Глава 37. Подковёрные игры большого бизнеса

Лорен

Ощущение, что я нахожусь в вакууме, не покидало. Бессонная ночь, долгий день, моя рассеянность и смятение. Алекс принялся за старое, прислал утром сообщение: «Доброе утро. Ночь прошла ужасно и тоскливо, без тебя». Он получил лишь улыбчивый смайлик в ответ. Возможно не стоило его отправлять, но я уже не знала, что правильно в этой жизни. И есть ли это правильно? Я не выбирала и призналась себе, что испытывала глубокие чувства к ним обоим. Нормально ли любить двоих? Я любила.

Стоя на террасе я любовалась видом вечернего парка и закатом. Эхо голоса Саймона и его объятия вернули меня в реальность. Слабо улыбнувшись я прижалась к его груди.

— Неважно чувствовала себя? — обеспокоенно спросил Саймон. — Ты не позвонила вчера.

— Саймон, я практически сорвалась, — признание давалось мне тяжело. — Я… с Алексом… чуть не сорвалась… Давай уедем из Нью-Йорка, вернёмся домой.

Отстранившись от мужа я с сильным волнением посмотрела ему в глаза. Я не намеревалась лгать о проявленной слабости. Саймон не изменился в лице, он лишь один раз кивнул. Потом обнял меня и успокаивающе погладил по спине.

— Это просто жизнь, Лорен, и безусловно есть то, что сильнее нас. Всё будет хорошо. Сейчас не время уезжать. До нового года придётся нам остаться.

Алекс.

— Ну, что скажешь, Роберт? — я смотрел в окно и думал о Лорен, когда шеф безопасности вошёл в гостиную квартиры. — Чем порадуешь? Как продвигается твоё наблюдение за Лорен?

— Ничего особенного я не заметил. У неё дом, работа в студии и ещё раз работа. Твой брат засёк меня и ты сам понимаешь, что я не могу больше присматривать за миссис Торн.

— Да, Роберт, — рассмеялся я. — С твоим многолетним опытом нарваться на Саймона. Как он воспринял?

— В своей обычной манере. Моя голова чудом уцелела.

— Выдам тебе премию, чтобы компенсировать ущерб.

Хотел бы я посмотреть на пойманного Роберта, но мне не до этого. Я переключился на мысли о Кьяре. Утро понедельника началось с бомбических новостей от «Таймс». По обыкновению я собирался прочесть утреннюю газету и от увиденного, на первой полосе заголовка, волосы на голове зашевелись. Пресса вовсю гудела извращёнными сведениями о разводе четы ди Борго. Пронырливая жена, после нашей недомолвки на дне рождения, слила ложную информацию журналистам, слезливо рассказав об измене с моей стороны с известной многим женщиной, недавно появившейся в Нью-Йорке. И это был её первый ход. В колонке бизнес-новостей я прочёл, про намерение Кьяры выставить на биржевые торги оставшуюся часть акций. Моя «жена» внесла шумиху в деловые круги, заявив, что холдинг находится на грани банкротства и лизоблюд Харман, вошедший в совет директоров, её заявление поддержал. Я безошибочно слагал два плюс два. Сплетни и поддержка Хармана ударят по семейному бизнесу, а завтра курс акций компании начнёт стремительно падать. Диверсия начавшаяся внезапно ударила по нескольким фронтам.

— Что слышно о моей жене? — осведомился у Роберта.

— Её нигде нет. Она исчезла из города.

Что ж — ожидаемо. Кьяра не станет находится в эпицентре событий, пока первая шумиха не уляжется. С одной стороны мне это на руку, с другой, дело с разводом затянется. Последнее слушание состоится на днях, без её присутствия судья не огласит решение.

Звонок в дверь прервал разговор с Робертом и я отпустил его. В квартире появился Саймон с газетой в руках.

— Как это понимать, Алекс? — он швырнул скрученную прессу на стол.

— И тебе здравствуй, брат. Присаживайся. Видимо наш разговор будет долгим.

