Глава 8

Макс

Я видел по глазам Эмиля, что он расстроился. Стоило нашему семейному доктору опровергнуть тот факт, что Эля является одной из нас, волчицей по происхождению, как Эм изменился в лице.

Я понимал брата, понимал, почему он так отреагировал. Принципы. Гребаные принципы, навязанные нашей стаей. В частности, нашим отцом.

Нет, я уважал отца, но… Временами я не понимал его страхов: почему мы не могли общаться с людьми? Меня, например, тянуло к человеческим особям — они не были обременены теми устоями и традициями, которые в волчьих стаях передавались из поколения в поколение. Мне нравилась их свобода, нравилось их… наивное представление о мироздании.

Мысли автоматически переключились на Элю. Что-то в ней было такое, что мы не могли постичь. Ни я, ни Эм. Нас просто тянуло к этой девушке магнитом. Я бы списал все на ее невинность, но дело было не только в этом.

Она была для нас подобна волчьей ягоде — манила, привлекала, буквально требовала попробовать на вкус. Мы, волки, всегда остро чувствовали душу человека — Эля была чистой и открытой.

И, конечно, мы не были слепыми — ее тело было шикарным, оно было таким аппетитным и желанным, что хватало одного случайно брошенного взгляда, чтобы взвыть от накатившего возбуждения.

— Эля, тебе нельзя спать, — Я придвинул большую тарелку со спелой клубникой к Эле, заметив, что она начала клевать носом. — Вот, займись-ка делом, ягодка…

— М-м-м… — протянула Эля сонно и вытянула руки вверх, сладко потягиваясь.

Ее белая футболка задралась вверх, оголяя идеальные изгибы талии и живота. Я сглотнул, чувствуя, как в штанах моментально стало тесно, и на автомате отправил в рот пару ягод клубники.

— Макс, сжалься надо мной, — умоляюще посмотрела на меня Эля своим взглядом а-ля «олененок Бэмби» и зевнула. — Что будет от того, что я немного прикорну здесь, на диванчике?..

— Ты не сможешь вспомнить свое прошлое, — ответил за меня Эмиль, появившийся в дверях гостиной.

В его голосе больше не было ни ноток нежности, ни желания, — ничего, что я видел двумя часами ранее, когда мы втроем почти… почти не слились с Элей в экстазе. Я знал, что брат решил взять все свои эмоции под контроль, решил держаться от этой девчонки подальше. Интересно, надолго его хватит?

С учетом того, что Эля была в непосредственной близости от нас.

— Мое прошлое?.. — повторила Эля, нахмурившись и морщась от головной боли.

«Никаких негативных эмоций», — вспомнил я наставление Марк Марковича и тут же решил перевести тему — не хватало того, чтобы Эля еще раз потеряла сознание.

— Открой рот? — я придвинулся к ней поближе, ловко выцепив из тарелки ягодку побольше.

Наверное, это было весьма опрометчивое решение, потому как даже Эмиль замер, заинтригованный моей просьбой.

«Брат, только не говори, что ты напрямую требуешь у нее отсо…» — раздался у меня в голове его насмешливый голос, но я лишь послал его к черту.

— Угощаешь? — поинтересовалась Эля, улыбнувшись так, что у меня перехватило дыхание.

— Да, — улыбнулся я в ответ и выжидающе протянул ей клубничку, обмакнув в креманку со сливками.

Это было моей тотальной ошибкой. Просто я и предположить не мог, что в этой девчонке могут одновременно притаиться и ангел, и демон.

Эля открыла рот и одними зубами обхватила ягодку, размазывая сливки по губам, а затем одним медленным и до невозможности возбуждающим движением облизала их своим ярко-красным язычком.

«Блядь!» — услышал я ругань Эмиля, не особо церемонившегося с выражениями.

Да и разве можно было выразиться как-то по-другому, после этой сцены?

— Что ты делаешь? — спросил я у Эли хриплым шепотом, не в силах оторвать взгляда от ее рта.

— Ем клубнику, — пожала она плечами и потянулась за очередной ягодкой. — Ваша очередь.

Смысл ее слов не сразу дошел до моего затуманенного тестостероном мозга.

— Что? — переспросил я, моргнув и чувствуя, как домашние штаны распирает от жесткого стояка.

— Ваша с Эмилем очередь угощаться, — Эля указала на свои ладони, в каждой из которых лежало по одной ягодке, а потом поднесла одну ко рту, обхватила зубками и выжидающе посмотрела на меня.

Фак-фак-фак! Волк внутри меня зарычал, требуя утолить голод. Голод по телу этой несносной девчонки.

