания вылезать из тепла в мерзлую комнату. Специально или нет, но в этих покоях невероятно холодно.

- Ты ни разу не сдержала слова,- морщит нос Сирилл.

Требовательный стук в дверь и я понимаю, что вылезать и принимать достойный вид все же придется.

- Можешь сделать вид, что спишь,- смеется Сирилл, прикрывая ладошкой губы.

Я отмахиваюсь от нее, вскакиваю с кровати, наскоро привожу в порядок постель, закутываюсь в плотный расшитый бисером халат.

- Я открою,- Сирилл легко поднимается и дергает закрытую дверь.- Ой, забыла, что мы заперты. Можете войти!

Сначала в дверь прошла яркая зелень куста - среди мелких, темно зеленых листочков прятались крохотные, синие цветочки.

- Кайриб, какая прелесть,- Сирилл взмахнула руками,- а здесь даже вазы нет!

Из-за разлапистого букета появилось довольное лицо Герада, позади которого шла Сабия с вазой.

- Все у нас есть,- проворчал боец, и я улыбнулась, сын и отец почти как одно лицо.- Приятного дня, миледи.

- Окажите мне честь, Герад, перейдя на неформальное общение,- отзываюсь я, принимая из рук парня колкие ветви.- Благодарю, они невероятны! А запах какой сладкий, Герад!

- Друид кричал как оглашенный,- поделилась Сабия,- первый кайриб завсегда Бригитте дарят, а милорд пошел да срубил кустик под корень. Вжих!

- Но все равно пришлось делиться,- Герад потер шею, так, словно вспомнил, как ему по этой шее прилетело от друида.

Парень уселся на сундук, Сабия пристроилась на полу, а Сирилл я пересадила на свою постель - библиотекарь совсем застеснялась такой большой компании. Таким образом, единственный стул достался вазе с кайрибом.

- Сейчас принесут завтрак на всех, я позволил себе распорядиться вашим утренним временем, Игрейн,- немного неловко произнес Герад.

- Вот и прекрасно,- ненадолго замолкаю и все-таки рискую продолжить,- есть какие-то новости? Мне не дали даже оправдаться, сразу заперли.

- Милорд будет свободен после обеда,- пожимает плечами служанка, а Герад отчаянно мотает головой.

- Что вы, Игрейн, вас никто ни в чем не подозревает! Чтобы убить человека, нужна и сила и навык,- снисходительно поясняет боец, а я прикусываю губу.- Но даже если предположить, что вы могли бы это сделать, ваша служанка и знахарка ясно объяснили, где вы были и как поздно вернулись. А тело пролежало в ваших покоях почти три часа - это Альбод определил.

- Тогда почему я здесь?

Герад невероятно серьезно и даже тоскливо на меня посмотрел, но отвечать не стал. И меня пронзило пониманием - кто-то ударил по самому дорогому. Безопасность в Ковене поставлена во главу угла, но некто убивает слугу боевых магов. Убивает в самом сердце крепости - господском доме. И есть лишь два, одинаково страшных варианта - либо крепость не так неприступна, как кажется, либо убил кто-то из своих. А столь удобная для повешения собак чужачка весь вечер и часть ночи веселилась в деревне. Впору расстроиться.

Простая Сабия заполняет паузу в разговоре, рассказывая про свару леди Терцис и Инсы, Герад фыркает, и я вопросительно на него смотрю.

- Ей нигде не работается,- боец пожимает плечами.- В винный погреб наведывается отец, до того в зерновом хранилище мыши зерно поели. Куда бы мать Инсу не поставила, она нигде не справляется. Так и не лезла бы, и без нее руки найдутся.

- Но она все лезет, помогает, а леди потом за ней все переделывают,- Сабия кивает.

В двери стучат, Герад открывает и помогает слугам занести небольшой столик, следом трое служанок заносят подносы. Я словно окунаюсь в детство, иногда с отцом мы завтракали точно так же, сидя с ногами на кровати и не пользуясь столовыми приборами. Под смущенный смех и шутки заглянувшей к нам мамы, мы салютовали ей надкушенными булочками. И она, забыв, что является дочерью правителя, падала на мою постель и отнимала у мужа уже надкушенный пирожок. Аргументируя тем, что он мужчина и должен кормить свою семью. Такие утра в нашей семье были редкость и ценились мною особенно сильно.

От воспоминаний испортился аппетит. Дожевав суховатый сыр и запив его разбавленным вином, я спряталась за переставленным букетом кайриба. Сирилл неприкрыто разглядывала Герада, тот смущался и отвечал взрывом малопристойных шуток, Сабия заливалась смехом, а Сирилл укоризненно качала головой.

Вернувшиеся слуги убрали стол и остатки трапезы, Сабия устроилась с ниткой и иголкой под оконцем.

