Глава 37

Я шагнула к Эрику, а он обнял меня. Далеко не сразу стало понятно, что воздушные вихри, что закружились вокруг, оказывается, поднимают нас вверх. На всякий случая я положила руки адару на плечи и решила пока не смотреть вниз. А то ощущение было, как в скоростном лифте – голова закружилась, а желудок захотел упасть куда-то в район пяток.

– Аля, можешь открыть глаза, – сказал Эрик.

Оу! А я действительно зажмурилась, да еще и практически повисла на шее у адара. Быстро расцепив руки и сделав шаг назад, с удивлением поняла, что удерживать меня никто не собирается.

Эрик отошел к полупрозрачному перламутровому шару, что висел посреди комнаты. Я огляделась. Хм. А обстановка здесь в духе минимализма – на глянцевом полу находилось только несколько маленьких диванов, возле которых стояли низкие столики. Причем, мебель, казалось, была расставлена в хаотичном порядке. Только одна ниша в стене выглядела достаточно функциональной – там стоял большой стол со стульями с высокими спинками. Зато с любого из сидячих мест открывался совершенно потрясающий вид на пейзаж за окном – заснеженные вершины гор, кое-где занавешенные пушистыми белыми облаками, казалось, господствовали над этим миром на фоне серо-синего неба.

– Выпьешь что-нибудь? – спросил Эрик, подходя ко мне.

– Да, спасибо. Чай будет очень кстати.

– Я распорядился насчет ужина, его скоро накроют, – сказал адар. – А пока можно присесть и выпить вина.

– Спасибо, откажусь от спиртного, – я опустилась на ближайший диван, выжидательно смотря на Эрика. Да, у меня масса вопросов. Но дам ему возможность самому начать разговор. От того, что он скажет сейчас, и будет зависеть моя тактика. И мое отношение, кстати, тоже.

Эрик присел рядом, развернувшись так, чтобы видеть меня. Что характерно, из-за размера дивана его колено почти касалось моего бедра. Я тоже поменяла положение тела, чтобы смотреть ему в глаза и отодвинувшись, насколько это было возможно.

– Такое впечатление, что тобой управляет страх, – сказал адар, наблюдая за моими перемещениями. – Хотя это и не так. Невозможно настолько желать того, кого боишься.

– Очень странное утверждение, – сказала я. – Могу привести множество примеров из моего мира, когда даже враги оказывались в одной постели. Часто страх или ненависть только предают остроты влечению.

– Вот как? – Эрик приподнял брови в удивлении. – Хотелось бы послушать об этом.

Я вздохнула, возвращая себе состояние спокойствия. Эрик сейчас вел себя, как клиент, который не знает толком, с какой целью пришел и чем психолог ему может помочь, и пытается свести беседу к ничего не значащей болтовне. Но меня это, конечно же, не устраивало.

– А давай не будем отвлекаться от основной темы нашего разговора? Чего ты хочешь, Эрик? Если быть более конкретной, чего ты хочешь от меня? Зачем забрал меня у Леи и привез сюда?

Про узоры на руках спрошу позже. Обо всем по порядку.

– Если быть конкретным, я хочу узнать тебя, Аля, – сказал Эрик. – Для этого и привез в мой дом.

Мда. Прекрасный ответ. Информативный, как инструкция к освежителю воздуха в туалете. Будем играть в двадцать вопросов? Что ж. Я это прекрасно умею.

– Ты сказал, что это и мой дом теперь тоже, – припомнила я. – Что ты имел в виду?

– Что ты можешь распоряжаться здесь всем, приказывать слугам, управлять стихией, когда научишься это делать, а также имеешь право, – тут он широко улыбнулся, – на меня.

Я несколько раз моргнула, пытаясь осознать смысл последней фразы. Не вышло. Меня в первый раз подвело знание языка?

– Что значит, имею право на тебя? Это как?

– Смысл здесь прямой, Аля, – сказал адар. – Ты имеешь право на мою жизнь, на мою силу, часть которой ты взяла себе и, даже, на мою свободу.

Я смотрела на адара и понимала, что он все это говорит совершенно серьезно. Да ладно! Даже если опустить тот момент, что мне даром не нужна его свобода и, тем более, жизнь, то получается… абсурд получается, вот что!

– А на каком основании? – спросила я. – Кстати, не называй меня Аля. Меня зовут Александра или Саша, но не Аля.

Так меня только мама с папой называли. Да, я сдуру представилась незнакомому мужику этим именем, но кто ж знал! Кто мог догадаться, что все повернется вот так вот!