— Зачем ходить вокруг да около? Похоже мы не дооценили твою жену. Газета полбеды, ты лучше прослушай эту запись, — обескуражил Саймон положив диктофон рядом с «Таймс».

Я нажал на кнопку воспроизведения и через несколько минут моя шевелюра медленно поехала назад. Записанный рассказ заключённого — атомная бомба замедленного действия. Столько лет мучений и бесполезных вопросов, а главная змея оказывается всегда была под носом. Жила в моём доме, ела со мной за одним столом и порой спала в моей постели. Сказать, что я охренел — ничего не сказать. Сложились пазлы головоломки, начало которой положила Кьяра восемь лет назад. Ей настолько не хотелось терять статус невесты ди Борго, что она решилась на отчаянный шаг, прикрывшись праведным гневом отца, заказала убийство.

— Ты Лорен рассказал? — спросил я у брата.

— Нет. Думаю, она нормально это не воспримет.

Саймон задумчиво смотрел на меня, он плохо выглядел после поездки в Иллинойс. Ему срочно надо отправляться на отдых. Брат хотел что-то сказать, но передумал и лишь постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

Лорен не стала скрывать от него наш спонтанный полузаезд и я видел, что его обуревает негодование. Все мы оказались не в простой ситуации.

— Помимо записи с признанием у тебя есть ещё доказательства?

— Кое-что имеется, — брат призадумался ненадолго. — Я понимаю, что ты задумал, но не время сейчас обличать Кьяру. Порождённые ею слухи, помощь со стороны Хармана и вновь открытое дело, забытое годами. Сам оцени последствия, если информация выйдет за пределы семьи. Холдингу придёт конец. Шакалы, вроде Хармана не упустят возможности нажиться на скандале.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Предлагаешь заняться «святым» змеиным дуэтом?

— Да. Ты займёшься опровержением слухов и Харманом. Я беру на себя биржу. Надеюсь, что резерва холдинга хватит, чтобы скупить наши акции обратно, — отчеканил Саймон.

— Тебе нужен отдых, не гробь здоровье. Я сам всем займусь.

— Нет. Если ты хоть что-то упустишь, то рванёт. Легенды журналисты будут слагать годами, а бизнесу придёт конец.

Саймон в определённой степени был прав. Выносить мусор не стоило, по крайней пока не выведем из игры Хармана.

— Хорошо, — согласился я. — В резерве достаточно средств, но если не хватит «B&N Indastris» ссудит недостающую сумму.

Заняться Харманом — дело чести для меня. Он всем известный «поглотитель» компаний, с плохой репутацией в деловом мире. Приобретая акции крупных концернов, Харман входил в советы управления, расшатывал систему изнутри, подводя нужные ему фирмы к мнимому банкротству, а затем скупал выгодные, ему, по дешёвке. Остальные продавал третьим лицам. Наш холдинг Харман планировал разорить по тому же пути, но не учёл одного. «Золотая Венеция» не входит в состав холдинга и приносит крупный годовой доход. «B&N Indastris» организованная мной и братом в Сан-Франциско является самостоятельной компанией и приносит сверхприбыли в последние годы. Денежная поддержка холдингу обеспечена и теперь на фондовой бирже мы точно повоюем.

Что ж Харман. Твоя любовь создавать диверсии, сыграет против тебя. Пришло время выдавить тебя из нашего бизнеса.

Я больше не видела Алекса, после его дня рождения. Проблемы начавшиеся в бизнесе требовали постоянного присутствия в офисе, как руководителя, так и моего мужа. С Саймоном мы не виделась в течение дня, иногда он поздно возвращался домой, но я дожидалась его и оставшееся время мы проводили вместе. В знак внимания я получала букеты цветов и редкие сообщения от мужа, а иногда и от Алекса. Я переживала за них, но братская ревность из-за навалившихся проблем куда-то пропала.

Шумиха искусственно созданная Кьярой и её исчезновение похоже сплотило мужчин. Саймон утаивал от меня цель своей недавней поездки и откладывал наш разговор. Я не настаивала. Положение вещей итак было не радужным, а три дня назад, в довесок ко всему, возле моей студии появились репортёры.