- Герад, я могу вас попросить? Вместе с Сирилл дойти до библиотеки, она даст вам книги для меня.

- Хорошо, я выполню ваше распоряжение в точности,- наигранно браво вытянулся Герад и с ходу предложил леди библиотекарю локоть. Заалев щеками, девушка приняла руку бойца, и они выскользнули из комнаты.

- Мне кажется, ничем хорошим это не кончится,- неожиданно произнесла Сабия, но пояснять не стала.

Три дня слились в один. Сабия принесла мое «Наставление» и разбор отцовых записей пошел значительно веселее. Я сменяла книги, завтракала в обществе Сирилл и Герада, зачитывалась приключенческими и рыцарскими романами до обеда, на котором обсуждала их с Атолгаром. С обеда до ужина вновь разбирала хитросплетения ритуала и ужинала в обществе миледи Терцис. Три совместных ужина примирили нас друг с другом, я простила ей купание в воде, и многие прошлые пакости.

Утром четвертого дня мое заключение закончилось. Составить мне компанию на завтраке пришел милорд Терцис. Грозно рыкнув на слуг, Квинт с ногами устроился на сундуке. Завтракали мы в молчании, я сидела за столом в одиночестве. С прямой спиной и сведенными судорогой плечами я заталкивала в себя творог, как всегда, слишком сухой.

- Ты можешь вернуться в свои покои,- прогудел боец.

- Это хорошо, что-то выяснилось? - с надеждой спрашиваю я.

- И да, и нет,- простодушный Квинт явно не хочет говорит на эту тему.

- У меня есть что рассказать по документам.

- Значит, вечером встретимся в общей зале, сейчас мы все носимся, ищем лазейку в охранке. Тебя сегодня Чумной навестит.

- Это очень хорошо,- вот действительно приятная новость.- Попрошу Сабию устроить нам пикник на природе.

- Атолгар не будет доволен.

- Думаешь, Чумной объест Ковен?

- Он не ест в гостях - маска,- Квинт хохочет.

Мне ясно вспомнился жар чужого дыхания на коже. Опаляющий жар и не потому, что ситуация была интимной. Просто, у человека не может быть настолько горячего дыхания.

Гостиная блистала отмытым полом, мебель была немного передвинута, окно заново остеклили. Когда только разбить успели. Так или иначе, но с трудом созданный мною налет уюта был разбит. Появились лишние предметы мебели, длинная скамья и широкий сундук.

- Сабия, как ты думаешь, можно попросить перенести из библиотеки сюда мой стол и кресло?

- Можно, особенно если хорошо просить,- хрипловатый баритон из-за спины едва не напугал меня. Но с течением времени я привыкаю к привычке ковенцев подкрадываться к своим жертвам.

- Добрый день,- легко приседаю и улыбаюсь. Атолгар за эти дни устал настолько, что временами забывает побриться. Маркиз из тех мужчин кому идет небольшая щетина, к моему огромному сожалению.

- Квинт предупредил меня, что вам есть что сказать.

В гостиную один за один проходили бойцы. Не нужно быть гением, чтобы понять - это доверенные люди Атолгара. Лозняк как всегда встал у окна, Квинт и Эгги устроились на скамье, за пазухой медведеподобного друга милорда Терциса что-то загадочно булькало при каждом его движении. Целитель Альбод сел на сундук, дор Харт пристроился рядом с ним. Атолгар как и Лозняк остался стоять.

Выпив очередной флакон масла, я положила перед собой ладони - еще не хватало начать бурно жестикулировать.

- Как бы это ни прозвучало, но все началось со смерти Бриалл,- вспомнив свою прошлую жизнь, я начала называть смертную богиню так, как это принято в Дин-Гуардире. Отчасти потому что с детства привыкла, отчасти назло окружающим.

- Как и все конфликты за последнее время,- кивает Лозняк.

- Да. Мои отец и мать искали способ, как исправить содеянное эйрами,- сильнее стискиваю пальцы.- И нашли.

- Этот способ - вы? - поднимает брови целитель.

- Не могу точно сказать, мой отец был ученым, я же еще в начале его пути. Ритуал был испорчен, это точно.

- В чем была суть?- Атолгар серьезен как никогда. Сейчас я подкладываю дрова в свой костер, но промолчать нет возможности.

- Обратиться к Богам напрямую, попросить милости и отдать самое дорогое. Стандартная формула,- горечь оседает на языке.- Моя мать приехала в Дин-Эйрин как заложница мира и Кардорги были вынуждены на обмен отдать своих ближайших родственников, тогда как раньше было достаточно просто родовитых леди.

- Да, поступок леди Адалберт, дочери Вортигерна поразил всех.

