Глава 24

Не знаю. Но собственная нерешительность уже начала бесить. Никогда такого не было, чтобы я так долго сомневалась, прежде чем принять какое-либо решение. Может, хватит раздумывать и пора начать действовать?

Я опустила руки к поясу платья и развязала его. Медленно сдвинула рукава с плеч, стягивая их вниз и глядя при этом на мужчину. Ткань мягкими складками упала к ногам. Теперь пришла очередь Грома неотрывно смотреть на меня. Вот только он не стал отводить взгляд, когда я взялась за бретели купальника, что надела в качестве нижнего белья. Жаль, что в этом мире не бывает сексуальных кружевных комплектов, таких, как те, что лежат у меня дома в шкафу.

По крайней мере, трусов и лифчиков в привычном понимании я нигде не встречала – ни в гардеробе в покоях Виолеи, ни на местном рынке. Если наладить производство, можно было бы озолотиться.

Но сейчас Грому было бы не до белья. Я отмечала все очевидные признаки его возбуждения – не только те, что были сейчас скрыты водой, но и участившееся дыхание, и расширенные зрачки. Он подался вперед, ко мне, но потом, словно опомнившись, прервал движение и сжал руки в кулаки.

Как интересно… и приятно, что именно я вызвала в этом мужчине такую реакцию.

Теперь сомнения куда-то улетучились. Но купальник я так и не сняла – в нем и полезла в воду. Стал интересен процесс полностью – вот как он будет меня раздевать? Держа при этом слово – что не сделает ничего против моей воли? А еще неожиданно припомнилась самая значительная фраза Грома – мол, о некоторых вещах я буду его просить. Вот что он имел в виду? Хочу знать…

Надо выяснить. Я улыбнулась, глядя в глаза мужчине. Это было волнительно – осознавать, что сейчас я позволю ему все. Оказывается, очень интересно быть девственницей и при этом знать, что в сексе нет ничего страшного. Зато много прекрасного. Вот только… нужно задать Грому пару вопросов. О контрацепции, например. Конечно, не хочется рушить циничным реализмом такой романтический момент, но… без этого никуда. Безопасность превыше всего. Не хотелось бы после ночи развлечений поиметь далеко идущие последствия. О себе я прекрасно знаю, что здорова, а вот что насчет него?

Но все мысли куда то делись, потому что Гром внезапно оказался рядом. Он взял меня за руки и прижал ладонями к своей груди, глядя в глаза.

– Поможешь мне? – спросил он хрипло.

– В чем?

В его руках невесть откуда оказался флакон, из которого он вылил густую зеленую жидкость себе на ладонь. Запахло свежестью и почему-то морозом. Но холодно не было – наоборот, по телу прошел жар.

А флакон, кстати, полетел по воздуху и встал на полку сам, без какого-либо участия со стороны Грома.

Таак. Мне нужна консультация по здешним видам магии и о том, кто из адаров на что способен… Интересно, левитация – это нормально?

Но Гром снова не дал мне додумать мысль – он просто размазал зеленую жидкость по своей груди моими руками. Пожалуй, все вопросы я буду задавать завтра и совсем не ему. С этим мужчиной можно заняться гораздо более приятными вещами, чем обсуждение какой-то там магии…

Я поняла, что мочалку просить не буду. Ладони скользили по гладкой коже мужчины, и можно было почувствовать как по его телу пробегает дрожь от моих движений. Да, руками намазывать это моющее средство гораздо удобнее, а, главное, интереснее. Вот только… смущал взгляд Грома – его глаза, казалось, темнели с каждой секундой. Такое впечатление, что ему вкололи лекарство, расширяющее зрачок – вся радужка стала абсолютно черной.

А я… просто наслаждалась процессом. Тело мужчины было сильно напряжено, а руки сжаты в кулаки. Это чего он? Контролирует себя, чтобы стоять неподвижно? Так я не против, чтобы и он участвовал в процессе. Или он просто красуется, чтобы я могла прочувствовать весь совершенный рельеф его мышц? А он, этот рельеф, у Грома любому культуристу на зависть. Проведя пальцами по кубикам пресса и пересчитав их, я поняла, что нужно или спускать руки дальше, вниз, под воду, и переходить к активным действиям, или… поиграть еще?

– Повернись, – скомандовала я.

Гром был по-прежнему напряжен, словно я не гладила его, а щекотала, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не дернуться или не засмеяться. Хотя даже намека на веселье на его лице заметно не было.

– Хорошо, – медленно произнес он, – но потом настанет моя очередь.

