Глава 45

Эрик подался вперед, взял в руку ожерелье, а потом поднял взгляд на меня. В его глазах отразилась целая гамма чувств: неверие, интерес, восторг и, наконец, тожество.

– Я рад этому, – сказал он то, что повергло меня в замешательство. – Ты сильнее, чем все думали. Нужно как можно скорее представить тебя моим родителям.

– Зачем? – спросила я, сбитая с толку.

Не такой реакции я ожидала, вот правда. Он ведь должен был возмутиться! Сказать что-то вроде: «Как так?!».

– Для того, чтобы они увидели тебя, мою избранницу, конечно же, – сообщил Эрик, как нечто само собой разумеющееся.

– Твою избранницу? – осторожно уточнила я. – Эрик, а давай ты мне расскажешь о том, чего хочешь? Можно без лишних подробностей. Но начни, пожалуйста, с той части, которая касается твоих планов насчет меня.

– Нас соединил праздник одиноких сердец. Мы обменялись силой, – сказал Эрик, улыбнувшись. – А это означает, что ты моя предназначенная пара. Тебе это прекрасно известно.

Мда. Некоторые вещи узнавать лучше раньше, а не позже.

– А что, если я не согласна с такой постановкой вопроса? Пойми, я не имею ничего против конкретно тебя, нам было хорошо вместе. Но то, что мы спали, совершенно не означает, что я готова к каким-то более серьезным отношениям.

– Ты готова, – безапелляционным тоном заявил адар. – Об этом говорит хотя бы то, что твоя сила растет. Ни один человек не смог бы снять артефакт подчинения, – он кивнул на стол, куда снова положил ожерелье.

– Но я человек. Всего лишь человек, – сказала я. – И совершенно не гожусь в пары адару.

На это Эрик просто покачал головой, улыбнувшись. Он вообще слушает меня?

– Эрик, – я попробовала зайти с другой стороны, – скажи, пожалуйста, а зачем я тебе? Ты меня совсем не знаешь, но… собираешься знакомить с родителями? Может, я совершенно не та, кто тебе нужен? Хорошо бы подождать.

– Чего? – удивился адар. – Еще в нашу первую ночь было все понятно. Ты принадлежишь мне. Когда мы соединимся в обряде, у тебя тоже появится понимание, которого, возможно, нет сейчас.

У меня было четкое ощущение, что мы говорим на разных языках. Кстати, о языках. А это мысль.

– А как же быть с тем, что люди даже не понимают этот ваш высший язык? – спросила я.

– Я думал над этим, – сказал Эрик. – Над твоими словами, над тем, что ты хочешь встретиться с хранителем мудрости, чтобы он смог обучать тебя. Я согласен.

О, так мне следует поблагодарить господина за величайшую милость? Я чувствовала все нарастающее раздражение. Бесила вся ситуация в целом: что кто-то, считающий себя высшим существом, берет право распоряжаться моей жизнью и тем, с кем, когда, и в каком режиме мне встречаться. А если бы Эрик вдруг решил иначе? Просто запер бы в гареме, и у меня был бы в жизни единственный смысл – ублажать его по ночам? Или не по ночам, а когда ему вздумается?

Нет, я не феминистка. Но я рано начала работать, оплачивать все свои желания и, как следствие, почувствовала вкус самостоятельного принятия решений. И даже мысль о том, что кто-то будет определять то, как мне теперь жить, вызывала возмущение и единственное желание – тут же бежать прочь и подальше.

Конечно, это не повод для немедленного проявления эмоций. Я согласна сделать вид, что смирилась и подождать, если это принесет результат. Ведь Эрик теперь знает, что я не под властью подчиняющего ожерелья, и может приставить ко мне, скажем, охрану. И тогда даже призрачный шанс на побег, что есть сейчас, растворится, как лед в горячей воде.

Я закусила губу, чтобы не дать вырваться гневу и возмущению. Пока рано. Нужно действовать хитрее.

– И когда это произойдет? – спросила я. – Когда я смогу встретиться с хранителем мудрости?

– Будет прием, на котором я хочу представить тебя родителям. Туда приглашены и другие важные гости. Думаю, Лерофан не откажется уделить тебе время.

Похоже, приказывать хранителю мудрости Эрик все-таки не может. Ценная информация, но пока непонятно, что с ней делать.

Внезапно кольцо на моем пальце нагрелось. Дух? О, точно! Выясняя отношения с любовником, я совсем забыла задать ему очень важный вопрос! Спасибо за напоминание, Мяу.

– Я не Мяу! – возмущенное шипение духа вызвало улыбку.

– Мне приятно, что предстоящая встреча вызывает у тебя радость, – сообщил Эрик, внимательно на меня глядя. – Я хочу, чтобы ты чаще улыбалась. Возможно, такие скорые перемены в статусе удивили тебя, но ты привыкнешь.

Эрик сделал еле уловимое движение рукой, после чего я внезапно воспарила над креслом. То есть буквально поднялась в воздух, пролетела над столом и плавно опустилась – ну конечно! К нему на колени!

– Не надо так делать! – возмутилась я, пытаясь подняться.

– Мне надоело, что ты так далеко, – сказал Эрик, обнимая меня и, конечно же, не выпуская. – Да еще и злишься. На меня. Не понятно почему, но, как мне кажется, я знаю прекрасный способ тебя успокоить.

Так как я сидела боком, он обнял меня и практически уложил к себе на колени. Наклонился с явным намерением поцеловать…

– Стой! Подожди! – я сделала попытку вырваться и встать.

Хуже всего то, что мне на миг даже захотелось расслабиться в его объятиях и действительно ощутить прикосновение его губ, и это приятное головокружение, и наслаждение от ласк.

Но нет. Забывшись на время, я проблему не решу. А источник всех проблем – именно этот самый мужчина, который почему-то считает, что имеет на меня все права. И беззастенчиво пользуется тем, что мне хорошо с ним.

– Почему? – спросил Эрик. – Чего ждать? Я хочу тебя, Аля. Хочу с того самого момента, как ты впервые поцеловала меня. А после нашей ночи, когда я испытал с тобой истинное наслаждение, желание стало еще сильнее. И ты чувствуешь ко мне то же самое, я знаю! Так почему ты останавливаешь меня?

– Потому что, мы еще не все выяснили, – объяснила я.

– Хорошо, – Эрик неожиданно прекратил попытки поцеловать меня и даже позволил подняться. – Я тебя внимательно слушаю.

Я по-прежнему сидела у него на коленях, но теперь хоть могла собраться с мыслями. Уже прогресс.

– Кто такой Гедраин? Насколько я поняла, он не адар и не человек. Ты говорил про Серые пустоши и называл имя Илирамиана. Расскажи, пожалуйста, об этом.