Глава 10. Решение

Алекс

Неделя выдалась напряжённая. Я вымотался от нескончаемой работы и забот. Типичная история для Нью-Йорка, нервы потрепала изрядно. Дела требовали присутствия хозяина. Собрание совета директоров, собрание для акционеров, посещение производств, деловые встречи, ужины. После разрешения текущих вопросов, к концу дня домой возвращался никакой. Хотелось тишины и покоя, но нужно было отдавать дань уважения родственникам.

Эти вечерние семейные встречи с многочисленными родственниками добивали меня больше всего. Дотошная бабуля, мать покойного отца, четыре тётки и их мужья, два моих дядьки, кузены, родная сестра с супругом и племянники. Из всех был неизменно рад видеть только мать и деда. После кончины отца мама так и не смогла полностью оправиться. Перенесённая утрата отразилась на её здоровье. Дела, к сожалению, не позволяли находиться чаще с семьёй. Я последние несколько лет жил между Лас-Вегасом и Нью-Йорком.

Можно было отдать Саймону полностью управлять делами в «Золотой Венеции», но брат упорно не соглашался. Пока в холдинге работал надёжный заместитель, я проводил большую часть времени в Лас-Вегасе. Рано или поздно придётся вернуться в Нью-Йорк. Тогда у Саймона не останется выбора, и он примет на себя обязательства семейного бизнеса.

Ещё один щепетильный вопрос был в Нью-Йорке. Альберто Серра, партнёр по бизнесу, член совета директоров и его дочь. Альберто поддержал меня в голосовании на пост президента холдинга, после кончины отца. Отдал решающий голос в мою пользу. Взамен он попросил взять в супруги его дочь Кьяру. Семья партнёра давно лелеяла надежду на объединение наших фамилий и капиталов. В моём мире браки редко заключались по любви. Исходя из возможных перспектив, была заключена договорённость между семьями. Мы обручились с Кьярой.

Кьяра Серра — отдельная тема. Идея стать моей женой её прельстила, но не более того. Она рассматривала меня как мужа с расчётливой стороны, но сам я ей не был нужен. Кьяра любила свободную и лёгкую жизнь. Была приверженцем высокой моды, показов и модельной карьеры. Избалованная, единственная дочь своего отца. Хоть Альберто и спонсировал Кьяру, абсолютно не одобрял её любви к модельному миру. В последнее время он настаивал на её присутствии в Нью-Йорке. Собирался приобщать к делам бизнеса. Упрямая дочь, к огорчению отца, постоянно находилась в разъездах по Европе. Мы очень редко виделись. Дата предполагаемой свадьбы была не определена и, скорее всего, уже не состоится.

Да я и не против. Сам не спешил окольцевать себя с Кьярой окончательно.

Она, конечно, красива. Итальянка. Высокая и эффектная сероглазая блондинка, обладала идеальным загаром кожи и безупречным вкусом. Она любила производить впечатление. Светская до мозга костей Кьяра совершенно не в моём вкусе. У меня не лежала к ней душа. К чему тогда было добровольно спешить в её объятия?

Наши редкие встречи были банальными и лишёнными знаменитой романтической атмосферы. Всё портили бесконечные разговоры Кьяры о капиталах, значимости предстоящего союза и возможности появления на свет наследника двух семей. Подобные мысли вряд ли исходили от Кьяры. Здесь чувствовалась рука Альберто. Невесту же заботил пиар. Ожидаемая свадьба должна была стать знаковым событием года, по её мнению.

Томные вечера, проведённые с Кьярой, заканчивались всегда вполне предсказуемо.

Да. Несколько раз у нас был секс. Предполагаемых впечатлений от него не осталось. Кьяра относилась к разряду тех энтузиасток, запал которых в постели пропадал так же быстро, как и появлялся. Мы не подходили с ней друг другу ни по взглядам на жизнь, ни по темпераменту. Слишком мало было у нас общего.

В глубине души мне хотелось стабильности. Времена ранней молодости прошли. В последние годы, я стал приверженцем постоянных отношений с женщинами. С Кьярой же я не представлял подобное возможным.

