Глава 20 — Генералы, которые достали

Ренат

Так быстро я ещё не на одном "подъеме" не одевался. Особенно когда стоящий болт цепляется за всё вообще!

— Вниз давай… — толкает в спину Дан.

Повисаем на перилах.

Даня тихо ржёт.

— Не зацепись. Без племянников останусь!

Синхронно спрыгиваем с балкона на брусчатку. За пять секунд до того, как выруливает с заднего двора Ложка.

— Чё без дела ходим? Заняться нечем?!

Всовывает нам в руки ведро краски с валиками.

— Это ещё зачем?

— Леса красьте.

— Чё за бред-то?..

Краска какая-то серо-коричневая, стремная, — рассматриваю под фонарем.

— Ты тупой что ли, Якунин? С дороги то видно новые леса или старые по цвету досок. Надо чтобы были "старые". Типа давно заброшено.

Цокаю, закатывая глаза.

Останавливаюсь у сколоченных конструкций.

Опускаю валик в краску, вожу по доске.

— Братишке повезло? — шепчет Дан смешливо.

— Нихера… — цежу я. — Только пытки от Ульяны Николаевны…

— Но классные? — азартно.

— Мучительные… — поправляю ширинку. — Изощрённые…

Чего сейчас с ним делать? Не упадет ведь!

— Ты охерел ныть? Давай местами меняться?!

— Ну ты ещё мне давление подними.

Мало мне пускающего слюни генерала и какого-то гипотетического жениха.

— Раньше ты братишке не жадничал.

— Ну ты сравнил! Улитка — это… другое.

— Да шучу я. Классная девчонка… Раритет считай. Наши девки вообще другие.

— Да заебал уже нахваливать ее! Обычная она девчонка. На Аллочку смотри.

— Аха-ха… Ну обычная, давай, махнемся?

Троллит, гад.

— Тихо… — торможу его. — Слушай.

Подтягиваясь, садимся на первый этаж лесов у окна.

— …Уля, чемодан мне собери. Я завтра в Москву ночью улетаю.

Заглядываю в окно.

Ульянка стоит в кухне, накрывает на стол отцу. Из рук все валится…

Трогает свой лоб ладонью, потом полыхающие щеки.

Злорадно улыбаюсь. А не надо было жадничать! Как бы сейчас было круто обоим…

Полковник говорит по телефону.

Весь на взводе. Скидывает вызов.

— Вызывай Ольгу, — говорит Уле. — К утру у генерала Зольникова должна быть поляна накрыта.

— А почему мы-то? Я спать хочу. Закажи ему из ресторана.

— Из какого ресторана я ему закажу?! Три часа ночи. Все приличные рестораны уже закрыты. Кто заказ на утро примет? Они прилетают в шесть.

— Из Измаила закажи!

— В Измаиле заказ за восемь часов! И везти его сюда два часа!

— Заранее надо было.

— Заранее?! Заранее меня следак в грязи возил сутки! Лучше помолчи… Не доводи до греха!

— Я-то тут при чем? Чего ты орёшь на меня?! Я хочу спа-а-ать… — капризно и жалобно.

Обижают Улитку мою…

— Ульяна! Это, блядь, тебе шутки что ли?! Он же за любой проеб мне погоны сорвёт. Московская проверка! Зольникова не купишь. Так хоть подмазать немного. С Ольгой накроете им на стол.

— Здесь?!

— Нет конечно! В апартаментах для проверяющих. Потом Ольга приберет.

— Не хочу… Я не прислуга!

— А кто ты?! — яростно. — Может ты у нас Полковник, доктор наук или хирург?! Тоже мне звезда! Ты пока никто! Твоя функция домом заниматься!

— Я дочь твоя, вообще-то.

— Так и помоги отцу! Завтра выспишься! — гневно.

— Не пойду генералов твоих обслуживать! — грохает поднос с кружками в раковину.

От адреналина к горлу подкатывает ком. Спиной чувствую плечо брата, смотрящего вместе со мной в окно.

— Ты как с отцом разговариваешь?! — дёргает ее за шкирку, отшвыривая от раковины.

Она влетает в стену.

Ее глаза распахиваются от шока.

Инстинктивно дергаюсь вперёд!

Зажимая рот, Дан заваливает меня на спину.

— Тихо, придурочный! — шепчет.

— Нахуй он ее трогает?! — бешусь я.

— Алё… — щелкает пальцами мне перед лицом. — Мы не в пионерском лагере. Ты не всёк ещё? Это Полкан. А она… его дочь. Здесь, на территории части он боженька.