Эрик нахмурился и сделал паузу, выжидательно на меня глядя.

Ну-ну. Что-то, а молчать я могу долго. Натренировалась с клиентами, которые пытаются сформулировать нужную мысль. Особенно приятно молчать и ждать, когда клиент платит за время сеанса – спасибо фильмам, сейчас многие уже привыкли именно к такому формату.

И Эрик не выдержал первым. Он закатал рукава туники, обнажая предплечья. И я получила, наконец, возможность разглядеть, что у него там за художества такие на коже.

Хм. Вот красивый узор, конечно, но какой-то он незаконченный. Линии и завитушки серебристого цвета обрывались в самых неожиданных местах, вызывая странное желание взять фломастер и дорисовать их хотя бы для того, чтобы получить возможность увидеть цельную картину.

– Симпатично, – сказала я. – Но знаешь, на мой взгляд, татуировка какая-то неполная. Кстати, для чего ты мне ее показал?

– Эта, как ты выразилась, татуировка, означает, что я встретил свою вторую половину и скоро смогу обрести целостность и полную силу.

– Э-э, – я постаралась отодвинуться еще подальше, что не получилось. Тесные у Эрика диваны. – Поздравляю. Но зачем ты мне это говоришь?

Очень сильно надеюсь, что он не собирается сообщить, что считает меня этой самой второй половиной. Всегда иронизировала над этим понятием, как его любят использовать в фильмах и книгах. Нет, ну смешно же! Будто у человека может быть только одна половина, а с остальными он будет несчастлив! Что за чушь!

– Когда-то давно я получил предсказание, – сообщил Эрик. – Что девушка, которая трижды сама поцелует меня, и есть та, что предназначена мне судьбой.

Я судорожно пыталась вспомнить. Вот те разы, что он сам целовал меня, считаются? Потому что я только два раза на него набрасывалась. Вроде бы.

И еще момент. Мужчина, который с серьезным видом рассуждает о предсказаниях, о том, что собирается на основе чьего-то там давнего пророчества выбирать спутницу жизни и строить планы на эту самую жизнь – это вообще как, нормально? По моему убеждению не лезет ни в какие ворота, вот правда.

– Эрик, – я посмотрела на адара, – я попробую повторить вопрос. Причем тут я?

– Потому что я встретил тебя, Аля, на празднике одиноких сердец, и мы провели вместе ночь. Ты и есть моя вторая половина. Узор завершится, когда мы с тобой соединимся в обряде. Если бы ты дала свое согласие тогда, этого бы не потребовалось.

Ага. Помню-помню. Мне еще показалось подозрительным, как внимательно Гром смотрел, когда спрашивал: «Ты станешь моей этой ночью?». Как хорошо, что я ответила, что проведу с ним ночь, и только. Значит, еще не все потеряно? Еще можно избежать этого обряда?

– А если я не согласна?

Не успел вопрос прозвучать, как нас прервали. Раздалось шуршание, и в другом конце комнаты появились три девушки весьма фривольного вида, которые несли большое количество подносов. Эрик кивнул одной из них, и вся компания принялась сноровисто накрывать один из дальних от нас столов. Надо сказать, справились они со своей задачей очень быстро – не прошло и пяти минут, как до меня долетели соблазнительные запахи. А девушки скрылись также быстро, как и появились.

– Поужинаем? – спросил Эрик, поднимаясь и протягивая мне руку. Он выглядел обескураженным.

Это пока цветочки. Я его еще не так озадачу.

– Да, спасибо за приглашение, – я встала с дивана. Протянутую руку пришлось не заметить – как мне кажется, нам срочно нужно дистанцироваться друг от друга.

Эрик проводил меня к столу, и отодвинул стул.

А я бросила только один взгляд на блюда и поняла, как давно не ела. Но перед ужином не мешает хотя бы вымыть руки.

Но вначале… прости, организм, тебе придется еще немного потерпеть, прежде, чем я тебя покормлю.

– Эрик, – я посмотрела на адара, который ждал, когда я соизволю присесть, держа стул за спинку, – ты так и не ответил на мой вопрос. Что, если я не хочу соединяться в обряде с незнакомым мужчиной, которым ты по-прежнему для меня являешься?

– В таком случае, у нас есть время для того, чтобы познакомиться. Я уже говорил, что хочу узнать тебя лучше, чтобы стать ближе.

– А если я и после этого времени не дам согласия на этот обряд? Как ты поступишь? – спросила я.

– Я сделаю все для того, чтобы ты согласилась, – произнес Эрик.

Глаза его как-то нехорошо потемнели.

Вот почему все не может быть просто, а?