Глава 8

Князев

Я прибыл ровно в девять. Черный Bentley мягко остановился напротив скромного офиса «Вертикали» с панорамными стеклами, где Полина уже работает над новым проектом. Ирине Соколовой удалось выудить жалкое предложение от одного гостя на том мероприятии.

Через затонированное стекло автомобиля я наблюдаю, как она нервно теребит ручку, уткнувшись в монитор, как тонкие брови сведены в напряженную складку. Ее рабочее место в фойе прекрасно видно с улицы. Мои губы растягиваются в улыбке – сегодня я сделаю первый серьезный шаг в нашей порочной игре.

Вхожу без стука. Полина вздрагивает, роняет ручку, когда стеклянная дверь распахивается и встречается с моими глазами.

– Рано ты начала, – голос, намеренно низкий, заставляет ее плечи непроизвольно сжаться. Мои глаза скользят вниз, под столом вырисовываются соблазнительные изгибы голых ног в дерзких джинсовых шортах. – Но, кажется, забыла про нашу... встречу.

Жадно всматриваюсь в ее лицо, фиксирую каждую реакцию, запоминаю маленькую едва приметную родинку на щеке. Скольжу по светлым распущенным по плечам волосам, будто зовут запустить в них пальцы, почувствовать шелковистость.

Полина медленно поднимает глаза:

– У нас не было никаких встреч.

В ответ я лишь усмехаюсь и бросаю на стол пухлый конверт. Он приземляется с глухим стуком, скользнув по полированной поверхности прямо к ее рукам.

– Посмотри. Прежде чем отказываться.

Мой наблюдательный взгляд не упустил, как дрогнула ее рука, когда она потянулась к конверту. Как побелели костяшки пальцев, разрывая бумагу. Как расширились зрачки, когда перед ней предстали фотографии.

Ее мать. В постели с мужчиной, который явно не был отцом Полины.

В машине с другим.

В компрометирующих позах, с компрометирующими людьми.

– Это... Это фотошоп! – швырнула фотки на стол, но голос Полины выдал ее, дрогнув на высокой ноте.

Неспешно обхожу стол, приближаясь к ней, как хищник к добыче. Нависаю над ее крохотным телом, замечаю, как она нервно хватается за ручку и с силой сжимает ее – смешная защита. Вдыхаю ее запах. Не духи. Ее собственный. Теплый.

Пальцами касаюсь снимков, перевернув один из них:

– Видишь эту подпись? Это Олег Валерьевич из банка. Тот самый, кто держит твою мать на коротком поводке кредитов. Его подпись подлинная. Как и все остальное. Хочешь проверить? Позвони. Или... согласись на ужин.

Вижу, как она глотает воздух, как грудная клетка резко поднимается под тонкой блузкой. И вдруг – взрыв.

Полина резко вскакивает, опрокидывая стул и, прежде чем я успеваю среагировать, ручка в ее руках с глухим стуком вонзается в стол в сантиметре от моих пальцев.

– Я не позволю тебе... – ее дыхание стало прерывистым, – шантажировать меня или мою мать. У меня есть связи в прокуратуре. Одно мое слово, и...

Я рассмеялся. Громко, искренне, от души.

Медленно вытаскиваю ручку из стола, не сводя с нее глаз.

– Милая Полина, – голос перетекает в опасный шепот, – кто поверит дочке банкротки против меня? Даже если они и заведут дело... Твоя мать уже в долгах как в шелках. Ее репутация... ну, ты сама видишь.

Провожу большим пальцем по фотографии, затем поднимаю этот же палец к ее губам.

– Но есть другой вариант.

Скольжу пальцем по ее розовым чуть раскрытым губам и с трудом сдерживаюсь, чтобы не протолкнуть палец глубже, не проверить, так ли горяч этот сладкий рот, как ее взгляд.

Полина ошеломленно наблюдает, но резко отстраняется, глаза – два кинжала в мою грудь:

– Отвалите.

Мои губы растягиваются в улыбке. Эта грубость... Она так мило трепещет, как пойманная птица.

– Ужин. Сегодня. Восемь вечера. Я пришлю машину.

Меня ничуть не отталкивает ее холодность, напротив только сильнее погружает в азарт. Я уже повернулся к выходу, но на пороге останавливаюсь:

– Ах да... Если ты не придешь – эти фотографии получат все основные СМИ к утру. Выбор за тобой, лисичка.