Глава 24

Эля

Я очень плохо помню свое детство. Оно у меня, кажется, было и пролетело так быстро, словно по щелчку пальцев. Все, кого я помню, это Лея. Мама, папа… Иногда меня одолевают мысли, что их и вовсе никогда не было.

Отец без вести пропал, мама умерла, впав в сильную депрессию. Дядя Паша не рассказывал подробностей ее смерти, только говорил, что она сама свела счеты с жизнью.

Мама, мамочка… Почему ты оставила нас с Леей? Будь ты рядом, все бы сложилось по-другому, я уверена!

Наверное, ты была очень красивой. Я пытаюсь вспомнить твое лицо, но у меня не получается. Я снова чувствую боль, простреливающую виски.

Сколько можно? Почему я не могу ее преодолеть?

Или все-таки могу?

Странно. Сегодня я ощущала себя по-другому. Мне не больно, не страшно… Я как будто находилась в вне своего сознания. Или просто задремала в полдень, лежа на летней веранде.

Да, той самой, которая так мне нравилась. Которая находилась в доме братьев Борзовых.

Мои любимые братья… Волки-красавцы.

Должно быть, я снова сплю. Сладкий сон, в котором мы вместе. Нам так хорошо втроем, разве это может быть правдой? Нет, это сказка, прекрасная сказка!

— Сладкая… Ягодка… — шепот Эмиля разнесся по комнате, заставляя мою кожу покрыться мурашками.

Да, Эмиль, ты умеешь одними словами завести меня так, что я… истекала влагой, двигаясь бедрами навстречу к тебе, желая почувствовать тебя внутри себя. Но ты любишь подразнить меня, завести до упора, заставляя меня умолять о том, чтобы ты вставил мне как следует! Р-р-р! Какой же ты своенравный… волк!

— Какая же ты вкусная!

Ох, Макс! А слышать от тебя такие слова — все равно что словить оргазм, не успев насладиться прелюдией. Ты обычно более молчалив, чем твой брат, но зато… ты та-а-акое вытворяешь своим языком, что я умираю и возрождаюсь снова и снова, не в силах справиться со сладкими волнами возбуждения.

А какой у тебя огромный… М-м-м! Когда ты впервые вошел в меня, я подумала, что разорвусь на части — но ты, Макс, знал, что делаешь. В два счета довел меня до экстаза, даже не дав Эмилю как следует занять мой ротик своим дружком!

Какие же вы нереальные, братья Борзовы! Мои Борзые! Разве можно выбрать кого-то одного, когда я жить не могу без вас двоих? Это не справедливо, так нельзя! Нельзя разделить любящее сердце на две части и выкинуть одну из них, точно мусор. Это мои любимые мужчины, мои любимые волки!

Если бы я только могла стать истинной для вам, впервые я жалею, что родилась человеком, а не волчицей! Я так хочу, чтобы мы всегда были вместе: я, Макс и Эмиль.

И мы бы никогда не разлучилась, если бы не… не гнев вашей стаи! Ваши отец и мать выступили против. Но я могу их понять, они хотели, чтобы род Борзовых продолжился, хотели понянчиться с волчатами! А я… я не могу подарить вам потомство, только себя и свою любовь.

Будет ли ее достаточно для того, чтобы мы с вами стали одной семьей? Вновь начали жить вместе в том большом прекрасном доме у озера?..

Внезапно я проснулась, не чувствуя ничего, кроме леденящего душу холода. Где я? Почему здесь так темно и никого нет? Мне стало страшно от того, что я никогда не увижу своих волков!

— Наконец-то, ты проснулась, Эля, — услышала я чей-то жутко пугающий голос.

Нет, на слух он очень приятный и даже кажется мне знакомым, вот только… От него становится не по себе! Страх пробирается под кожу и разгоняет кровь, заставляя сердце колотиться, как сумасшедшее.

— Кто вы? Что вам нужно? — прищурившись, вгляделась в темноту, но все, что я смогла разглядеть — это чей-то силуэт.