— Алекс, сынок, когда ты возвращаешься в Лас-Вегас? — оторвала меня от собственных мыслей мама за ужином.

— Завтра. Сразу же после аукциона.

— Жаль, Кьяра не смогла приехать. Я так надеялась, что хоть в этот твой приезд у неё не будет срочных съёмок. Всё модельные дела. Пора ей бросать это. Ты бы поговорил с ней, Алекс.

— Кьяра, женщина взрослая мама. Зачем мешать ей заниматься любимым делом? Если ей приносит это радость, то почему нет?

— Я всё понимаю. У неё дела, у тебя тоже дела, — развела мама руками. — Ты у нас всегда был одержимым трудоголиком. А как же семья, Алекс? Год назад состоялась ваша помолвка. Кьяра девушка скромная, не смеет на дате свадьбы настаивать. Ты мужчина, сын. Помоги ей определиться. Сколько можно тянуть? И что люди скажут?

Моя мать была совершенно без ума от Кьяры и как потенциальная свекровь видела её с удобной стороны, которую невеста усердно демонстрировала.

— Полагаю, что на Рождество Кьяра вернётся из Европы. Будет у неё желание и время увидеться, поговорим, — отрезал чересчур резко.

Надеюсь, мама не обиделась. Слишком сильно её заботит общественное мнение. Меня же самого передёргивало внутри от мысли об определении точной даты женитьбы. Раньше такого не наблюдалось. Раньше — месяц назад. До появления в казино Лорен.

Вспомнив о привлекательной девочке, я стал размышлять, как идут у неё дела, в моё отсутствие. За Лорен помимо безудержного азарта, водилась одна большая странность. Она полностью избегала внимания со стороны мужчин. Чаще всего Лорен осознанно отшивала претендентов. Особенно обхаживающего её Сандерса. Это заставляло невольно уважать девочку, но порой и капитально бесило. Она определённо шарахалась и от меня при случайных встречах. Принципиально пряталась за игрой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уезжая в Нью-Йорк, я распорядился закрыть двери казино для Тома. За последние три дня постоянно вспоминал о ней. Ничего уже не радовало. Ни работа, ни встречи с бывшими или возможными любовницами. К роскошным и готовым на всё женщинам, совершенно утратил интерес. Думал о Сандерсе с Лорен, и кровь закипала от злости. Это мучение больше продолжаться не может. Я измотался мыслями о Лорен. Придётся, по возвращении в Лас-Вегас решать, что делать с ней.

Приезд не оказался добрым. Изрядно подпортил настроение ошивающийся в холле казино курьер. Он принё огромный букет роз. Вопрос, заданный ему, смутил парнишку.

— Это что, доставка? — осведомился недобрым тоном. — Для кого?

— Цветы для мисс Фостер. Не подскажете, как её найти?

— Найти, говоришь?

Я вытащил карточку из букета. Никогда так не делал. Ни разу в жизни. Но здесь заело. Хотелось знать, кто прислал букет Лорен.

«С днём рождения тебя, малышка. С любовью, Том С.»

???

Шевелюра сама поехала вверх. Вот же птенец не оперившийся! Никак не угомонится! Что здесь творилось вообще, пока меня не было? Опять в казино являлся? Пора услышать объяснения от Пола.

В моём казино не место романам между дилерами и посетителями. Я выбросил записку в урну. Но цветы, так и быть, пусть курьер доставит мисс Фостер.

— Восьмой этаж, номер восемьсот. И никаких упоминаний о записке. Всё понял?

— Да, сэр. Конечно.

— Одна нога твоя здесь, другая, там. Охрана за тобой проследит.

Курьер, похоже, перепугался. Но делать нечего, пусть скажет спасибо, что не вышвырнул его отсюда.

Я ждал Пола, и когда он появился, задал в лоб ему единственный вопрос:

— Что у нас здесь, Пол? Бордель?

— Вы о тех цветах, мистер ди Борго?