Я вырвал ягодку из ее губ вместе с поцелуем. Страстным, жестким, подчиняющим поцелуем! Только губы и язык, врывающийся в ее рот. Сок клубники стек по губам, по подбородку Эли, смешался с ее вкусом…

— Ягодка, что ты творишь?! — прохрипел я, оторвавшись на секунду лишь для того, чтобы втянуть воздуха.

Ответом мне послужил лишь короткий стон, от которого вдоль позвоночника пробежали мурашки.

«Пошло все к черту! Доктор сказал, что ей нельзя спать. Значит, она не будет спать всю ночь!» — донеслось до меня мысленное чертыхание Эмиля, и он, в два счета преодолев расстояние между нами, сел с противоположной стороны от Эли.

Неохотно оторвавшись от поцелуя, Эля повернулась к нему и проделала со второй клубникой то же самое, что и с первой.

Эмиля колебался с секунду. Я видел, как в ту самую секунду все его принципы и табу полетели к чертям, а может еще дальше. Секунда, подарившая ему понимание того, что назад дороги нет, что как раньше уже не будет.

Секунда прошла, и он накинулся на губы Эли с громким яростным рыком, словно вынося приговор всем нам троим.

***

Эля

Мой затылок все еще побаливал после падения, но я чувствовала себя… как никогда хорошо.

Я ничего не помнила, только обрывочные воспоминания, которые никак не складывались в единую картину: мое детство, юность, настоящее…

При том, что моя память была частично повреждена, спустя два часа после приезда из клиники я все-таки вспомнила братьев. Как вспомнила… скорее меня накрыло лавиной чувств и эмоций.

Я украдкой разглядывала каждого из братьев, пока мы ехали в машине. Крепкие, накачанные руки Макса, волевой подбородок Эмиля, их молодые, физически сильные тела… Кажется, падение отразилось и на моем душевном состоянии, потому как мне хотелось навсегда запечатлеть этот момент, когда мы были втроем.

Я не знала, что будет завтра, после того, как ко мне вернуться воспоминания прошлого. Сегодня у меня было только настоящее.

Настоящее, похожее на самый сладкий сон.

И я хваталась за него, не желая просыпаться.

— Ягодка, что ты творишь? — хриплый голос Макса заставил мою кожу покрыться мурашками.

Ох, Макс, ты словно прочитал мои мысли — я сама не знала, что творю. Просто шла на поводу у своих желаний и чувств, выкинув из головы все вопросы.

— Если у меня нет старых воспоминаний, то я хочу начать все с чистого листа, — прошептала я ему в губы и не смогла сдержать стон, когда он мягко коснулся пальцами моей щеки.

— К черту все! — донесся до меня голос Эмиля, и я поняла, что он сдался.

С самого похода в клинику Эмиль был напряжен и неразговорчив. Меня это беспокоило, но я не могла понять причину перемены его настроения. Чем больше я начинала думать, тем сильнее у меня болела голова.

Поэтому я не придумала ничего лучше, чем… просто забить на все и слушать голос своего тела.

Тела, которое изнывало от желания, оказавшись между двумя братьями.

Когда губы Эмиля накрыли мои, я поняла, что никто из нас сегодня не сможет уйти или отступить. Его острый властный язык врывался в мой рот с таким остервенением, что поцелуй быстро превратился на что-то похожее на утоление жажды.

Жажды, от которой страдали мы трое.

Ягодка в моем рту лопнула, пуская сладкий сок.

— Какая же ты… вкусная… — выдохнул Эмиль, слизывая каждую каплю с моих губ.

Перед тем, как повернуться к Максу, я бросила на него короткий взгляд из-под ресниц, встречая в ответ взгляд, полный желания и какой-то темной похоти.

Макс притянул меня к себе, и мы слились в новом поцелуе. Я почувствовала, как Эмиль прильнул ко мне сзади, запустив руки под мою белую, хлопковую футболку.

— Ох… — выдохнула я прямо в губы Максу, когда ладонь его брата очень чувственно накрыла левое полушарие груди.

Мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Это прекрасное мгновение, когда я так остро чувствовала свое тело.

Я поерзала бедрами, крепче прижимаясь к Эмилю, и обвила руками шею Макса, притягивая его еще ближе. Макс моментально откликнулся, углубляя поцелуй и лаская мои бедра сквозь тонкую ткань домашних штанов.

— Макс… — простонала я, когда он провел пальцами вдоль моего лона, а Эмиль слегка оттянул мой возбужденный сосок двумя пальцами. — Эмиль…

— Ягодка, ты так сексуально проговариваешь наши имена… — Макс спустился к шее, целуя небольшую впадинку у ложбинки.