— Тише, Ягодка, слишком много вопросов. Сперва выполнишь наши условия, а потом получишь ответы. Ты ведь хочешь узнать о себе побольше?

Конечно же, хочу! Я пришла сюда только за этим — ведь я сама пришла, не так ли? Все, что я помнила, это то, как бежала по ночной проселочной дороге в сторону ожидающего меня такси. Я искала с кем-то встречи, точно!

Но с кем?..

От меня все еще ждали ответа, поэтому я повторила твердым, уверенным голосом свой вопрос:

— Что вам нужно?

— Умница, Эля.

Смех, напоминающий хриплый собачий лай, разнесся по темной комнате.

Нет, я не с ним искала встречи. Обрывки воспоминаний вновь мелькали перед глазами, как кадры из старинной хроники.

Недолгая дорога. Набережная. Меня кто-то ждал.

Но кто? Ну же, память, не подводи меня!

Моя мольба, наверное, услышана самими небесами. Я вспомнила, с кем хотела встретиться. Эффектная блондинка с холодным взглядом. Стелла.

Я поверила ей и попалась на крючок. Дура.

Я распахнула глаза, когда силуэт изменился на глазах. Принадлежал человеку, а стал… волчьим. Это конец, точно!

В тот же миг я поняла, что так просто мне не выбраться. Не сегодня, не здесь. Не с тем, кто похитил меня самым наглым образом.

Стелла никогда не признается в том, что подставила меня. Никто и не станет с нее требовать. Какая между нами связь? Никакой…

Единственное, чего я боялась в этот момент — того, что могу стать приманкой для братьев. Нет, я не хотела, чтобы из-за меня с ними что-то случилось! Я этого не вынесу!

Только бы мои волки, мои Борзые, не кинулись меня спасать. Хотя, возможно, теперь им все равно — им подобрали волчиц, должно быть, они уже вовсю их обкатывают. Я ведь слышала, как Эмиль и Макс обсуждали эту новость. Невинные и с хорошей родословной. Главное смогут дать потомство. Идеальные, в отличие от меня!

Если бы я ворвалась в тот момент, они бы начали все отрицать! Эмиль бы отшутился в своей привычной манере, Макс увлек бы в страстный поцелуй… Конечно, я была вашей игрушкой на время! Вы бы не захотели меня выслушать, мои любимые волки, а ведь все, что я хотела вам сказать — это то, что… Я люблю вас обоих!

Страстно, всей душой! Как никогда никого не любила!

И я бы никогда не встала между вами и вашей стаей. Мы бы что-нибудь придумали, но…

Но теперь уже слишком поздно. Нас разлучили, отняли наше право на счастье…

***

Макс

— Отпусти его, и я скажу, как найти Элю!

Я резко обернулся назад.

Передо мной стояла молодая девушка весьма неприметной внешности. Про таких обычно говорят «безликая моль».

— Илона, не дури! — просипел дядя Паша, и до меня сразу дошло, кто передо мной.

— Твой отец ввязался в очень грязную игру, — обратился я к дочери Паши, которую тот, судя по его реакции, оберегал и любил.

Наверное, хотел продать подороже какому-нибудь богатею…

— Да, — кивнула Илона, не сводя с меня взгляда. — И я тоже.

Хм, интересно. Имела в виду ситуацию с Леей?

Вот только мне было некогда вести долгие переговоры, поэтому я тут же напомнил свой первый вопрос.

— Где Эля?

— Сначала отпусти отца и обещай, что не будешь ему мстить.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной, — оскалился я, обнажив свои клыки.

Волк внутри меня зарычал, подогревая мой пыл.

— Зато тебе придется принять мои условия, — упрямо ответила Илона.

Наглости в ней было столько же, сколько безрассудства. Спорить с волком себе дороже.

Особенно с волком, у которого отняли любимую.

— Говори, где Эля, или я сверну ему шею!

Дядя Паша издал что-то наподобие писка и затрясся всем телом.

— Не надо! Не трогай его! Твоя взяла!

Так-то лучше. Нет, я, конечно, не собирался мараться об такую грязь, как Паша, но… Злость во мне переваливала через край.

И терпение тоже было на исходе.