- Крапинка пришла в Дин-Гуардир,- я пожимаю плечами.- Так или иначе, ритуал был сложен. Девица из гуаров, как лицо невинное перед богами, должна была быть максимально близка к правящей династии.

- Это вы, миледи?

- Да, я и та, что ушла заложницей со стороны эйров,- потираю ладони.- Раз жива я, значит и она тоже осталась в этом мире. Ритуал был начать единовременно со мной и с нею, мать просила, чтобы Боги даровали ответ, как победить болезнь или заслужить их прощение.

- Но человеческий разум не в силах удержать в себе божественные знания,- весомо произносит Альбод.

- Да, здесь отец допустил просчет. На сегодняшний день это все, что мне удалось разобрать в документах.

- Этого достаточно чтобы тебя казнить,- задумчиво произнес Квинт.- Вот ведь принесла ты нам головную боль, девочка. Ковен не смог защитить Бриаллен в прошлом, а сейчас перед нами ты.

- Я не она.

- Ты это ты, Игрейн, и я не хочу знать, что свалится на два Дина если тебя убьют по нашему недосмотру. Или если ты сама убьешься.

- И обнародовать это по-прежнему нельзя,- Лозняк засунул большие пальцы под пояс.

- Значит, нужно набирать силу,- спокойно произнес Эгги.- Теперь Игрейн будет жить здесь и наша задача обеспечить ей безопасность. Большую, чем раньше.

- Птица в золотой клетке,- со смешком выдал Квинт.- В нашем случае целительница, запертая в крепости.

- Рано или поздно о ней узнают, захотят себе. Или казнить, вернув дар богам - магия уходит вместе с крапинкой, колдуны слабеют и многих это устраивает,- слова Эгги испортили настроение сразу всем.

- Островной шаманизм доступен даже тем, чей дар по нашим меркам прискорбно мал,- Атолгар кивнул.

- Вернуть Ковену былую силу и власть задача достойная,- Квинт хмыкнул,- даже не представляю, с какого конца за это взяться.

- Разберемся.

По распоряжению милорда на обеде собирались все, кто живет в господском доме. Меня это не касалось пока я болела. Однако сегодня Сабия принесла благую весть - маркиз желает видеть меня на обеде.

- Это леди Инира, все же кто где кушал, а ей одной скучно,- проворчала служанка.

Голубое платье, причудливая коса, на пояс повешена книга «Наставлений», немного подведены глаза. Кажется сегодня я пожалею, что меня выпустили из заключения.

Инира сияет, золотое колье, золотистое платье. Демонстративно оголённые запястья, чтобы массивный браслет был ясно виден. Она смеется и улыбается только для Атолгара, позволяет себе подкладывать ему на тарелку вкусности и отпускает едкие замечания в сторону жен бойцов. Нельзя сказать, что за столом сложилась дружественная атмосфера.

Когда мне удалось рассмотреть клеймо на помолвочном браслете Иниры, сердце пропустило удар. Одинокий волк на алом поле - герб маркизата Амлаут. Значит, отношения Атолгара и Иниры нечто большее, чем дружба? Значит, королевские сплетники были правы. Мне должно быть все равно, но сердце рвется на части.

- Вы пропали на несколько дней, милая леди, где же вы были?- Инира обращает на меня внимание и мне приходится брать себя в руки.

- У друида,- легко улыбаюсь Инире.- Изучала тайные знания, то чего нет в замковой библиотеке.

- Давно хотела спросить, отчего вы так загостились,- нагло улыбнулась леди, укладывая руку с браслетом на скатерть.

- Все очень просто, миледи, здесь живет мое сердце,- когда нечего сказать, говори правду. Я люблю Атолгара, влюбилась в тот момент, когда пыталась женить его на себе. Что ж, Боги любят жестокие шутки. В их понимании я получила по заслугам, но боюсь такую божью кару мне не вынести.

Остаток обеда Инира обменивалась репликами с миледи Терцис. Лидда обеспокоенно поглядывала на меня, а я не сводила глаз с браслета. Я честно пыталась сделать вид, что мне все равно, что Атолгар мне безразличен, но клятая железка все равно привлекала мой взгляд. Маркиз предложил сопроводить меня на встречу с Чумным Лекарем, и вытянувшееся лицо Иниры немного потешило мое самолюбие. Было искушение согласиться, но нельзя постоянно пребывать в мечтах. Я не стану подстилкой чужого мужа - у меня будет свой. Человек, которого я буду уважать, о котором я буду заботиться. А не вздыхать под дверью супружеской спальни любимого, ожидая пока для меня освободиться место. Есть же у меня хоть немного гордости?

Оттого я посоветовала Атолгару уделить время невесте, а меня оставить на попечении Герада - у него превосходно это получается. Лидда удовлетворенно улыбнулась. Неужели она думала, я устрою безобразный скандал? Разбитое сердце не повод для потери достоинства.