Глава 30

Чувствую себя какой-то школьницей, сбежавшей с важного урока с мальчиком, который ей понравился.

Мы, смеясь, спускаемся бегом по лестницам, даже не вызывая лифта. Думаю, мы оба испугались, что Данияр, если мы замешкаемся, может успеть нас остановить.

Уже в машине, в той самой, испачканной, немного отдышавшись, встречаемся с Эриком взглядами и оба, не сговариваясь, смеемся.

— Сбежали, а теперь поехали.

Миллер включает зажигание, и мы трогаемся с места.

Я налегке, даже сумочку не захватила с телефоном. А это плохо, все же быть беспомощной не хотелось бы рядом с Эриком. Насколько я смогла его понять, ему нравятся самодостаточные люди, которые не просят его о помощи и решают свои проблемы сами.

— Куда едем? — все еще находясь в приподнятом настроении, интересуюсь у него.

— Для начала — на мойку. Детишки натворили дел, вот смотри, даже на лобовом стекле твоя сметана.

— Творожный сыр, — поправляю его. — Очень вкусный, кстати, и очень жаль, что его окончательным местом назначения оказалась твоя машина, — с некой долей сожаления произношу искренне, я действительно считаю его своим лакомством.

— Ты знаешь, — Эрик проводит пальцем по внутренней стороне лобового, имитируя желание убрать белую кляксу, но, естественно, у него ничего не выходит, — да, мне тоже жаль, что он на мою машину попал в итоге, — уже подначивает меня этот грубиян.

Мойка находится не сильно далеко от нашего дома, и вот мы уже заезжаем в нее, решив остаться в машине. Закрыли окна, со всех сторон над машиной орудуют щетки, а мы как будто в интимной обстановке. Вроде среди людей, но в то же время наедине.

Эрик повернулся ко мне и очень внимательно смотрит, уж не знаю, что он ищет, но этот его изучающий взгляд порядком нервирует.

Стараясь унять нервную дрожь в руках, спрашиваю первое, что пришло в голову:

— Где так пропадал? Не слышно тебя было.

— А ты ждала, значит, — довольный делает выводы. — Решал возникшие проблемы в бизнесе, — все же отвечает на мой вопрос. — Некогда было даже спать толком. А сейчас, — тянется ко мне, — вопрос решен.

Сердце делает кульбит, потому что он хочет меня поцеловать, и я очень жажду этого…

— У тебя есть невеста, — надрывается моя больная мозоль, которая беспокоит меня уже пару недель. И как так вышло, что я смогла произнести это вслух, когда он находится в сантиметре от меня?

— Э, — единственное, что отвечает он мне, нисколько не смутившись, — ты претендуешь на эту роль? — уточняет, удивленно выгнув бровь.

— Нет, но… — вырывается быстрее, чем успеваю подумать.

— Ну в чем проблема тогда?

Его заявление вконец разрушает романтический флер между нами, и я наконец начинаю мыслить рационально.

— То есть как это в чем? — взрываюсь фонтаном возмущения.

Он так искренне поражен моими эмоциями, что это просто добивает меня! Что за непрошибаемый бесстыжий человек! У него невеста, а он ко мне с поцелуями лезет!

— А что не так, Алина! — тоже негодует Эрик, наконец поняв, как меня задевает эта ситуация. — Мы разве с тобой не договорились, что между нами только секс?

— Договорились! — выходит громче, чем я планировала, но меня уже несет, я просто должна вылить на него все то, что передумала за все это время, с тех пор как узнала, что он не свободен. — Но ты не говорил, что состоишь в отношениях! А значит, я становлюсь твоей любовницей, при невесте! Ты чешешь свое тщеславие, при этом опуская меня и задевая мою гордость, да еще и причиняешь боль той, другой, девушке, которая будет очень огорчена, когда узнает о твоей интрижке на стороне! Это неправильно, Эрик! Отношения не должны строиться на лжи и обмане!

Куда меня несет! Кажется, я собственными руками сейчас разрываю наши с ним отношения. Хотя совсем этого не хочу.

— Ты правильно сказала, Алина, — вдруг серьезно произносит Эрик, отвернувшись от меня и уставившись вперед.

От него вдруг повеяло таким холодом, что по телу пробежали холодные мурашки.

— Это всего лишь интрижка, ничего не значащая. И зачем об этом знать моей невесте. Или ты собираешься ей об этом донести? — последние его слова произнесены настолько жестко и с такой циничностью, что все мое тело простреливает пулями отчаянья. Даже здесь он себя выгораживает, а меня хочет представить доносчицей, предателем. При том, что это его ошибка, знала бы я, что он занят, ни за что бы не согласилась на эти отношения. Я понимаю, что мне здесь делать нечего. Он только что своим вопросом расставил все точки над «и». Снимаю блокировку и выхожу из машины. Благо уже щеток моющих нет, но я не успеваю улизнуть от струй воды, осуществляющих окончательное полоскание. И меня с ног до головы обдает водой. Но мне все равно, я делаю шаг, второй, еле сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег, не зареветь. Нет. Я уйду гордо и красиво. — Алина, ты что творишь, вернись в машину! — требует Эрик, выглядывая из салона. Не оборачиваясь, показываю ему средний палец и выхожу из помещения. Когда я уже в слепой для Эрика зоне, выжимаю волосы и юбку платья. Благо на мне куртка, и верхняя часть тела осталось сухой. Иду по улице, еле сдерживая слезы отчаяния. В груди огромная дыра, мое сердце и душу только что Эрик Миллер наживую с кровью выкорчевал из тела. Жестоко и с твёрдой уверенностью в своих действиях. Надеюсь лишь, иду в нужном направлении. Я хочу домой. Мне надо вымыться. Я чувствую себя сейчас такой грязной, потому что этот придурок, оказывается, меня и за человека не считает, я действительно для него лишь вещь, интрижка, пыль, которую он сдул с себя и пошел дальше… к алтарю со своей невестой. При этом не забыв утопить меня в грязи, испачкать так, что я не скоро отмоюсь.

— Алина, не глупи! — Эрик догнал меня на машине уже через пять минут и, снизив скорость, едет рядом. — Ты вся промокла, залезай в машину, отвезу тебя домой.

Молчу и просто иду вперед, со всей силы сжав кулачки, потому что мне сейчас так больно и трудно. Меня одолевает отчаяние, обида, и злость. Хочется расцарапать его наглое лицо, вырвать бесстыжие глаза и выстрелить в его безжалостное, холодное сердце. Усмехаюсь сама своим мыслям. Ведь на самом деле стрелять не во что! Сердца нет у этого человека! — Алина! — нервно выкрикивает Эрик вновь, ему уже сигналят следом проезжающие машины, требуя прибавить в скорости. Но мне все равно, я сдерживаюсь и смотрю только вперёд, стараясь не слышать и не слушать, что он говорит. — Ты даже не той дорогой идешь! Я сначала поехал за тобой. Но, когда не увидел, понял, что ты не могла далеко уйти, а значит, просто не туда направилась, и развернулся. Да, блин! Ты даже не в ту сторону идешь, квартира в противоположной стороне!

Черт! Черт! Черт!

Резко поворачиваюсь и иду в противоположную сторону. Гул машин оглушает, водители возмущены поведением Эрика на дороге. Ну и пусть! Это его выбор, я тут ни при чем. Вдруг слышу визг шин, а после резкий старт. Эрик нажал на газ и рванул вперед. Ну и пусть валит! Теперь наши пути расходятся. Навсегда.