Как и чертово время!

— Ну?! — поторопил я ее, понимая, что еще немного и вместо рассудительного Макса они получат… безумного Макса.

— Тебе нужно ехать туда, где вы ее нашли в последний раз.

— Кто тебя надоумил на это? — прищурился я, чувствуя, что за ее словами скрывается, как минимум, подвох.

— Никто, — опешила Илона, забегав глазами по сторонам.

Верный признак того, что собеседник явно что-то недоговаривает или врет.

— Хватит ее мучать! — дядя Паша попытался вырваться, но куда ему было тягаться с оборотнем?

— Имя?

— Я… я не знаю.

— Врешь, знаешь. Имя? — я перехватил кисть Паши и сжал его пальцы в своей ладони, заставляя того вскрикнуть.

Черт, я вел себя, как конченный садист. Но, фак, ради Эли я мог стать кем угодно!

— Отпусти его, прошу тебя! — Илона дернулась в сторону отца, однако мой угрожающий взгляд остановил ее.

— Либо ты выкладываешь мне всю правду, либо я за себя не ручаюсь…

Мой голос потонул в жалобном скулеже Паши.

— Хорошо! — сдалась его дочь, на которой лица не было. — Я все скажу. Я устала жить во лжи, устала бояться всего…

— Не смей, не смей! — воскликнул Паша, успевший покраснеть от боли, точно рак.

— Папа, хватит! Видишь, до чего тебя довела твоя бездушность!

О, с этим я не мог не согласиться. Неужели передо мной разворачивалась настоящая семейная драма? Кажется, эта Илона была не такой уж потерянной для общества, в отличие от своего гнусного отца.

— Кто этот человек, укравший Элю?

— Он не человек, — покачала головой Илона и испуганно заозиралась по сторонам. — Он такой же, как и ты. Оборотень. И поэтому я хочу, чтобы ты пообещал нас защитить, если вдруг он придет отомстить нам.

Что-то в ее голосе заставило меня поверить ей. Илона не изображала страх, она, действительно, боялась кого-то. Я кивнул в ответ и добавил:

— Хорошо, обещаю. Тебя никто не тронет.

— Нет, — замотала та головой. — Нас никто не тронет. Меня и отца.

— Слушай, ты в курсе, что твой отец — настоящий подонок? — спросил я бесцеремонно, не особо подбирая выражения.

— Это тебя не касается. Нас никто не тронет.

Ее голос был твердым, а в глазах читалась упрямая решительность.

Нашла кого защищать.

Как бы мне не хотелось лично отдать Пашу в чьи-нибудь недобрые руки, я не стал этого делать. Не смог под умоляющим взглядом его дочери.

Удивительно, что у такого мерзавца, как Паша, была такая… добрая и милосердная дочь.

— Обещаю.

Мой короткий ответ вполне удовлетворил Илону.

— И обещай, что не нарушишь слово волка…

— Так, считаю до трех. Или ты говоришь всю правду, или все мои обещания аннулируются.

Раз, два…

— Стой, стой! Хорошо! Больше ничего не нужно, этого нам достаточно, — затараторила Илона, поняв, что я не шучу. — Мой отец связался с этим нехорошим волком очень давно. Это все, что я помню, ведь он что-то сделал с моей памятью…

Убеждение. Ну, конечно. Должно быть, он заставил ее забыть обо всем, чтобы не было лишних свидетелей.

Но зачем? Для чего?

Я озвучил свой вопрос вслух, но Илона лишь пожала плечами в ответ.

— Ты издеваешься? Это все, что ты можешь сказать?

— Нет, не все, — она посмотрела мне прямо в глаза, ее взгляд был каким-то безумным, диким, наполненным страхом. — Я вспомнила его кличку.

— Кличку? Говори.

— Белый клык. Элю похитил он.

От неожиданности я едва не выпустил Пашу из рук. Все на моих глазах превращалось в какое-то безумие. Быть такого не могло!

А если могло, то тогда мы все разом ощутились в самой преисподней. Потому что Белые клыки были сущим отродьем дьявола, не меньше…