Работать и знать, что за дверью тебя ожидают журналисты, то ещё испытание. Я выходила из офиса под объективы камер и молча проходила мимо папарацци. Мне наперебой задавались провокационные вопросы, но я сохраняла хладнокровие. Я даже обрадовалась телефонному звонку раздавшемуся в час дня. Он заставил меня остаться обедать в офисе:

— Алло!

— Привет, Лорен, — убийственный голос Кьяры слышался из динамика.

— Здравствуй, Кьяра. Что случилось?

— Ты уже слышала, что мы разводимся? — с переменой в голосе спросила она.

— Да. Мне очень жаль, Кьяра.

— Неужели тебе правда жаль? — злобно переспросила она и у меня разом похолодела спина. — Знаешь, Лорен, а ты не так проста, как кажешься, — теперь уже задумчиво произнесла она. Естественно я не в восторге от сплетен, витающих благодаря жёлтой прессе, но показывать Кьяре своё негодование я не собиралась.

— Ты на что-то намекаешь? — спокойно поинтересовалась у неё.

— Просто ты мне не нравишься. Я не могу понять, зачем Саймон женился на тебе. Ты нам не ровня. Так, что за секрет вы скрываете?

— Ты расстроена, Кьяра. Давай, когда ты вернёшься в город и отойдёшь от происходящего, мы поговорим. Пока.

Я сбросила звонок и задумалась о её словах. Меня больше обеспокоил тон, которым она говорила. В нём была скрытая угроза. Не хорошее предчувствие зарождалось, которое подтвердилось несколько часов спустя.

Звонил адвокат Вонг и своим известием он застал меня врасплох. Алекс и Саймон ожидали момента, когда акции Кьяры появятся на бирже, но в течение двух недель продаж не было. Китаец же оповестил, что торги начались пятнадцать минут назад. Холдинг — открытое общество и Кьяре не требовалось согласие других участников на продажу доли. Также она не обязана была уведомлять о дне торгов. Хоть доля Кьяры и поубавилась, но всё равно она оставалась не маленькой. Ясно, как день божий, что брокер Серра не продаст ни одной акции представителям семьи ди Борго. Взвесив все за и против я перезвонила Вонгу.

— Мистер Вонг, нужно срочно выйти на брокера Кьяры. Нужно отсрочить продажу. Я хочу приобрести все её акции. Сделку придётся оформить на моё девичье имя.

— Речь идёт об очень большой сумме денег. Вы уверенны, что хотите этого, Лорен?

— Да. Я знаю, что цена за акцию завышена, но можно попробовать снизить её.

— Я подумаю, что можно сделать, но ничего не обещаю вам.

Три часа ожидания, Вонг снова позвонил.

— Наш брокер вышел на нужного человека. Представитель Кьяры просит день на раздумье.

— Это много. Он нас за нос водит. Вонг, мне плевать сколько он хочет поиметь с продажи. Пусть назовёт свою сумму. Я оплачу его услуги вдвойне от ожидаемого куша.

— Лорен, но ведь это большие риски. Вы понимаете? Учитывая слухи о банкротстве холдинга.

— Знаю. А ещё знаю, что слухи ложно созданы и вы в них не верите, как и я. Договоритесь с брокером, Вонг. У вас редкий талант убеждения. В этом мире всё продаётся и покупается. Он не исключение. У меня есть средства.

— А, если их не хватит? Где вы так быстро найдёте недостающую сумму?

— Это моя головная боль. Договаривайтесь, Вонг. И свою оплату тоже назовите.

Если удачно сбить цену, то моих личных сбережений хватит. Правда почти ничего не останется, но не это волновало меня. Впереди ожидали два самых тяжёлых дня. Затяжные переговоры с брокером Кьяры, наконец он озвучил свой гонорар. Необходимость иметь в запасе деньги снова привела меня на ипподром.

Ставки на спорт делали успехи. Несколько выигрышей и два проигрыша, в первый день. Я не расстраивалась. По крайней мере брокер получит свои деньги.