— Значит так, Пол. Хреново следишь за порядком! Скоро посетители вроде Сандерса совсем на голову сядут. Позвони его отцу. Поговори с ним про отпрыска. Доходчиво объясни Сандерсу старшему, что дорога для его сына сюда закрыта. Он человек понятливый, просто так сынку с рук ничего не спустит. Том объявлялся в казино пока меня не было?

— Нет, Алекс.

— Ну, как видишь, объявился, — в жилах забурлило крайнее негодование на этого сосунка.

— Всё будет сделано, как вы распорядились, — уверил меня Пол.

Отлично, пора со всем этим покончить.

Дальше события не обрадовали ещё больше. Должны были привезти картины, купленные на аукционе. Я попросил Линду отнести их мои комнаты. Она единственная проворная и аккуратная горничная, кому я доверял доступ к закрытым помещениям. К тому же не болтливая. Приказы выполняла безоговорочно, но видно, не сегодня.

Я размеренно шёл по этажу в апартаменты, когда до слуха донеслись женские голоса. О чём говорили, отчётливо не слышал, но готов был сорваться на Линду за её опрометчивость. Кто позволил тащить сюда постороннего?

— Кто там находится? — спросил у горничной, выходившей в дверь. Она стояла белая, как скатерть. Не смогла и слова сказать. Не дождавшись от неё ответа, прошёл в комнату.

У витрины с китайской росписью стояла Лорен. Вот же любопытная девчонка! И как здесь оказалась?

Она не заметила, как я в несколько шагов подошёл к ней. Было желание ввалить им с Линдой за самовольство, но глубокие познания в искусстве искренне удивили меня, а извинения обезоружили.

Лорен была как-то особенно воодушевлена и прекрасна сегодня.

Да…

Девочка совершенно не осознаёт своей силы воздействия на мужчин. Меня одолело чувство дикой ревности. Неужели она собралась на встречу с Сандерсом?

Всё оказалось гораздо проще.

День рождения и отдых вне стен казино. Я отпустил её сходить развеяться. В конце концов, я не тюремщик. Взбесило только одно: почему Лорен делает что-то без моего ведома?!

Когда мой флегматичный брат уверил, что это он предложил Лорен прогуляться, чёртова ревность взыграла сильнее.

Да что же меня так прёт по ней?

До двенадцати я занимался отчётами казино. Пол интересной информацией со мной поделился. Теперь я хотел узнать, что за игры происходили здесь в моё отсутствие?

Мисс Фостер нарушила условия нашей сделки. Хочет Лорен или нет, боюсь, что и мне их придётся изменить.

Лорен

Вечер, проходивший в компании друзей и Саймона, подходил к концу. Радушные коллеги поздравили меня ещё раз.

Хороший у нас выход получился. Лучший подарок, который был у меня. Как и обещала Кристен, градусы подняли подпорченное настроение. Мы довольно весело общались, дегустируя шедевральный торт и потягивали отличное шампанское. Кристен рассказывала забавные истории, а Кайл о памятных случаях, произошедших в казино. Да, жизнь там, оказывается, по полной кипела.

Саймон не участвовал в наших дискуссиях, предпочёл молча наслаждаться десертом. Мне нравилась наша компания и бар. Появилось желание задержаться в нём подольше и попробовать фирменные коктейли, которые уже вовсю заказывала Кристен.

— Нам пора возвращаться в отель, Лорен, — напомнил Саймон.

— Ещё парочку коктейлей выпьем и пойдём, — настаивала Кристен. — А лучше отправиться гулять дальше. Что думаешь насчёт ночного клуба, Лорен? В Вегасе есть два отличных места. Там всегда классные тусовки.

— Нам пора, — уже жёстче повторил Саймон и собирался сказать Кристен что-то ещё, но ему позвонили.

Я никогда не подслушивала чужие разговоры, но мне показалось, что звонил ди Борго.

Зачем?

Он что даже ночью решает неотложные вопросы? Не нравился мне его настрой. Из динамика слышался жёсткий голос, и Саймон говорил также. Он встал из-за стола и удалился на улицу. Никто из нас всё равно бы не понял, о чём они говорили. Речь не была английской.

