Глава 29

Я сидела за столом и держала ладонь на большом фиолетовом кристалле. Напротив располагался большой экран, на котором сейчас показывали белесую муть с яркими разноцветными всполохами, что возникали то в одном, то в другом углу. Пару раз на поверхности так называемого зеркала появилось самое настоящее пламя, но оно быстро угасло, сменившись светло-серым туманом.

Как по мне, то качество картинки оставляет желать лучшего. У нас оператора, вздумавшего снять подобный видеоряд, мигом бы обвинили в употреблении запрещенных препаратов и выгнали с работы.

А тут не так.

Это, как сказал хранитель мудрости Лерофан, не туман вовсе, а мои собственные мысли. Точнее, ответ на вопрос, что со мной произошло после того, как я прошла сквозь портал. И как, во имя высших сил, смогла выучить их высший язык?

И вот сейчас я, Лея, Линар и его учитель Лерофан дружно созерцали туман. Это то, что показал артефакт в ответ на заданные мне вопросы.

Хм. Честно сказать, мне всегда казалось, что я думаю более… предметно, что ли?

– Александра, сосредоточься! – велел хранитель мудрости. – Ты так и дала ответ!

– Я усиленно думаю о том, как я получила знания, о которых вы спрашиваете, – мой ответ был абсолютно честным.

Проблема в том, что я не знаю, как на самом деле это произошло. То есть механизм ускоренного изучения… да любого языка мне неизвестен от слова совсем. Конкретный вопрос – конкретный ответ.

Все дело в правильной постановке этого самого вопроса. Вот если бы Лерофан спросил меня, кто помог мне изучить язык? Тогда бы ответ был другим. Так, стоп, об этом не думаем. Точнее, не так.

Я снова и снова повторяла просебя один и тот же вопрос: «Как выучить иностранный язык за час?»

И получала ожидаемый ответ: никак.

А белесая муть на экране просто визуально отражала мое непонимание. А интересно, яркие искры – это то, как организм реагирует на вспышки боли?

Чтобы мысли не разбегались и возвращались в нужное русло, я время от времени наступала на острый камушек, который незаметно сунула в туфлю перед самым началом процедуры.

И это работало. А еще боль помогала поддерживать определенный эмоциональный фон – нужно было, чтобы волнение, которое неизбежно возникнет при щекотливом вопросе, или при появлении, скажем, Эрика, было не так заметно.

Мне показалось, что этот их артефакт можно обмануть также, как наш старый добрый полиграф. Пока получалось.

Наш мозг устроен таким образом, что в каждый момент времени может думать только об одном. Главное, быть полностью вовлеченным и заинтересованным в том, о чем ты размышляешь, и иметь хотя бы простейший навык управления собственными эмоциями.

– Ладно. Тут мы ничего не добьемся. Покажи свой мир, Александра, – попросил, наконец, Лерофан.

Похоже, что он понял, что бесполезно задавать вопрос про то, как я смогла получить знание их языка. Тем более, меня уже успели спросить, человек ли я. Конечно, да, тут мне совершенно нечего скрывать! Виолея в этот момент победно улыбнулась, а Линар почему-то покачал головой.

Кстати, пока никто из братьев Леи так и не подошел. Зря пугалась только. Вот и славно, может, у них найдутся дела поважнее, чем смотреть воспоминания новой служанки их сестры?

Я решила не мелочиться и начала показ моего мира с демонстрации самолетов, кораблей, поездов и прочих средств передвижения. Теперь качество картинки, что транслировалась на экран, было выше всяких похвал. Вот могу я, оказывается, думать четко и конкретно! Вы только задавайте правильные вопросы… хотя нет, не надо. Лучше уж я сама буду решать, что вам показывать, дорогие адары. Главное, не добавлять кадров из «Терминатора» или «Трансформеров». Упс. Появились. Ну и ладно.

Я стала усиленно думать о том, как выглядит мир из окна самолета, когда летишь над морем… над побережьем… над ровными квадратами ухоженных полей.

– Красиво, – раздался позади приятный мужской голос. – Это где такое?