Взгляд, что он бросил перед тем, как повернуться, буквально обжигал. Может, надо испугаться? Ага, и убежать. Есть подозрение, что никуда я не денусь от этого мужчины. Ну да, этой ночью точно.

Зеленая жидкость из флакона прекрасно пенилась. Намыливая спину Грому, я не удержалась и обняла его, прижимаясь грудью и заводя руки ему на живот. Все-таки интересно, почему он до сих пор стоит, словно статуя? Хотя нет, статуи так не дышат – мужчина почти простонал, когда я прошлась пальцами по его животу, слегка надавливая ногтями. И снова остановила руки чуть ниже его талии, возле кромки воды.

– Доиграешься, – сообщил Гром.

Хм. Жду не дождусь. Интересная у него стратегия – отдать мне инициативу. Хотя, надо признать, действенная – я уже дрожала в предвкушении того, что будет дальше, хотя он почти не прикоснулся ко мне.

Отстранившись, снова прошла ладонями по его спине, сначала вверх, вдоль позвоночника, а потом скользнула пальцами на плечи и спустилась вниз, по рукам. И не знаю, что на меня нашло, но вернув свои руки Грому на спину, я провела вниз по пояснице, а затем еще ниже, погладив ягодицы, и сжала их в ладонях.

Мужчина вздрогнул, но все равно остался на месте. Я провела ладонями по его бедрам уже под водой, но касаясь только боков, не заводя руки вперед.

– Аля… – выдохнул он.

Вот интересно, зачем я назвала ему свое настоящее имя? Тем более в такой уменьшительно-ласкательной форме? Из его губ оно прозвучало как-то слишком интимно и проникновенно. Так, словно он мне не любовник на одну ночь, а кто-то более близкий.

Так не пойдет. Надо прекращать нежности. Просто быстро поиметь его и уйти в закат. То есть в рассвет.

Я решительно направила руки вперед, к его паху… и Гром положил свои ладони поверх моих. Развернулся и сообщил:

– Теперь моя очередь.

От его взгляда перехватило дыхание – казалось, в глубине почти черных глаз притаился настоящий ураган, смерч, готовый вот-вот вырваться наружу и сокрушить все вокруг. И обрушиться он собирался на меня. Ничего себе! Хорошо, что я не настоящая девственница, а то испугалась бы, наверное, до чертиков.

А так… да чего скрывать, мне, взрослой женщине, которая спала далеко не с одним мужчиной, и то стало страшно!

Но отступать не буду.

– Хорошо, – сообщила я и спустила бретели купальника с плеч. Посмотрела на Грома и спросила: – Ты не поможешь мне это снять?

Мгновение – я даже не успела понять, что произошло, но обрывки ткани улетели куда-то в воду. Гром почти прожигал взглядом мое обнаженное теперь тело.

– Как ты это сделал?

Не представляю, какую силу нужно иметь, чтобы так быстро разорвать плотный материал, из которого был сделан купальник. Можно начинать бояться? Наверное, что-то такое было у меня в глазах, потому что Гром привлек меня к себе и прошептал:

– Я не совсем себя контролирую. Но обещаю, что буду с тобой очень осторожным. Ты испытаешь только мимолетную боль, а потом будет только хорошо.

Так. Что еще за новости? Я, вообще-то, физически девственница, и Грому об этом известно. А первый раз, он приятным не бывает. Я надеюсь, конечно, что мое собственное возбуждение нивелирует некоторые болезненные моменты, но так, чтобы прям хорошо? Не верю.

– Почему? – спросила я.

– Потому что все в моей семье обладают целительским даром, – сообщал Гром, внимательно на меня глядя. – И больно тебе будет только в первый момент.

Интересно, чего это он мне про семью рассказывает? И вообще, может, хватит болтать? Тело просто горело и жаждало ласк такого близкого сейчас мужчины. Соображать было очень трудно, да и не хотелось, если честно. Я же решила развлекаться. Неудивительно, что мысли сейчас только об одном…

Но, вопрос, кстати, Гром поднял важный. Нужно на секунду вернуть мозг на место.

– То есть ты хочешь сказать, что абсолютно здоров? – уточнила я.

– Разумеется, – мужчина нахмурился и приподнял брови.

Он удивлен? Возможно ли такое, что в этом мире нет инфекций, передающихся половым путем? Про презервативы наверняка бесполезно спрашивать. Но хорошо, что даже в таком состоянии, когда сознание затуманено страстью, я помню о безопасности.

– Тогда у меня последний вопрос, – я положила руки ему на плечи и прижалась грудью.

– Я слушаю, – прошептал он, наклоняясь.

– Скажи… я не забеременею от тебя?