Он указал кивком головы на дверь, когда вернулся. Мне пришлось быстро попрощаться с друзьями.

— Отличный был вечер. Спасибо вам. До завтра.

— Пока! — подмигнула мне Кристен. — Завтра непременно расскажешь мне, что интересного произошло в твоей жизни за ночь.

Подруга многозначительно поиграла бровями и посмотрела в сторону Саймона. Она была заметно пьяна. Алкоголь определённо пошёл Кристен не на пользу. Кому-то лучше отправиться домой, спать.

— Боюсь, мне долго придётся вспоминать ночные сны, — отшутилась я, обняв Кристен на прощание. — Поговорим завтра. Пока.

В «Золотую Венецию» мы возвращались пешком. Я устала. Последние часы прошли насыщенно. На свежем воздухе шампанское сильнее ударило в голову.

Сказывалась усталость. Я не могла слишком быстро идти.

— Саймон, мы можем идти помедленнее?

— Что ноги болят?

— Немного.

Не успела сказать, как Саймон тут же подхватил меня на руки и понёс до отеля. Хорошо, что мы вернулись через чёрный ход. Слава богу, никто ничего не видел. Иначе наутро любопытные сотрудники разносили бы небылицы.

— Спокойной ночи, Лорен. Ложись спать. Тебе надо хорошо выспаться! — попрощался Саймон.

А дальше произошёл странный поворот. Я не совсем понимала, что происходило с Саймоном.

Он наклонился близко к моему лицу и поцеловал в лоб. Глубоко вдохнул, коснувшись губами волос. Затем посмотрел мне в глаза и снова поцелуй в лоб. Я потерялась. Стояла возле двери номера и как заворожённая, глазела на Саймона.

Мой привлекательный надзиратель явно сдерживал себя. Боюсь, что пьяный Пол был когда-то прав.

Саймон притянул к себе и крепко сжал в объятиях. Я отметила, что мне не противно, наоборот, очень уютно в его руках. Но я к такому не готова. Пока я не могла принять действительность происходящего.

— Не нужно, Саймон. Пожалуйста, — тихо попросила его.

— Ты очень нравишься мне, Лорен. Даже больше. Я почти никому не говорил в жизни такое. Но ты права, не сейчас. Позже. Немного позже. Всё, иди спать.

Пока он отпускал, я быстро зашла в номер и закрыла дверь на ключ. Сказать, что я была ошарашена, ничего не сказать.

Надо было понять его раньше. Я голову ломала, почему он помог уйти из казино, проявив доброту. Оказалось, всё просто. Не хотел, чтобы понравившаяся ему девушка попала в неприятности.

Кто же ты, Саймон? Благородный рыцарь? Что мне делать с твоим признанием?

Конечно, Саймон импонировал мне во многом, но у нас слишком большая разница в возрасте. Он ровно вдвое старше. Скорее всего, именно поэтому Саймон не стал сразу открываться.

Мне хотелось укрыться одеялом с головой. Уснуть и забыть. Я торопливо сняла платье, распустила волосы и в одном белье легла в кровать.

Сон не шёл. Я думала, как быть завтра. Продолжение явно подразумевалось. Это всего лишь вопрос времени.

Тяжёлый стук в дверь заставил подскочить с кровати. Кого там ещё принесло? Это явно был не Саймон.

— Кто? — спросила, подходя к двери.

— Фостер! — рявкнул Пол за дверью.

— Что-то случилось, Пол?

— Я за тобой пришёл. Тебя хозяин вызывает.

— Зачем?

— Не знаю. Собирайся и иди за мной.

Я стояла возле двери в растерянности. Первый час ночи! Что ди Борго понадобилось от меня?

Пол терял терпение. Опять громкий стук в дверь и его несдержанные возмущения. Я быстро надела юбку с блузкой и вышла из номера. Ничего не говоря послушно следовала за Полом, отмечая, что шли мы не в том направлении, как когда-то впервые.