Говорившего я узнала. Ровин, похоже, стоял за моей спиной. Когда только успел зайти? Упс! Его изображение, каким я его запомнила в покоях Виолеи, появилось на экране. Пальцы сами собой отдернулись от кристалла, что транслировал мои мысли. Картинка тут же пропала.

– Так ты, выходит, из другого мира? – Ровин обошел стол и сел напротив. Уставившись на меня пронзительным взглядом, велел: – Верни руку на кристалл.

Решив, что сопротивление ничего не даст, я повиновалась. И… тут же ощутила покалывающее тепло в другой руке, той, на пальце которой было надето кольцо. Значит, дух со мной и поможет в случае чего! Какое облегчение!

На всякий случай я наступила на камушек в туфле, вызывая пронзительную боль в ступне. Полиграф бы уже запищал, а экрану хоть бы хны – снова появилась только белесая муть. О, а вот и красная вспышка! Буду надеяться, что я верно распознала принцип работы этого артефакта и он отслеживает и эмоциональное состояние тоже…

– Расскажи о себе, Александра, – Эрикторн, собственной персоной нарисовался за плечом у брата.

А я… нет, потом, когда я анализировала эту ситуацию, то решила, что сработал защитный механизм. Ну, то есть если ты не хочешь, чтобы какие-то мысли лезли в голову, нужно думать о чем-то другом. Желательно о том, что вызывает эмоции.

И я смотрела на Эрика с этими его длинными волосами цвета свежевыпавшего снега и сильно желала, чтобы он постригся. Тарос Рик с его коротким ежиком выглядит гораздо симпатичнее. И я представила Эрикторна и Рика рядом и потом огромные ножницы, что устраивают обрезание шевелюре брата Виолеи.

Все-таки любопытно, зачем она сделала своих таросов так похожими на Эрикторна и Ровина? Надо будет спросить. Потом. Если будет такая возможность, конечно. А то, судя по выражению лица Эрика, я могу и не дожить даже до окончания допроса.

Со стороны, где стоял Линар, послышался приглушенный смешок. Похоже, настало время включать дурочку-блондинку.

– Простите, – я похлопала глазками, глядя на Эрикторна. И тут же уточнила: – А о чем вам рассказать? Вам всю биографию или что-то конкретное интересует?

И… тут мне снова представились гигантские ножницы. Интересно, почему Ровину длинные волосы идут, а у Эрикторна они смотрятся как нечто совершенно инородное на голове?

– Простите, – я сделала вид, что смущена, и снова отдернула руку от кристалла. Вот как бы еще покраснеть? Вряд ли получится по заказу…

– Верни руку! – рявкнул Ровин. – Я так ничего и не узнал!

– А что ты хочешь спросить? – осведомился Лерофан. – Я тебе совершенно точно могу сказать, что она человек. А, следовательно, не может долго выдержать контакта с кристаллом.

– Саша, тебе больно? – пришла на помощь Виолея.

– Да, – я посмотрела на нее большими глазами. Так как при этом камушек снова впился ступню, ответ получился совершенно честным.

– В таком случае, – Эрик подошел ко мне и взял за руку, – не будем мучать девушку. Я задам всего один вопрос.

Он положил мою руку на кристалл, а свою ладонь припечатал сверху. Видимо, для надежности, чтоб я случайно не вырвалась.

Мама дорогая! От его близости, от жара его тела, от его запаха… случилось то, чего я боялась. Тело мгновенно вспомнило все то, что он творил ночью со мной. А я с ним.

И все мои знания, весь опыт, оказались бессильны перед такой банальной вещью, как кинестетический якорь*. Блин. Такое впечатление, что все тело теперь – один сплошной триггер**. Вот что делать? Особенно когда звучит вопрос:

– Где ты была этой ночью, Александра?

__________________________________

* Якорь (в НЛП) – это специфическая связь стимула и реакции. Он пробуждает те чувства и состояния, на которые он был поставлен в виде того или иного стимула. К кинестетической системе восприятия относятся осязание, обоняние, и все телесные чувства. Иными словами, кинестетический якорь – это механизм, что воспроизводит все те переживания, которые ощущал человек в тот момент, когда этот самый якорь ставили.

** Триггер (в НЛП) – спусковой крючок, который запускает поведенческую реакцию.