— Что я готов кончить в штаны, если ты сделаешь это еще раз… — подхватил Эмиль, терзая мои вишенки своими умелыми пальцами.

Я улыбнулась, закусив губу. Нет, милый, я не хочу, чтобы вы сделали это раньше времени, да еще и в штаны. Я хочу почувствовать вас там, в себе…

Макс вдруг убрал руки, от чего все во мне запротестовало. Но это было сделано лишь для того, чтобы снять с меня футболку.

После клиники я приняла душ и переоделась в домашний комплект, который нашла в самом дальнем углу шкафа. Так как обычного белья нигде не было, я решила, что… обойдусь без него. Наряжаться в кружева я не стала, но если бы знала, что братья будут таким способом не давать мне спать, то пересмотрела бы свое решение. Мне хотелось быть для них красивой, а сейчас я была в максимально домашнем, что…

— Ты нереально красивая, ягодка! — прорычал Макс мне в ухо, словно прочитав мои мысли.

Все мои сомнения моментально улетучились: его слова придали мне уверенности в себе.

— И вы такие… ох… такие красивые!

— Ни слова больше, детка! — Эмиль прижался к моей попке своим горячим стояком, и я не смогла сдержать стона.

— Пожалуйста… — прошептала я, заерзав бедрами, чувствуя, как теку от предвкушения.

Я была готова к этому. Была готова к сексу с этими невероятными мужчинами. Я хотела подарить им себя, хотела ощутить их в себе…

— Ты уверена, ягодка? — Макс заглянул мне в глаза, вдруг посерьезнев. — У тебя ведь никого не было…

— Да, да, Макс! Более чем уверена! Пожалуйста! Я хочу вас! Я хочу, чтобы вы сделали меня женщиной, хочу стать вашей! Навсегда…

Братья переглянулись между собой, но я видела, что они уже сдались — в их взглядах читалось дикое желание, граничащее с животной похотью. Они хотели меня так же сильно, как и я их.

— Хорошо, Эля… — Макс подхватил меня под бедра и понес в сторону огромного пушистого ковра, постеленного перед современным камином.

Он аккуратно уложил меня прямо посередине и навис сверху, прижавшись своим членом к моей ноге.

— Не бойся, ягодка, мы будем очень нежными…

— Тебе понравится, — присоединился Эмиль, расположившийся у моих ног.

Одним ловким движением он освободил меня от тонких штанов, оставляя без одежды.

Я инстинктивно потянулась, чтобы прикрыться, но Макс тут же пресек мою попытку:

— Тебе нечего стесняться, Эля. Ты прекрасна!

— Тогда и вы раздевайтесь, — скомандовала я и приподнялась на локтях, задев щеку Макса кончиком носа.

Откуда во мне появилось столько храбрости и дерзости?

— Ишь ты какая! — усмехнулся Эмиль, во взгляде которого плескался расплавленный мед — его светло-карие глаза взирали на меня с желанием и восхищением.

Они с Максом, словно по невидимой команде, стянули с себя свои футболки, а затем откинули в сторону штаны вместе с трусами.

Я почувствовала, как меня заливает краска, когда увидела их мужское достоинство. У Макса член был просто огромным, с бледно-голубыми прожилками вен по всему стволу, а у Эмиля хоть и был не таким длинным, но зато выглядел очень толстым. Их головки уже сочились смазкой, которая слегка поблескивала в тусклом свете камина.

Совершенно непроизвольно я облизнула губы, что не скрылось от внимания братьев.

— Макс, мне кажется, или наша девочка хочет попробовать нас на вкус? — поинтересовался Эмиль, сглотнув и не сводя с меня взгляда.

— Хочу, — отозвалась я вместо Макса, садясь поудобней и призывно заглядывая братьям в глаза. — Но я ни разу этого не делала…

Меня снова накрыло смущение от этого небольшого признания.

— Так даже интересней, — пробормотал Эмиль, подходя ко мне вплотную, от чего его стояк был на уровне моего рта.

Я осторожно приблизился лицо, а затем, повинуясь внутренним инстинктам, медленно слизала капельку смазки с гладкой поверхности головки.

Эмиль весьма смачно выругался матом, и я решила пойти дальше и взять его достоинство в рот. Округлив губы я мягко прошлась по каменному стволу, стараясь не поцарапать нежную кожу зубами.

— Фак! Эля!

Эмиль вдруг задрожал всем телом, толкнулся в мой рот и сделал еще пару несильных толчков. А затем я почувствовала, как он заполняет меня своим солоноватым семенем.

Я сглотнула, пробуя его вкус, и испуганно посмотрела на братьев. Неужели, я сделала что-то не так?..