Пытаюсь восстановить сорванное дыхание.

— Успокойся, Ренат. Если Ульяну что-то не устраивает, она уйдет. Взрослая уже девчонка. А если ты влезешь, нам пиздец.

— Мне пиздец.

— Нам. Потому что я в стороне стоять тоже не буду.

— Не-не… Это моя девочка. Я же ее не делю с тобой. И проблемы тоже мои. Ты не лезь.

— Ты — не лезь! Я не за девочку. За тебя!

— У вас там чё, тренировка по вольной борьбе?! — рявкает на нас Ложка.

— Братишка чуть не упал! — отвечает за двоих Даня. — вот поймал.

Поднимает меня.

— Убьетесь — убью! — угрожает нам Ложка. — Только происшествий нам ещё не хватало!

Ульяна, вытирая слезы, готовит.

Обиженно шмыгает носом и по девчачьи стирая тыльной стороной руки текущие слезы.

— Достали эти генералы! — швыряет ложку с грохотом.

На десятый слой медитативно крашу одну и ту же доску, не сводя с нее глаз.

На кухне появляются то Полкан, то Вахатов.

Мне хочется ворваться и с ноги прописать обоим лекарство от их охуевшести.

Потому что — реально, достали!

Улиточка моя успокаивается. И поставив таймер, засыпает в кресле.

Через час нас меняет другой отряд. А мы идём отсыпаться.

Мне блядь снится такое, что за четыре несчастных часа, которые нам дали отоспаться в меня уже пятый раз прилетает подушками.

— Заебал ты стонать, Якунин! Вся рота "порнуху" слушает!

— Да сплю я!

— Так ты блядь спи!! И пацанам поспать дай!

— Лучше бы храпел, реально!

— Спите! — ворчу я.

— Бля… Темную выпрашивает, реально!

— Да всё… Спите!

Ворочаясь, проезжаюсь стояком по матрасу.

— М-м…

Пинок по кровати от соседа.

— Пиздец тебе…

Ржу в подушку.

Ну я виноват, что ли?!

С утра кипиш. Нас поднимают позже положенного.

— На построение! — рявкает комбат.

Переговариваются тихо с Прапором.

— Никого не отправишь, Зольников хочет "всех посмотреть". У тебя жена машину не водит?

Ложкин кивает на меня.

— Этого бери.

— Якунин, останься.

Подозрительно переглядываемся с братом.

Нехотя он идёт за всеми, оставляя меня.

— Короче, Якунин, возьмешь мою тачку, — отдает ключи. — И дуй на КПП. Там водитель нужен Полкану.

— У него же два своих.

— А то я не знаю! — с наездом. — Его водители генерала Зольникова со свитой катают. Бегом, Якунин!

— Есть.

— Стоять! — в спину.

— Веди в городе аккуратно. Здесь, на глаза проверке не попадайся.

У комбата тачка сильно проще полканской. Но тоже не дрова.

Провожу руками по рулю и панели, соображая. Я же только отцовскую водил.

Плавно трогаюсь. Делаю петлю вокруг сквера, торможу у ворот на КПП.

Царько выходит из проходной будки. Не один, с Ульяной.

Идут ко мне.

Выхожу из машины.

— Рядовой Якунин, — заставляю себя вытянуться и не смотреть на Улитку.

Он открывает ей заднюю дверь.

Потом подходит ко мне.

— Водишь нормально?

— Нормально.

— Обращаться, "Ульяна Николаевна". Довезешь ее до клиники. Проводишь до кабинета. Дождешься. Привезёшь обратно.

Быть внимательным. Но не навязчивым. Праздных разговоров не вести. Не пялиться. Не прикасаться. Одну не оставлять. Позволишь себе хоть что-нибудь, что Ульяна Николаевна сочтет за неучтивость, я тебя накажу. Ясно?

— Так точно.

— Вперёд.

Отдает мне "увольнительную" и кнопочный телефон.

— Держи при себе. Мой номер вбит.

— Есть.

Сажусь за руль.

— Уля? — шепчу с тревогой.

Какая ещё больница?!

— Ульяна Николаевна… — поправляет меня.

— Извините.

Ловлю ее взгляд в зеркало.

— Заболела? — беззвучно спрашиваю.

Показывает мне "тихо", прижимая палец к губам.

Понял!

Втапливаю газ, увозя нас из этой "клетки".

Свобода! Улиточка! Тачка! Кайф!