Второй день на ипподроме выдался тяжёлым. Конец года, разыгрывались кубки, делались бешеные ставки на фаворитов. Мне нельзя было ошибиться. Было всего два заезда с крупными ставками. Я нервничала. Очень. В таком состоянии я могла сделать ошибку. Поэтому выбрала ставки на двух возможных победителей в первом заезде.

Я не выиграла того, что ожидала. Оставался только один заезд. Самый большой коэффициент на победителя. Да и чёрт с ним! Была не была, я сделала свой выбор, поставила на номер два. Стоя на трибуне я смотрела в бинокль, когда появилась чета Ламберов. Конечно, такое событие они вряд ли могли пропустить. Искренние приветствия, Ламберы рады были встрече. Джон на этот раз не сомневался и поставил на ту же лошадь, что и я. Заезд начался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я выбирала лошадь номер два, анализируя на этот раз. Конечно, лошадь уступала номеру четыре, но был один значимый плюс. Вес наездника. Если жокей не будет сдерживать кобылу, она несомненно придёт первой к финишу. Упорно наблюдая за гонкой, я никого и ничего не замечала вокруг. Сердце ёкало каждый раз, когда второй номер отставал. Я поставила неприлично много, один к восьми и просто не имела права проиграть.

Жокей подгонял кобылу, она была не самая молодая из шести лошадей и взяла забег на длинную дистанцию своим опытом, а не скоростью. На последней минуте красавица разошлась и вырвалась вперёд. Ей оставалось чуть-чуть до финиша, когда номер четыре сравнялся. Такого колоссального выброса адреналина у меня не было за всю историю моих игр! Я даже кричала вместе с толпой болельщиков подбадривая жокея. И на какой-то момент наступила полная тишина, как в космосе. Все следили за схваткой двух наездников. Шёл обратный отсчёт финальных секунд: пять, четыре, три… О, БОГИ! ДА! «Моя» кобыла рванула вперёд и на две секунды раньше пришла к финишу!

В порыве дикой радости я обнимала Мари и Джона. Мы выиграли в этой ставке. Толпа громко ликовала. Жокея поздравляли все, кто мог. У меня текли слёзы радости, а в ушах стоял звон от голосов орущих.

Немного успокоившись, я спустилась с трибун и прошла на лужайку, где можно было присесть на лавочку. Мари шла следом за мной. Она проницательно наблюдала, когда сначала пришло сообщение от Алекса:

«Сегодня очередное собрание директоров, затянется надолго. Нужно обязательное присутствие Саймона. Отпустишь его? Ты как?»

«Удивительно, что ты просишь за Саймона. Всё нормально, Алекс. Я скоро поеду домой».

«Рад слышать, что у тебя всё хорошо. Люблю тебя».

Через минуту позвонил Саймон и мы немного поговорили. Он оповестил о продаже акций Кьяры. Для них — не приятный удар. Саймон говорил, что кто-то пытается выкупить долю. Невозможно никак договориться с брокером. Конечно, бесполезно договариваться. После нашей сделки он рванёт на год на острова и дом себе там прикупит. Прости, Саймон. Как только я выкуплю акции Кьяры, сообщу тебе об этом.

Когда мы присели на лавочку, Мари слегка похлопала меня по руке. Она оказывала поддержку, вопреки слухам, как могла.

— Лорен, мне кажется, что тебе нужно выговориться. Я буду рада выслушать тебя, как профессионал и всё рассказанное тобой останется только между нами.

Беспристрастный врачеватель человеческих душ с Манхэттена, Мари Ламбер, предлагала мне свою помощь. Всю свою жизнь я хранила тайны. Не пускала в в душу ни одну женщину после смерти мамы. Но если честно, в последние недели нервы стали сдавать.

— Я позвоню тебе, как только буду готова к рассказу, — согласилась я с предложением с Мари.

Мы уходили с ипподрома вполне довольные. Настроение ещё больше улучшилось по возвращении на Манхэттен. Вонг прислал сообщение, победно оповещая:

«Лорен! Брокер Серра подвинулся по цене. Мы подписали договор купли-продажи. Все акции ваши. Осталось только авторизировать подпись. Поздравляю!»